Меня повело - Царина Вереск

другу. Любовь никуда не делась. Она есть. Я это чувствую. Но вот это желание просто быть рядом… исчезает. Растворяется. Как будто нам всё сложнее находиться в одном пространстве без напряжения. Без этих недосказанностей. Без этого вечного «всё нормально».

И самое дерьмовое — я не понимаю, что с этим делать. Потому что говорить она не хочет. А молчать… я уже не могу.

Глава 62

Алина

День начинается нормально. Даже слишком.

Я прихожу в школу моделей, здороваюсь, улыбаюсь — как все. Как будто вчера ничего не было. Как будто внутри не осталось этого неприятного осадка, ни этих липких мыслей.

Просто работай. Я повторяю это себе как мантру, пока переодеваюсь. Пока выхожу в зал. Пока ловлю на себе чужие взгляды — быстрые, оценивающие. Я здороваюсь, киваю знакомым лицам. В ответ — такие же улыбки. Легкие. Поверхностные. Я уже научилась различать: где настоящие, а где — просто часть игры. И все равно отвечаю тем же. Потому что здесь иначе нельзя. Всё как обычно.

Почти.

Проблемы начинаются с мелочей. Сначала я не нахожу свои туфли. Те самые, в которых должна быть сегодня репетиция. Я точно оставляла их здесь, в общем шкафу. Я точно помню. Вчера. Аккуратно поставила в угол, чтобы не мешали. Проверяю один раз. Второй. Перерываю всё. В груди появляется легкое раздражение.

— Ищешь? — лениво спрашивает кто-то сзади.

Я оборачиваюсь. Одна из девочек — улыбается. Слишком невинно.

— Да, — коротко отвечаю.

— Странно… — она пожимает плечами. — Может, кто-то взял.

Может. Я сжимаю губы. В итоге нахожу их в другом конце, закинутыми за коробки. Как мусор. Каблук слегка поцарапан. Мелочь. Но неприятно.

Я ничего не говорю. Просто переобуваюсь.

Потом — занятие. Потом перерыв.

Я сажусь у стены, вытягиваю ногу, достаю телефон… и случайно слышу:

— …ну да, она же теперь «особенная», — тихий смешок.

Я замираю.

— Да ладно тебе, — вторая. — Просто повезло.

— Или не повезло, а постаралась.

Снова смех. Я не поворачиваюсь. Делаю вид, что не слышу. Но внутри неприятно тянет. Как будто иголкой. Это про меня. Конечно. Я чувствую их взгляды спиной. Те же самые девочки, которые пару минут назад улыбались мне в лицо.

Я встаю. Ухожу. Не потому что не могу выдержать. А потому что не хочу.

Следующий удар — уже сильнее. Я узнаю, что был кастинг. Небольшой, срочный.

— А тебе не сказали? — удивляется администратор. — Странно…

Я улыбаюсь.

— Наверное, пропустила.

Вру. Конечно, не пропустила. Меня просто не позвали.

Потом получая нагоняй от Полины. Она очень рассчитывает на меня и так халатно работать расстраивает ее. Реклама с «Maison Roche» провалилась, на кастинг не пришла. Опаздываю. Срываю график. То одежлу потеряю. Одни провалы. Мне кажется что она начинает задумывать о Марине и понимать почему я не прошла ее пробы. И мне тошно от этого. Полина единственная кто хоть как-то верит в мой успех. Даже я начинаю сомневаться.

Я иду дальше по коридору, стараясь держать лицо. Нормально. Всё нормально. Но внутри уже не спокойно. Раздражение растёт. Злость. И ещё что-то… обидное. Как будто меня специально отодвигают. Ставят на место.

Здесь нет ничего удивительного. Я не единственная. На прошлой неделе одна модель пришла на кастинг вместо другой. Взяла ее анкету и опередила ее. В итоге та осталась без работы.

Вчера — вообще кошмар. Одной девочке на показе подсыпали стекла в туфли. Это было ужасно. Она вышла на один проход. После пришлось ехать в больницу и вытаскивать стекла. Я до сих пор помню ее лицо. Но таковы правила игры.

Мари тоже достается. Я вижу это каждый день. Ее платья испорчены, подножки, перевернутый кофе, смешки. А чтобы тогда досталось мне если бы я все же получила эту рекламу?

Но Мари держится стойко. Как будто ничего не происходит. Она как стальная леди лишь слегка оттряхивается от случившегося и идет дальше. Кажется, что ее нисколько не беспокоят пакости ее соперниц. При этом они спокойно вместе общаются и смеются как ни в чем не бывало. С теми же, кто только что пытался ее подставить.

Мари не простая. Она в отличии от предыдущих девочек не просто гордо игнорирует их, но еще и отвечает. Может сама пакость сделать и словом осадить так что подойти не захочешь. И делает это легко. Без истерик. Без лишних эмоций. Мне бы так научиться. Нет, не мстить же конечно как остальные. Это слишком низко. А вот так же уметь держать удар и ничего не смущаться. Хотя бы не чувствовать себя слабой. Надо будет поучиться у нее.

Еще большая неприятность ждала меня вечером. Вот уж с кем с кем, а с ним я вообще больше не хотела видеться.

Я вижу Роше ближе к вечеру. Он стоит с кем-то, разговаривает. Спокойный, уверенный, как всегда.

Я на секунду замираю.

Он замечает меня. Смотрит. И… просто кивает. Холодно. Как будто мы вообще не знакомы. Как будто не было того разговора. Того предложения. Ничего.

Я отвожу взгляд первой. И в этот момент внутри что-то неприятно сжимается. Вот так, да?

Я иду дальше, но мысли уже не отпускают. А если бы…

Я останавливаюсь у зеркала. Смотрю на себя. Если бы я согласилась… Было бы по-другому? Не было бы этих мелких пакостей? Не было бы шёпота за спиной? Была бы реклама?

Я медленно выдыхаю. Становится тяжело. Потому что ответ… очевидный. Скорее всего — да. И от этого противно.

Наверное не очень многое поменялось. Зависть съела бы остатки дружелюбия девочек и рабочие дни превратились бы в ад. Но у меня была бы реклама. Я стала бы более популярной и значимой. Возможно я была бы так занята, что просто не приходила бы сюда и они не смогли ничего бы мне сделать. А слухи это так. Пустяки. И без этого все болтают что не есть попаду. От очевидного бы ничего не изменилось. Имея влиятельного любовника ведь можно и рты всем закрыть.

Я закрываю глаза на секунду. Представляю. Себя рядом с ним. Его руки. Его взгляд. Его условия. И себя… соглашающуюся.

Меня передёргивает. Я резко открываю глаза.

— Нет, — шепчу почти беззвучно.

Чуть сильнее сжимаю пальцы.

— Нет.

Я отвожу взгляд от зеркала. Делаю шаг назад. Я не такая. И это не просто слова. Это как якорь.

— Я люблю Макса, — тихо добавляю, уже увереннее.

И в этом есть что-то настоящее. Чистое. Свое. Что-то, за что можно держаться. Даже если вокруг —