Меня повело - Царина Вереск

Я резко отшатываюсь.

— Не надо., - Голос срывается. Сердце колотится так, что шумит в ушах.

Роше не двигается. Смотрит спокойно.

— Это и есть твой ответ?

Я делаю шаг назад.

— Да., - мямлю неуверенно. Слишком тихо. Слишком рассеянно. Глаза бегают в поиске кого-то, кого-то знакомого. Но никого вокруг не находят. Все этим людям нет до нас никакого дела.

Он чуть склоняет голову. Ни злости. Ни давления. Только холодное понимание.

— Подумай, — говорит он. — Такие предложения не делают дважды.

— Тогда хорошо, что я не собираюсь ждать второго, — выдыхаю.

Он усмехается.

— Смело.

Я чувствую, как начинает трясти. От злости. От страха. От… отвращения к самой ситуации.

— Мне это не нужно.

— Пока не нужно, — спокойно поправляет он.

И вот это бесит сильнее всего. Как будто он уверен, что я сломаюсь.

— Нет, — качаю головой. — Вообще не нужно.

В какой-то момент мне становится… душно. Слишком.

Я разворачиваюсь.

— Хорошего вечера.

И не дожидаясь ответа, ухожу. Быстро. Почти бегу.

Музыка снова бьёт по ушам, люди задевают плечами, кто-то смеётся, кто-то что-то кричит — а у меня только одна мысль: Выйти.

Свежий воздух обжигает лёгкие. Я останавливаюсь у входа, упираюсь руками в колени и пытаюсь отдышаться.

Губы всё ещё будто жжёт. Я провожу по ним ладонью. Стираю. Как будто можно стереть это ощущение.

В голове всплывает Макс. Его голос. Его взгляд. «Ты должна выбирать себя.»

Я зажмуриваюсь.

— Я выбрала, — шепчу сама себе.

Но внутри всё равно тяжело. Потому что теперь я понимаю цену этого выбора.

На сегодня для меня вечеринка оконченна. Ловлю попутно такси и уезжаю. Как будто Роше вздумается броситься за мной. Какая глупая мысль. Таких как я много и сегодняшний шанс я упустила. И я рада этому.

Домой иду с тяжёлым комком внутри. Как будто что-то налипло под рёбрами и не даёт нормально дышать. Ноги сами ведут по знакомому двору, а в голове крутится одно и то же.

Я не сделала ничего плохого. Или сделала?

Он же… не целовал меня. Почти. Но это «почти» почему-то жжёт сильнее, чем если бы было по-настоящему.

Ощущение гадкое. Такое впечатление, что я поступила плохо по отношению к Максу. Будто предала. Ничего не было, но было!

Может и у Макса было так же? Но он не врал. А я?

Я останавливаюсь перед подъездом и достаю телефон. Хочется написать: «Я пришла». Хочется развернуться и уйти. Хочется всё рассказать.

Нет. Если скажу — будет только хуже. Он не поймёт. Разозлится. И опять начнётся.

Я поднимаю глаза и вижу Макса. Он сидит на лавочке у нашего подъезда. Уткнулся глубоко в свои мысли.

Я замираю на секунду.

Он выглядит… уставшим. Чуть хмурым. Скула налилась фиолетовым цветом после вчерашней драки. Глаза скользят по мне, будто пытаются понять — с чем я пришла.

— Привет, — тихо говорю.

— Привет.

И всё. Никаких «я скучал». Никаких «иди ко мне». Где же это все? Куда оно делось? И от этого внутри становится ещё хуже.

Я подхожу к нему, переминаюсь с ноги на ногу, тяну время, как могу. Заправляю накидку слишком медленно, будто это что-то меняет.

Он сидит рядом. Слишком близко. И в то же время — как будто между нами метр льда.

— Как ты? — спрашивает он.

Обычный вопрос. Но я слышу: «Скажи правду».

— Нормально, — отвечаю слишком быстро.

И сразу понимаю — вру. Он это тоже слышит. Конечно. Пауза.

— Устала? — уже мягче.

Я киваю.

— Да.

И это почти правда. Только устала я не от съёмок. А от себя. От этой мысли, которая не отпускает: Я не рассказала.

Он делает шаг ко мне. Осторожно. Как будто проверяет, можно ли. И я сама тянусь.

Потому что не выдерживаю. Обнимаю его первой. Мне плакать хочется. Рыдать. Утыкаюсь лицом в плечо. И на секунду становится легче. Запах — родной. Тёплый. Его.

Макс замирает, а потом обнимает в ответ. Крепче. Ладонь ложится мне на спину, медленно проводит вверх-вниз.

— Всё нормально? — тихо.

Я закрываю глаза. Скажи. Сейчас. Пока не поздно.

— Да, — шепчу.

И в этот момент понимаю — я только что сделала хуже. Я не сказала правду. Я соврала.

Макс не отталкивает. Не допрашивает. Просто принимает. И от этого внутри становится совсем… неправильно.

Я чуть отстраняюсь, смотрю на него. Он тоже смотрит. Внимательно. Слишком.

— Чего? — пытаюсь улыбнуться.

— Ничего, — отвечает он.

Но я вижу. Он чувствует. Просто не лезет. И это ещё больнее.

Я тянусь к нему сама. Целую. Чтобы заглушить. Чтобы не говорить. Чтобы не думать. Мне это нужно. Нужен только он. И больше никто другой.

Он отвечает не сразу — долю секунды медлит, как будто решает. Потом притягивает ближе. И я цепляюсь за него сильнее, чем обычно. Как будто можно спрятаться. В его руках. От того, что уже случилось. От того что я поступила плохо. И от того, что я не сказала

Глава 60

Алина.

Я прихожу в школу моделей чуть раньше, чем обычно.

В зале уже шумно — кто-то разминается, кто-то крутится у зеркал, проверяя позы, кто-то обсуждает вчерашнюю съёмку так, будто это событие мирового масштаба.

Я ставлю сумку у стены и на секунду замираю. Раньше я чувствовала себя здесь чужой. Лишней. Сейчас… не совсем.

Я всё ещё не такая, как они. Не такая уверенная, не такая свободная. Но уже не та, что стояла в углу и боялась сделать шаг.

Я подхожу к зеркалу, поправляю волосы, выпрямляю спину. Держи осанку. Голос Макса всплывает в голове сам собой. Я едва заметно улыбаюсь.

— Алина, — окликает меня Марго.

Она подходит ближе, окидывает быстрым взглядом.

— Привет ты вчера ушла. Я даже не заметила. Что не предупредила-то? Тот богатенький бизнесмен пригласил на свою яхту и даже подарил по украшению. — улыбается она. — Вот чудак. Но мы быстро свалили от туда от греха подальше.

Сердце на секунду делает лишний удар. Мне вспоминается то ужасное касание на губах. Как Роше чуть не впился ими в меня. На языке появляется горечь и боль за грудиной. Неловкая тупая ситуация все еще стоит перед глазами. Мой Макс. Мой любимый единственный Макс. Какой кошмар.

Морщусь и стараюсь не подать виду.

— Ну и что?

Она прищуривается.

— Хм, странная ты все же. Или ты с кем-то познакомилась? — прощупывает она свои догадки.

Глаза расширяются. К щекам приливает кровь. По позвоночнику прокатывает холод. Кажется что еще немного и