Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

эффекты. Но на тебя оно повлияло сильнее всего. Дети и так не сохраняют все свои воспоминания, а чары лишь усилили этот эффект. Именно поэтому у тебя так мало воспоминаний, и ты почти ничего не помнишь о самых ранних годах.

— Не понимаю. Она все это время была в Королевстве Эйналы? Все это время, пока я…

И вдруг он до конца понял, что чувствовал Разик по отношению к их родителям. Как вообще могло быть, что она все это время находилась всего в одном королевстве отсюда? Больше двух десятилетий?

— Я знаю, о чем ты думаешь, и ты неправ, — произнес Ксан таким твердым голосом, какого Лука еще никогда у него не слышал. — Твоя мать всем сердцем любит тебя. Для нее было настоящей мукой знать, что ты так близко, и в то же время недосягаем. Попытка вернуться к тебе означала бы для нее мгновенную смерть.

— Это было до или после того, как тебя задержали? — спросил Лука, пытаясь выудить из памяти хоть что-нибудь из тех времен, но натыкался лишь на пустоту. Его первое по-настоящему четкое воспоминание: как Вальтер сообщил ему о гибели родителей.

— До, причем ненамного. Буквально за день, — ответил Ксан.

Они оба уже давно забыли про еду. Отец поерзал на месте. Казалось, он почти нервничает из-за того, что собирается сказать.

— Когда мы прибыли и после того, как потеряли Тессу, мы отправились в Королевство Ариуса. Это было вполне естественно: во мне, как в сыне Саргона, живет долг защищать род Ариуса. Мы чувствуем их, хотя ты, вероятно, этого не осознавал, живя рядом с ними всю жизнь.

Ксан замолчал буквально на минуту и продолжил:

— В общем, Вальтер был вне себя от радости, узнав, кто мы такие: ведь наследие Саргона из Деврама пережило геноцид столетия назад. Он тут же включил меня в свой совет и поручил единственную задачу: найти Тессу. Разумеется, это оказалось куда сложнее, чем кто-либо из нас мог себе представить. Но в тот недолгий период я много времени проводил с Вальтером и другими его советниками.

— Юлиус и Манселем, — процедил Лука, презрительно скривив губу.

— Среди прочих, — отозвался Ксан, снова поерзав на стуле. — Мы с твоей матерью держались в стороне и по возможности оберегали тебя от всего этого, хоть Вальтер и постоянно старался свести тебя и Теона вместе. Но однажды мы обнаружили тебя с другой девочкой. Одного с тобой возраста. Темно-рыжие волосы, изумрудные глаза. Говорили, что она — дочь Манселя, но твоя мать настаивала, что это не так. И я знал, что она права: я чувствовал это чутьем. В ней текла не только кровь Ариуса, но и кровь Сент-Оркас.

— О чем ты вообще говоришь? — спросил Лука, ничего не понимая.

Как девочка-ребенок могла принадлежать к роду Сент-Оркас? И при этом быть ровесницей его самого и Теона?

— Нам потребовалось время, чтобы во всем разобраться. Я продолжал работать с Вальтером, а Айяна искала ответы, — продолжил Ксан и вдруг запнулся.

— Что еще? Клянусь богами, если ты утаишь от меня еще хоть один чертов секрет… — прорычал Лука, выдыхая струйку дыма.

— Ты прав, — спокойно признал Ксан. — Я не стану ничего утаивать, хотя эта правда станет для тебя ударом. Та девочка была дочерью Крессиды. От Вальтера. Крессида — не мать Теона.

Эта правда повисла между ними в воздухе.

Лука смотрел на отца, не в силах вымолвить ни слова.

— Ее зовут Касдея, — чуть мягче добавил Ксан. — Я не знаю всех подробностей. Не знаю, почему ее растили в доме Манселя, а не у родного отца. Но я очень быстро понял, каким правителем был Вальтер. Я знал, что он использует ребенка, чтобы держать Крессиду в подчинении, и догадывался, что девочку готовят для куда более зловещих и мрачных целей.

Он не ошибался. Лука это знал. Но все это…

Выходит, та девочка — родная сестра Акселя, если только Крессида не была и его матерью тоже?

— В нашей природе как Наследия Саргона заложено защищать кровь Ариуса, — снова повторил Ксан. — И хотя Айяна не из рода Саргона, она все равно дракон. Касдея не была ее дочерью, но она была невинным ребенком, застрявшим в эпицентре событий не по своей воле. Совсем как Тесса.

— Мы решили уйти. Забрать тебя и Касдею и все заново обдумать. Сначала ушла твоя мать, но она не могла забрать вас обоих. Она увела Касдею, а я должен был на следующий день последовать за ней вместе с тобой. Но Вальтер прознал о нашем замысле и отомстил, выдав меня Рордану из мести. А ты… ты затерялся во всей этой буре так же, как и Тесса. По-другому, но в сущности — так же. Только у тебя появилась связь с Теоном. Связь столь же могущественная, как любые из существующих. А может, и сильнее. Потому что вы выбрали ее сами. А Тесса… ну, ты и сам знаешь.

— Да, — только и смог сказать Лука.

Он и правда знал. У нее не было никого. Ее запирали в шкафах, забывали, оставляли в одиночестве, пока не появился Декс. А потом он предал ее. Вся ее жизнь — сплошное предательство и манипуляции. Да, он подарил ей пару месяцев чего-то иного, но так ли это? Она не знала, как быть любимой, но никто и не дал ей шанса научиться. Имело ли это значение в итоге? Она могла бы выбрать что-то другое, а не то, во что превратилась ее жизнь. Но его самого оказалось недостаточно, чтобы удержать ее. Того, что было между ними, оказалось мало.

Возможно, именно это и мешало ему отпустить прошлое. Не давало двигаться вперед. Всю жизнь он стремился быть достойным своего рода. Последний из Наследия Саргона. Он лез из кожи вон, чтобы быть достаточно хорошим.

Но его оказалось недостаточно, чтобы уберечь ее от падения в бездну.

— Она все еще в королевстве Эйналы? — спросил Лука и наконец взял сэндвич, скорее для того, чтобы было чем занять руки.

— Да. Насколько мне известно. У меня нет причин думать иначе, — ответил Ксан. — Хотя этот ошейник блокирует магию, в том числе мою связь с ней. Но