Наши запреты - Лина Мур

— Слушай, ты что, тупая? Не бояться и физически не чувствовать — это разные вещи, — возвращаю свой взгляд на неё.

— Я заставлю Рубена резать тебя по кусочкам.

— Ох, это должно меня напугать, да? Нет, мне не страшно.

— Он убьёт Доминика.

— И это тоже не действует. Попытайся снова.

— У тебя на глазах он будет изводить Роко, Доминика и Энзо. Ты такой судьбы хочешь для них?

— А ты? — спрашивая, удерживаю её взгляд и подаюсь вперёд, понижая голос до шёпота. — А ты такой участи хочешь для своего брата? Ты готова пожертвовать им? Нет. Ты не готова. Ты была у Доминика, как говоришь, но знаешь почему? Нет, не из-за Энзо, а из-за себя. Ты хотела, чтобы он защитил тебя, чтобы увидел, как ты раскаиваешься во всём, и помог тебе. Вот что ты хотела. Энзо здесь ни при чём. Ты просто использовала предлог, чтобы встретиться с Домиником. Ты боишься, потому что знаешь, чем всё это обернётся для тебя. Это не входило в твои планы. Ты понимаешь, что ошиблась, когда решила отомстить Доминику. Он не твой отец. Он ни при чём. Но ты не смогла остановиться и попала в собственную воронку обиды и ярости из-за того, что ничего не получилось. Твои фантазии были разрушены реальностью. И ты хочешь… ты так ждёшь, что Доминик тебя спасёт. Надеешься на то, что он всё же простит тебя и поможет выбраться отсюда. И он может. Он может, но пока ты продолжаешь идти туда, куда идёшь, ни хрена от него получишь. Ни хрена.

— Ты ничего не знаешь обо мне и о том, что я делаю. Я защищаю брата…

— Ложь, — качаю головой и усмехаюсь. — Ложь, Ида. Признайся себе в том, что тебе страшно. Бояться смерти — это нормально. Ошибаться — это нормально. Защищать себя — это нормально, ведь ты знаешь, что Энзо в безопасности рядом с Домиником, а ты нет. Ты никому не нужна. Тебя с детства заставили жить в дыре, затем работать и ухаживать за братом. Признай, что ты получила облегчение, когда Доминик забрал его. Признай, что ты почувствовала себя свободной. Признай, что все твои поступки продиктованы лишь обидой, оттого что ты никому так и не стала нужна, даже когда была хорошей, милой, искренней. И ты решилась на всё это, так как сдалась. Так как решила, что ты настоящая никогда не выиграешь и не получишь любви. Ты начала копировать поведение Раэлии, но в самом плохом варианте. Теперь ты напоминаешь Доминику его жену, которую он ненавидел. И которую он может убить, но через тебя. Ты, правда, этого хочешь? Или ты просто запуталась, испугалась, и твои раны внутри говорят за тебя? М-м-м? Ты же можешь выбрать другой путь. Иной… найти своего Мигеля. Того, кто будет также смотреть на тебя, как он на Раэлию. И так же пожертвует своей жизнью ради тебя. Это всё реально, но для этого тебе следует…

— Ида, мать твою!

Мы обе вздрагиваем, и внутри я рычу от недовольства. Я же практически поймала её на якорь. Я закинула такую качественную удочку и нашла болезненные точки. Мне нужно было всего чуть-чуть. Пару минут и не больше.

— Какого чёрта ты там делаешь? Роб тебя придушит! Тебе запрещено ходить сюда одной! — Деклан хватает Иду за локоть и вытаскивает из камеры.

Я понимаю, что он пытается, хотя бы так защитить нас, но это не вовремя. Так не вовремя.

— Пошла вон отсюда и отдай ключи. Тебя дядя искал, — Деклан запирает мою камеру. — Пошли. Я проведу тебя.

Они оба уходят. Я поворачиваю голову в сторону Раэлии. Она иронично выгибает бровь, словно спрашивая меня: «Ну как, получилось?». Я отрицательно качаю головой.

Откидываюсь назад и закрываю глаза. Ладно, не получилось.

Всё моё тело ноет от побоев, голова жутко болит, но я уверена, что это долго не продлится. Нужно просто найти способ обмануть и переиграть их. Доминик придёт, и тогда придётся несладко. Им. Я знаю, что Доминик вытащит Раэлию. О себе я не беспокоюсь. Я уйду вместе с Рубеном. Я не позволю ему жить дальше. Никогда. И мне плевать, какую цену я за это заплачу.

Меня будит топот. Иногда я нахожусь в таком состоянии, чтобы не потерять окончательно все силы. Спать полноценно нельзя. Это запрещено. Нужно поддерживать в теле силы, и я так делала долгие годы, чтобы выжить. И нет, мне до сих пор не страшно.

— Мои красавицы, я по вам соскучился, — растягивая слова, Рубен хлопает в ладоши. Чёрт, он зол. Он психует. Рубен всегда выглядит как мудак, когда психует. Его якобы довольная улыбка сигнализирует о том, что ему нужно сбросить недовольство. А если учесть, что Рубен ненавидит, когда ему напоминают его место, то ему снова нужно ощутить ту же власть, как и раньше.

— Деклан, друг мой, ты же согласен со мной? — спрашивает он и хватает Деклана, тот кривится секунду и начинает дышать чаще.

Деклан обнимает его за шею, перекидывая взгляд с Раэлии на меня и обратно.

— Думаю, тебе нужно немного снять напряжение перед великими делами. Ну, чтобы тебя ничего не отвлекало. Ты так не думаешь?

— Я в порядке, Роб, — холодно отзывается Деклан.

— Да брось, ты такой скучный, — Рубен отпускает его и отпирает мою камеру.

— Лейк, любовь моя, я бы хотел сегодня немного тобой поделиться. Ты же не против?

— Мой ответ имеет какое-то значение? — фыркаю я.

— Нет, — с улыбкой на лице качает он головой.

— Итак, кого ты выберешь сначала, Деклан. Разрешаю тебе их немного пощупать. Там сиськи помять, облизать их слёзы и тому подобное. Ты в теме? — спрашивая, Рубен оборачивается к Деклану.

Почему он не уйдёт? Чем или кем контролирует его Рубен?

— Нет. Я воздержусь. Сейчас стоит сосредоточиться на других делах, — сухо произносит Деклан.

— Это приказ, мать твою, — рявкает Рубен, но потом его лицо смягчается. — Наверное, ты просто не знаешь, как это делается, да? Я покажу тебе. Не беспокойся.

Рубен смотрит на меня. Ладно. Я это переживу.

— Я просто покажу ему твои сиськи, Лейк, — ухмыляясь, Рубен опускается передо мной на колени и достаёт нож из ботинка. Он разрезает мою грязную и окровавленную футболку.

— Она, правда, сейчас толстая, но сиськи всё равно классные. Не беспокойся, скоро она снова будет худой. Ну и корова же ты, Лейк. При мне такого безобразия не было, — недовольно бубнит Рубен, обхватывая руками мою грудь.

Он всегда это говорил. Всегда. Ему не нравился мой вес, и когда он исчез, я ощутила свободу. Свободу для своего тела. Мне плевать на вес, я люблю поесть, но Рубен…

Я шиплю от боли, когда он сильно сжимает мою грудь.

— Видишь? Ей нравится. Давай, Деклан, подойди сюда, — Рубен подзывает его, и я вижу на лице Деклана минутное отвращение, но потом он отрицательно качает головой.

— Я воздержусь. У нас есть…

— Хочешь по-плохому, да? — рычит Рубен. Он так резко заносит в воздух нож, что я даже не замечаю, как лезвие проходит по моему бедру, разрывая ткань джинсов. Боль вспыхивает на моей повреждённой коже, и я кричу.

— Да… да, вот так! Так! — радостно кричит Рубен.

— Ты что делаешь? — злобно шипит Деклан.

Рубен подносит нож ко рту и слизывает с него мою кровь.

— Приказываю тебе сделать то, что я хочу. Иди. Сделай это, а потом со следующей, — Рубен отпускает меня.

Моё дыхание сбивается от боли. Чёрт, он порезал меня. Дебил.

— Или тебе нужно ещё больше вдохновения? Мне привести сюда твоего отца? Снова сделать в нём дыру? — прищуриваясь, спрашивает Рубен.

Ах