Жена тёмного бога - Элис Айт

На окраине виднелись Поля Атаны со стадионами, приспособленными для различных состязаний. Когда-то там проводились гонки на колесницах, но этот вид спорта уже пару веков как перестал быть популярен. На солнце горели огнем, слепя глаза, статуи из чистого золота, установленные на грандиозном мавзолее Надима Завоевателя. Радовали глаз плавные, обтекаемые формы храмов – здесь они не концентрировались, как в Тайезе, на одном холме, а «разбегались» по всему городу.

Завтра все это перестанет существовать. Превратится в груды камней под лапами гигантских крылатых ящеров. А я даже не успела прогуляться по Эсаргосу и полюбоваться его великолепием.

Впрочем, скорее всего, я завтра тоже перестану существовать.

Над городом стояла непривычная тишина. Опустели базары, гостиницы не заманивали на постой путников, зазывалы не расхваливали свой товар – разумеется, лучший во всем королевстве. Даже вчера на улицах было поживее.

Вчера мы думали, что нам придется сражаться с армией людей. Бейхар натравил бы на столицу драконов, однако они вряд ли стали бы зверствовать – как и сказал Веласко, это все-таки был их город, который их кормил, в котором они жили и знали каждую улочку. Барайшатцы же с удовольствием по камешку развалят город, который два века принадлежал семье предателя, отвернувшегося от султана и улетевшего создавать собственное государство.

Иначе говоря, у простых жителей стало еще меньше шансов выжить в предстоящем бою. И большинство это понимало. Лишь единицы дураков верили, что Хашим покарает младшего брата, уничтожит дроу и больше никого не тронет. Ему же надо кем-то править, верно?

Когда они поймут, что ошиблись, будет уже слишком поздно.

Хашим не упустит возможность сжечь ненавистных дроу, пусть хоть пол-Сенавии при этом превратится в пепел. Я была согласна с Аштаром в том, что первый принц мог получить в помощь от Барайшата сотню драконов только при условии, если Сенавия превратится в придаток султаната. Хашим терял родину, в которой мог стать единоличным правителем. Однако, когда Берзан наконец перестанет быть угрозой, можно спокойно разворачиваться к нему спиной и идти завоевывать другие земли – Таллию, Илаву, да хоть далекий Сетуай – и править всем континентом.

Ради такого торта стоит отказаться от хлебной лепешки.

Горелой, втоптанной в грязь лепешки.

Солнце на лазурном небе сегодня светило так жарко, как и положено в один из лучших летних деньков. Во дворцовом парке отчаянно пели на все лады птицы. На каменный зубец возле меня сел яркий попугай с малиновой головой и кобальтовым оперением. Повертев головой, он приоткрыл крупный клюв, издал мелодичную трель, шумно вспорхнул крыльями и улетел поближе к деревьям.

Природе было совершенно плевать на то, какая вот-вот разыграется трагедия, и это создавало в душе диссонанс, наполняя сердце дополнительной горечью.

Я еще раз внимательно осмотрела панораму города. Неподалеку раздались голоса – мимо прошел Хведер в компании примерно десятка человек, одного светлого эльфа и пяти дроу. Все были магами, хотя и одаренными в разной степени. Трое мастеров из хелсарретской резиденции соседствовали с поваром Гассара, тем самым, который готовил кофе в насланной Аштаром тьме, и еще парой недоучек из обители, нашедших работу у бывшего короля.

С огромным удивлением я увидела среди них палача. Мне казалось, его голова окажется на копье сразу после Гассаровой, и если бы это случилось, то я бы даже не стала осуждать Аштара за жестокость. Тот, кто на протяжении месяцев пытал предводителя темных эльфов, калеча его и заживляя раны, чтобы искалечить вновь, заслуживал такой участи.

Я ощутила острый укол совести. Значит, Аштар сдержался и не стал мстить. Мне следовало думать о нем лучше.

Палач заметил, что я на него смотрю, и стыдливо спрятался за татуированным талланцем-друидом из королевской гвардии, который выжил в сражении за дворец и среди первых присягнул Элаю. Сосед – высокий белокурый и потрясающе красивый светлый эльф – проводил его озадаченным взглядом. «Специальность» у эльфа оказалась специфической – он следил за королевскими садами и парками, то есть, по сути, работал садовником. Но его врожденное умение управлять силами природы могло нам пригодиться.

Как и способности палача. Пусть в прошлом он с удовольствием убивал ради короля, сегодня этот человек мог искупить свои грехи, исцеляя смертельно раненных воинов.

Маги занимались тем же, чем и я, – отсюда, с одной из самых высоких точек Эсаргоса, было удобно распределять боевые посты. Даже волшебники не в силах убить драконов, но мы могли их сдержать или, по крайней мере, защитить часть от них ту часть населения, что не успеет покинуть столицу и скрыться в окрестных лесах.

Принц Эххат согласился увести женщин и детей в прорытый дроу тоннель. Хашим пока не знал о его существовании, так что хоть у кого-то появлялся шанс выжить. Однако подземный ход располагался достаточно далеко от города, и туда еще нужно было добраться. В любом случае, туда не могли поместиться все. Мы собирались сделать так, чтобы спаслось как можно больше оставшихся в Эсаргосе людей.

– Леди ан-Сафат, – обратился ко мне один из хелсарретских магов, – разве вы не собираетесь принимать участие в обсуждении?

– Простите, мастер Нилан, – я поклонилась этому невысокому темнокожему человеку так, как было принято у обучавшихся в обители. – Мне казалось, вас уже предупредили. За мной закреплен южный участок дворцовой территории.

С этой стороны, вероятнее всего, и прилетят драконы. И здесь же находился вход в подземелья.

Надим Завоеватель разрушил древний замок и построил на его месте великолепный дворец. Однако под ним остались потайные ходы, тюремные камеры, погреба и, самое главное, цистерна – огромный подземный резервуар с целым пресным озером, который предполагалось использовать в случае осады или засухи. Во время правления Гассара за цистерной не следили, поэтому уровень воды понизился, и размеры помещения позволяли спрятать в нем больше людей, чем где-либо еще в городе.

Одной из моих задач было удостовериться, чтобы никто из драконов не разрушил входы в эти подземелья и все, кто там укрылся, мог позже выбраться наружу, а не умереть мучительной смертью от нехватки воздуха. Проблема состояла в том, что если какие-то здания в городе могли случайно избежать драконьего внимания, то дворец будет неизбежно атакован. По крайней мере, если судить по донесениям