Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Я хватаю ртом воздух

и

весь

мир

исчезает

Глава 9

У меня во рту привкус смерти.

Я с трудом разлепляю глаза, и тут же острая боль пронзает мою правую руку. Моя кисть забинтована, да так туго, что я не могу пошевелить ни одним пальцем, за что я благодарна своим лекарям. Я так слаба, что у меня нет сил ни кричать, ни плакать.

Я начинаю часто моргать.

Пытаюсь оглядеться, но шея у меня затекла и не поворачивается.

Чьи-то пальцы касаются моего плеча, и мне хочется выдохнуть. Я опять моргаю. Еще и еще раз. Передо мной вырисовывается мутное пятно, которое вскоре фокусируется и превращается в лицо, но потом снова расплывается. Мне приходится чуть повернуть голову, чтобы лучше все видеть и снова моргать и моргать.

– Как ты себя чувствуешь? – шепчет она.

– Я в порядке, – говорю я пятну, но при этом понимаю, что вру. – А вы кто?

– Это я, – мягко произносит она. Даже не видя четкого лица, я узнаю эту доброту в голосе.

– Соня.

Разумеется.

Сара, наверное, тоже где-то рядом. Я скорее всего нахожусь в медицинском отсеке.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Сколько же я лежала в отключке?

Она не отвечает, и я начинаю думать, что она меня не слышит.

– Соня, – я пытаюсь поймать ее взгляд, – сколько я проспала?

– Ты была серьезно больна, – говорит она. – И организму потребовалось время…

– Сколько? – Я перехожу на шепот.

– Три дня.

Вообразите себе поезд, который мчится со скоростью сто миллионов километров в час.

А теперь представьте, что он врезался в вас, причем прямо в лицо.

Я сажусь на кровати, хотя понимаю, что сейчас мне будет очень плохо.

К счастью, Соня предвидела мои проблемы. Передо мной в один миг возникает ведерко, куда я выворачиваю жалкое содержимое своего желудка. Я тяжело дышу, лежа не в своем привычном костюме, а в какой-то больничной сорочке, и кто-то протирает мне лицо теплой влажной тканью. Она такая мягкая и приятная, что на мгновение я забываю о боли и не скоро сознаю, что с нами в этой палате присутствует еще один человек.

Соня и Сара склонились надо мной, в их руках теплые тряпочки. Они протирают мои обнаженные конечности, бормоча что-то успокаивающее и обнадеживающее. Они твердят мне, что все будет хорошо, что просто надо отдохнуть, а вот теперь я проснулась и мне нужно покушать, а беспокоиться не надо, потому что беспокоиться не о чем, и они будут ухаживать за мной, и все пройдет.

Но я вглядываюсь в них более пристально.

Я замечаю, что их руки предусмотрительно затянуты в перчатки из латекса. Еще я замечаю рядом капельницу. И еще то, как осторожно они подходят ко мне.

Целительницы не могут дотрагиваться до меня.

Глава 10

Им еще не приходилось иметь дело с такими пациентами, как я.

Травмами здесь всегда занимаются целительницы. Они умеют сращивать сломанные кости, штопать пулевые ранения, оживлять отказывающие функционировать легкие и даже чинить самые страшные порезы. Я знаю все это, потому что, когда мы приехали в «Омегу пойнт», Адама несли на носилках. Он пострадал от рук Уорнера и его помощников после того, как мы сбежали с военной базы. Тогда я думала, что на его теле страшные шрамы останутся на всю жизнь. Но у него все отлично. Он стал как новенький. Им потребовался целый день, чтобы собрать его воедино по кусочкам, но всего один. Это было больше похоже на какое-то волшебство.

Но для меня волшебных лекарств не существует.

И чудес тоже.

Соня и Сара объясняют мне, что я, судя по всему, испытала сильное потрясение. Они добавляют, что мое тело было перегружено способностями и это вообще чудо, что я осталась жива. И еще они считают, что мое тело отключилось так надолго, чтобы самостоятельно вылечить психологическую травму, и это у него почти что получилось, хотя в это мне не очень верится. Мне кажется, такое вылечить непросто, и на это уйдет еще много времени.Я получала психологические травмы тоже слишком долго. Но на данном этапе хотя бы физическая боль немного улеглась. Теперь она выражается в ровном пульсировании, которое я в состоянии игнорировать какое-то время.

Кое-что я помню.

– Еще раньше, – говорю я им, – в камере пыток у Уорнера, а потом еще с Адамом и той стальной дверью… я никогда бы… этого раньше не случалось… я никогда не наносила вреда самой себе…

– Касл говорил нам об этом, – сообщает мне Соня. – Но пробить стену или дверь – это одно дело, а вот попытаться расколоть землю надвое – совсем другое. – Она пытается улыбнуться. – Мы абсолютно уверены в том, что это даже сравниться не может со всем тем, что тебе удавалось сделать раньше. На этот раз у тебя получилось все гораздо сильнее. Мы все успели почувствовать. Мы на самом деле подумали, что где-то сдетонировал целый склад взрывчатки. Туннели, – добавляет она, – чуть было не обвалились все сразу.

– Нет. – Внутри у меня все холодеет.

– Все в порядке, – успокаивает меня Сара. – Ты вовремя пошла на попятную.

Я не могу успокоить дыхание.

– Ты же не знала…

– Я почти… я почти что убила вас всех…

Соня отрицательно мотает головой:

– Просто в тебе заложен громадный запас энергии. И твоей вины в том нет. Ты сама не знала, на что ты способна.

– Но я могла убить вас. Я могла убить Адама… Я могла бы… – Я верчу головой во все стороны. – Он здесь? Адам здесь?

Девушки смотрят на меня. Потом обмениваются взглядами.

Я слышу, как рядом кто-то прокашливается, и поворачиваюсь на этот звук.

Из угла комнаты выходит Кенджи. Он неловко машет мне рукой, как-то криво улыбается, хотя эта полуулыбка все равно не касается его глаз.

– Прости, – говорит он, – но мы не должны пускать его сюда.

– Почему? – спрашиваю я, но мне страшно оттого, что я, кажется, уже догадываюсь, какой будет ответ.

Кенджи убирает с глаз прядь волос. Задумывается над моим вопросом.

– Ну, с чего же мне начать? – Он принимается как будто считать по пальцам. – После того как он узнал о том, что случилось, он попытался убить меня, он пришел в ярость и набросился на Касла, он отказался уходить из медицинского отсека, также отказался есть и спать, и вдобавок еще он…

– Пожалуйста, не надо. – Я прошу его остановиться и крепко зажмуриваюсь. – Не надо. Хватит.

– Сама просила.

– Где он? – Я открываю глаза. – С ним все в порядке?

Кенджи потирает шею у