Жена тёмного бога - Элис Айт

– Бейхар был безумен. Он бы довел войско до полного уничтожения, и ему было бы совершенно плевать. Я не мог просто наблюдать за этим и ничего не делать. Поэтому взял нож, который все еще торчал в спине одного из погибших драконов, и убил вашего брата.

Лицо Элая дрогнуло и вновь стало каменным.

– Ты. Поднял. Руку. На. Принца. На своего господина. На моего брата! И ты осмелился явиться ко мне?

Его голос, усиленный хитрыми архитектурными приемами, громом раскатился по залу.

Веласко преклонил колени и низко склонил голову, почти коснувшись мраморного пола.

– Да, потому что меня вел долг перед воинами, которыми я командовал много лет. Другие драконы мне подчинились и сложили оружие. Только увидев голову Бейхара и услышав о нашей сдаче, принц берзанцев согласился остановить резню. Мне сложно представить, сколько людей погибло, но всех, кого мог, я сохранил. Если вам будет угодно, ваше величество, казните меня. Но знайте, что о своем решении я не пожалею никогда.

Элай тихо выругался – хотя с учетом акустики о значении слова «тихо» можно было бы поспорить – и с измученным видом потер виски.

– Ваше высочество… – обратился он к Эххату, но тот поднял руку, останавливая короля, как будто уже знал, о чем пойдет речь.

– Хотя многие мои воины жаждали расплатиться за два века угнетения, мы не тронули тех, кто сдался. Мне известно о вашем желании по возможности сократить количество пролитой крови со всех сторон, поэтому в рамках мирного договора между нашими королевствами я передам вам всех пленников в целости и сохранности, – помолчав, он добавил: – Дроу умеют держать слово. Мы рассчитываем, что вы сдержите свое, ваше величество.

– Клянусь в этом своей жизнью, – не колеблясь, ответил Элай, затем нахмурился и перевел взгляд на Веласко. – Лорд вей-Фадал, я помню вас как ответственного и мудрого командира, а моей армии сейчас именно такой и нужен. Однако, выступив против своего господина и моего брата, вы фактически подняли мятеж и подали дурной пример подчиненным, которые могут подумать, что неповиновение больше не наказуемо. Я вас не казню, но и оставить без последствий сделанное вами не могу.

– Я покорно приму любую кару, которую вы сочтете справедливой, – отозвался Веласко, низко склонив голову. – Понимаю, что мой поступок непростителен.

– Задам вам последний вопрос, после чего можете возвращаться к войску и заверить людей, что скоро они вернутся домой. Вам известно, где находится Хашим?

– Нет, ваше величество. Все думали, что командование в этой кампании на себя возьмет он. Утром, назначенным для выступления в поход, перед войском вместо него появился принц Бейхар, и он выглядел так, будто узнал о своем назначении предыдущей ночью. Если ему и было что-то известно о том, почему принц Хашим не отправился с нами, то нам он об этом даже не обмолвился.

Элай задумчиво кивнул.

– Можете быть свободны. Ваше высочество, – он повернулся к Эххату, – настоятельно прошу вас показаться королевскому лекарю – это человек, сведущий в ранениях не только людей, но и других рас. Также надеюсь, что вы воспользуетесь моим гостеприимством и отдохнете во дворце после долгого подземного перехода и битвы, после чего мы с вами сможем обсудить все условия сотрудничества.

Принц дроу медленно, стараясь не потревожить правый бок, поднялся с сиденья и тряхнул темными волосами.

– Спасибо за предложение. Я его принимаю.

Аштар попытался было шагнуть следом за ним, но Элай его остановил.

– Близких друзей прошу задержаться. Нам еще есть что обсудить, – многозначительно произнес он.

Глава 34

Когда зал покидали Веласко и Эххат, которого требовалось сопроводить к лекарю, появилась возможность для небольшой передышки. Хведер откинулся назад и прикрыл глаза, воспользовавшись заминкой, чтобы подремать. Я ничего сделать не успела – рядом сел Аштар.

 Он попытался взять меня за руку, однако я не сразу ответила на его движение. Аштар это заметил и нахмурился.

– Я тебя успел чем-то обидеть?

Я помолчала несколько мгновений, наблюдая за тем, как принц дроу выходит в коридор. У эльфов чуткий слух, а мне не хотелось, чтобы Эххат услышал то, что я собираюсь сказать.

– Мне казалось, мы договорились говорить друг другу правду, – тихо ответила я. – И вот опять вылезает очередной секрет.

– Это был не мой личный секрет. И думаю, ты сама понимаешь, почему я не мог о нем предупредить заранее.

– Нет, не понимаю, почему мне следовало изводиться в последние дни вместе со всеми, подсчитывая часы до атаки Бейхара и прикидывая, удастся мне выжить или лучше сразу отправить в Тайез голубя с завещанием и прощальным письмом для Дисы.

– Мэль, ты ведь уже знаешь, что Элай не легкомысленный повеса, а наблюдательный и сообразительный стратег. Если бы он увидел, что ты спокойна, то заподозрил бы что-то. А я не мог позволить всем думать, что сейчас опять выну очередную козырную карту из рукава и выиграю для всех эту партию в ладжин континентального размаха.

– Но в итоге именно так и получилось. Какой смысл притворяться, что это не так, если у тебя в рукаве действительно всегда оказывается спрятан с десяток козырных карт?

– Потому что это не так, – сухо ответил он. – Я не был уверен, что Эххат ко мне прислушается после того, как я резко поменял план и предложил вместо масштабной войны с драконами, которую жаждут многие в Берзане, посадить на трон Элая.

Я задумалась на миг и не сдержала едва слышного ругательства.

– Скорпионий хвост! Ты боялся, что нам вместо Бейхара придется защищаться от Эххата?

– Нет, я боялся, что он лишился ко мне доверия и не придет вообще.

Я с осуждением посмотрела на него.

– Замечательно. И ты предпочел вместо этого лишиться нашего с Элаем доверия. Чем дальше, тем меньше у меня поводов полагаться на твои слова, Аштар.

– Тебе необязательно мне верить, Мэль. Я все равно буду тебя любить.

Поджав губы, я отвернулась.

С ним невозможно спорить. На каждое возражение он найдет сто аргументов, почему ни при каких обстоятельствах не мог поступить иначе.