Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

Его пальцы расслабились и стали теплее. Но все мускулы лица остаются напряжены, а на виске бьется жилка.

— Мы с Кайаном отправились к разлому проверить, что там, — продолжает рассказ Рейнар. — А там были только мертвые тела рабочих. Видимо, тех, кому было уже не суждено вернуться в свои дома после вахты. Нам бы еще тогда догадаться, что не все так просто, осмотреть окрестности разлома внимательнее — наверняка бы нашли такой же незаконный пункт добычи, как здесь. Но мы услышали, как внутри разлома нарастает гул — предвестник выброса.

Рейнар шевелит рукой, и я выпускаю ее, вернувшись за стол. Он надевает перчатку с благодарностью посмотрев на меня.

— Мы кинулись в деревню, чтобы успеть вывезти всех жителей, — Рейнер, кажется, подошел к самой сути произошедшего. — Но нас ждала неожиданность. Те арканы, что были с нами, согнали всех жителей в помещение церкви. Мужчин, женщин, детей, стариков… Всех. И уже готовили контур для ликвидации.

— Но… Они же были здоровы? Как так? — ахаю я.

— Приказ — есть приказ. И им было неважно, что жители все здоровы, что их можно было спасти. Важнее — выслужиться.

— То есть… Они собирались просто всех убить?

— Это же просто люди, — язвительно усмехается Рейнар. — Даже не маги. Так, разменная монета в руках тех, кто держит власть. Кайан, как командир отдал им приказ всех освободить и уводить из деревни. Но что такое приказ генерала, если он противоречит приказу Совета?

— Какая мерзость, — вырывается у меня.

— Это были те, с кем мы прошли несколько серьезных стычек с заболевшими и защиту от набегов диких племен на западе, — говорит Рейнар. — Это решение казалось предательством, тем более, что в ответ на приказ Кайана они приготовили атакующие плетения и сказали, что донесут на его неподчинение, за то, что он ставит страну в опасность.

У меня начинает уже вырабатываться стойкое предубеждение к арканам, кем бы они ни были. Вроде бы те, кто наделен силой и должен по идее защищать этот мир, но по факту идея так и остается идеей. И если бы я не встретила Кайана и Рейнара раньше, чем узнала эту историю, то точно причесала бы всех под одну гребенку мерзавцев и негодяев.

— Мы потеряли время. Стало ясно, что выброс действительно произошел, и вот-вот накроет деревню, — де Вольф прикрывает глаза. — Один из ублюдков все же завершил начатое, активировал плетение ликвидации. Именно в тот момент Кайан полностью выпустил своего зверя и практически собой разорвал контур. А потом до нас докатилась волна.

Мои руки дрожат так, что дно чашки бьется о стол. Я представляю испуганных жителей в церкви и осознание Кайана, что между волной дикого эфира и людьми только он и Рейнер. Если бы он отступил… они все погибли бы. Если бы не от эфира, то от рук арканов, как потенциально опасные для всех.

— Кайан принял основную часть волны на себя, вставив щит, — говорит Рейнар. — Я прикрывал уже за ним, не успев полностью обратиться. Из жителей никто не пострадал. Мы четверо тоже выжили, даже те два ублюдка, которые не рискнули снова попытаться уничтожить людей. А солдаты добрались до деревни, когда все уже закончилось.

И за всем этим рассказом остается одно большое «но» — пострадали именно они. Но на это, как я полагаю, всем было плевать.

— И что случилось потом с деревней?

— Кайан отправил докладную о том, что выброс эфира произошел позже, волна была остановлена, жители — спасены. Спасенных расселили по всей округе, и заткнуть столько ртов было уже невозможно. Тогда Совет объявил операцию успешной, нас с Кайаном — героями, а собственный приказ предпочел забыть. После этого открыто наказать нас было уже невозможно.Поэтому они постарались выставить все так, чтобы прикрыть себе зад. Меня и Кайана отправили в отставку из регулярной армии, но оставили под контролем. Шадхар и ортхар — прекрасные должности, чтобы «герои» все время были на виду.

— А здоровье? Физические последствия?

Я искренне не понимаю, как это все остается без внимания?

— Я, — Рейнар показывает на себя, — немного изменил свой внешний вид. Конечно, моя семья пыталась надавить на Совет, чтобы выяснили, кто передал заведомо ложные сведения. Коготь писал несколько докладных по своим наблюдениям. Но нам быстро намекнули, что если копать дальше, то судьба людей, которые были в нашем отряде, будет незавидной.

— Но что с самим Кайаном? — пытаюсь докопаться я. — Я поняла, что у него что-то типа перенасыщения эфиром?

— Не просто эфиром — диким эфиром, а он искажает каналы, — объясняет Рейнар. — У арканов обычно он не вызывает такие изменения и болезни как у людей. Если, конечно, нам не приходится пропускать через себя целый взрыв.

— И что, никакого лечения против этого нет?

— Я честно говоря, не уверен, что Кайан вообще искал, — признается Рейнар. — По крайней мере, со мной не делился и старательно скрывал ото всех, что страдает от головных болей. Но, возможно, кто-то все же знает об этой его проблеме.

— Какой же он дурак, — выдыхаю я и с громким стуком опускаю чашку на стол. — Как можно так относиться к себе?

На меня словно обрушивается одномоментно все, от чего я пыталась весь день отгородиться. И разговор с Краугом, и попытка убийства, и аптекарь, и Лина с ее болезнью, и это нападение. Но больше всего — страх. Не за себя — за Кайана.

Грудь стягивают невидимые ремни, и дышать становится тяжело.

— Элис, — Рейнар пересаживается на стул рядом. — Еще совсем недавно у Кайана не было желания бороться. После отставки он как будто потерял цель в жизни. И совсем недавно я вновь увидел его живым, чувствующим. Угадаешь, с чем это связано?

Из горла вырывается всхлип. Здоровая рука Рейнара обхватывает меня за плечи.

— Я боюсь, что сделала не все, что