Жена тёмного бога - Элис Айт

Золотой дракон тем временем добрался до стены, сделал над нами круг, примериваясь, и принялся грациозно опускаться. Гигантские крылья создавали такой ветер, что мои тщательно уложенные волосы мгновенно растрепались, а зонтик в руках дроу выгнуло, и тот его со вздохом закрыл, боясь, что переломаются спицы.

Места для драконьего приземления на крепостной стене было немного. Однако не успела я задуматься, как Элай собирается примостить сюда огромное чешуйчатое тело, а он уже сменил форму прямо в воздухе и спрыгнул с высоты на каменные блоки недалеко от нас.

Спустя миг король поднялся с полусогнутых ног, царственно выпрямился, пригладил взлохмаченные каштановые волосы и направился к нам.

Голый.

Наверное, обитатели дворца давно привыкли к зрелищу разгуливающих вокруг обнаженных людей, потому что никто не уделил этому внимания. Однако для меня такое все еще было в новинку, и я смущенно принялась разглядывать Эсаргос.

– Хоть зонтиком прикройся, развратник, – осудил Аштар, протягивая приближающемуся Элаю трость. – Здесь же леди.

Того, очевидно, вид этого приспособления не вдохновил, потому что позади меня раздался возмущенный голос:

– И что, никто не предложит своему королю одежду, чтобы тот мог не смущать невинные женские взгляды?

Я бы, конечно, поспорила о степени невинности моего взгляда, но окрик Элая возымел действие. Один из хелсарретских магов отделился от группы, поспешил к нему, снял с плеч длинный атликийский халат и с поклоном передал его королю.

– Ваше величество, соблаговолите воспользоваться моей накидкой.

– Благодарю, – вежливо ответил он. – Чуть позже я вам ее верну.

Когда я повернулась обратно, Элай уже стоял в халате, завязывая широкий пояс. Одежда оказалась ему коротковатой, поэтому из-под полы торчали хоть и ровные, но волосатые ноги, а рукава заканчивались где-то на локтях.

Хведер, не удержавшись, прыснул.

– Поистине королевский вид.

– Забочусь о том, чтобы ты не ослеп от моей природной красоты, – парировал Элай.

А у меня проскочила горькая мысль, что, если кто-то из нас погибнет, мне будет страшно не хватать этих дурацких шуток и вечных подтруниваний мужчин друг над другом. Нас свели вместе сложные обстоятельства, и пусть некоторые из нас когда-то были врагами, сейчас мы стали чем-то гораздо большим, чем просто союзники.

– Итак, – без предупреждения перешел к делу Элай, – все в сборе. Последний королевский совет объявляю открытым. Кто первый поделится новостями?

– Каждый одаренный хоть каплей магических сил и умений получил свой район в городе, за защиту которого отвечает, – резко посерьезнев, доложил Хведер и кивнул на мастера Нилана, уводившего остальных магов с крепостной стены. – Резиденция Хелсаррета заверила меня в полной поддержке. Принц Эххат выслал в помощь трех дроу, которые владеют достаточно странной смесью шаманских практик кочевников и стихийной магии друидов. Все артефакты и амулеты, которые могут пригодиться, розданы.

– А что с магами? – уточнил король.

– Самые сильные создают два оборонительных кольца: по краю города и вокруг дворца. Соответственно, кроме меня, увы, не самого талантливого среди присутствующих магов, дворец защищает один из хелсарретских мастеров и…

– Я, – перебила я. – На южном участке. Мы уже обсудили это с Ниланом, он согласен.

Пальцы Аштара на моей талии сжались сильнее.

– Тебе из принципа всегда надо туда, где пекло жарче всего? – сухо поинтересовался он. – Понимаю, почему ты не захотела отправиться с другими беженцами к тоннелю в Берзан, но, чтобы защитить людей, лезть в самое опасное место не обязательно. Есть и другие, кто может выполнить эту работу.

– Мы все уже обсудили еще перед полетом в Эсаргос, – я опалила его взглядом. – Если сражаешься ты, сражаюсь и я. И если ты соберешься в очередной раз пожертвовать своей жизнью ради всех берзанцев, то только вместе со мной. Пусть те, кто считает, что я повторю судьбу Аннатэ, встают и ровным строем маршируют к джинньим хренам.

Аштар с тяжелым вздохом поерзал, но спорить не стал. Элай приподнял брови, переводя взгляд с него на меня.

– В очередной раз? Что это значит?

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Заморочки божественных воплощений.

– Ладно… Тогда следующим отчитаюсь я. Веласко придется подождать с наказанием – более опытного военачальника-дракона у меня нет. Так что я отправил его навстречу Хашиму, пусть задерживает, сколько сможет. Точное число врагов нам до сих пор неизвестно, так как донесения из Тайеза разнятся от «их было около сотни» до «их были тысячи и тысячи, они грозовыми тучами заполонили небо». Следует предположить, что их все же вряд ли больше ста – драконы Барайшата не сильно многочисленнее наших, поэтому и старались к нам не соваться. С Веласко пока меньше сотни, но в течение нескольких часов к нам должно присоединиться еще около двадцати драконов, которые сейчас находятся в других провинциях и не подозревают о нападении. Четверо, – Элай поднял голову к небу, в котором осталось кружить несколько ящеров, – будут защищать дворец. На этом все.

– Все самое важное подводится ко дворцу, – заметила я. – Может, наконец объясните мне, что задумали?

– Как раз собирались, – вполне искренне ответил король. – Пожалуй, и к лучшему, что ты тоже будешь рядом.

– Лучше для чего?

Аштар вздохнул, видимо, заранее догадываясь, что услышанное мне не понравится.

– Мы не можем убить сотню драконов. Воды из Источника хватит в лучшем случае еще на десяток, и то если смазывать оружие очень экономно. Только при такой вражеской численности нам это ничего не даст. Однако мы можем сконцентрировать силы на Хашиме.

– У него больше прав на трон и больше поддержки среди знати, – подхватил Элай. – Даже несмотря на предательство, а сенавийские драконы этот ход с призывом барайшатцев расценили именно так. Дроу – надоедливые, упорные, вредные и страшно раздражающие, как тараканы, но они смертны. Я вызвал сильное недовольство сородичей, спутавшись с ними, однако мне это еще могут простить, потому что темные эльфы – меньшая угроза для благосостояния драконов, чем другие, такие же жадные и притом неуязвимые драконы. И все же есть определенные правила и традиции. Если Хашим победит меня, большинство других сенавийских драконов ему подчинится и примет барайшатское владычество.