Жена тёмного бога - Элис Айт

Все же сочинять поэмы у него получалось лучше, чем вести переговоры.

Руки так и чесались применить чары на некоторых особо упертых баранах, но я сдерживалась. Это помогло бы в краткосрочной перспективе, а в долгосрочной грозило серьезными проблемами. Как только заклинание развеется, человек почти наверняка догадается, что его одурманили. А что для плодотворного ведения дел может быть хуже, чем это?

Кроме того, я помнила о предупреждении господина Ифрана. Никакой магии, если мне хочется уверенности в здоровье своего ребенка.

«Если тот ребенок есть», – каждый раз повторяла я себе при мысли об этом.

Но ведь однажды он будет?

Напрашивающийся вопрос, стоит ли один мой ребенок сотен чужих детей, которые могут погибнуть в ближайшие дни, я задавливала на корню. Настоящая богиня была бы достаточно смелой, чтобы задать его, ну а я лишь слабая, трусливая женщина. И вероятно, меня правильно выгнали из Хелсаррета – я никогда не стану чем-то большим.

В ту ночь мне с такой силой, как никогда прежде, хотелось, чтобы Аштар находился рядом. Занимался со мной любовью, шептал безумные признания, да хоть просто лежал на соседней подушке и мирно спал. Очередное эгоистичное желание. Я даже поднялась с кровати и спросила дроу-телохранителей, где мой божественный супруг, но оказалось, что он готовит войско к обороне.

Дело важное. Не поспоришь.

Я вернулась в постель, стараясь не смотреть в ненавистное окно без ставен и занавесок. В него было уже видно огни армии, которая, подходя к столице, остановилась на привал, и дым от очередной сожженной деревни.

Бейхар весьма красноречиво демонстрировал Эсаргосу, что с ним станет, если город вздумает сопротивляться.

Сон мой оказался беспокойным и прерывистым, и я тысячу раз пожалела, что не спросила у Хведера, где еще можно достать его волшебных капелек. Ничего удивительного, что, когда во дворе раздались встревоженные голоса, я сразу же подскочила.

В дурацкое окно было ничего не разглядеть, к тому же еще держался рассветный сумрак. Меня сразу начала захлестывать паника: Хашим объявился? Бейхар с его сторонниками-драконами принялся крушить Эсаргос? Или он подослал шпионов, которые ворвались во дворец? Однако голоса звучали хоть и взволнованно, но не испуганно, и я заставила себя успокоиться.

Это значило лишь то, что что-то пошло не по плану. В лучшую или худшую сторону – пока неизвестно, а потому нет смысла изводиться.

Дожидаться, когда новости сами постучатся в дверь, я не стала, торопливо умылась, оделась и вышла в коридор, чтобы отправить кого-нибудь из охраны разузнать, что стряслось. Вовремя. Навстречу по коридору спешил юноша из прислуги Элая, которого тот часто отправлял куда-нибудь посыльным по дворцу.

Паренек был взъерошенным и заспанным, одну из пуговиц кафтана он засунул не в ту петлю, однако о манерах не забыл и чопорно мне поклонился. Наверное, потому Элай его и выбрал – сам он на этикет частенько плевал с высокой башни, а придворных обижать не стоило.

– Леди ан-Сафат, как радостно, что вы уже проснулись! – насквозь фальшивым голосом возвестил юноша. – Его величество просит вас присоединиться к нему в Белом зале.

– В Белом? – растерянно переспросила я.

В Эсаргосском дворце была целая куча этих залов: тронный, для заседания королевского совета, для суда, для приема иноземных послов, отдельно для пышных пиршеств и тех, что поскромнее, для отдыха, для утех мужских, для утех женских… И каждый носил какое-то вычурное название. Хоть я и была урожденной аристократкой, но, как по мне, хватило бы всего двух: тронного и поменьше. Всё. А по-хорошему и тот, что поменьше, можно исключить.

– Тронном, – подсказал слуга.

Ах да, ведь белый – любимый цвет династии вей-Амранов… После нескольких дней жизни в этом месте он наводил на меня тоску. Кажется, Надим Завоеватель хотел не только снаружи, но и внутри все выложить одинаковым мрамором. То ли с его добычей возникли какие-то проблемы, то ли его сыну, при котором продолжалось строительство, надоела эта безжизненность, так что каждый зал все-таки оформили в разных цветах и в неповторимой тематике. Лишь тронный зал так и остался кристально-белым.

Элай его тоже не слишком любил, хотя и осознавал необходимость использования самого пышного и впечатляющего помещения во дворце. Однако многочисленные делегации вроде бы сегодня не ожидались… Что же произошло, что новый король изменил себе?

Первую часть вопроса я сразу же задала юноше. Тот виновато развел руками.

– Простите, леди, я лишь видел, что прибыл лорд Веласко вей-Фадал. Это мне и велели вам передать.

Кажется, я все-таки тоже не до конца проснулась, потому что мне понадобилось целых полминуты на то, чтобы сообразить, кто это такой. Имя было традиционным сенавийским, фамилия – драконьей. Значит, это кто-то из тех драконов, кто сильнее смешался с нашим народом, потому что в их семьях, невзирая на двести лет владычества, до сих пор было принято давать барайшатские имена. Но что такого в том, что он явился с утра пораньше во дворец…

Мозг наконец очнулся.

Чтоб мне в зыбучие пески провалиться! Это же один из драконов, сопровождающих войско Бейхара!

– Ох, – выдохнула я, подобрала платье и припустила к Белому залу так быстро, что опешивший паренек за мной еле поспевал.

Стража из темных эльфов расступилась передо мной заранее, и я влетела в зал, но в следующий же миг была вынуждена остановиться, зажмурившись. Великолепие Белого зала в буквальном смысле ослепляло.

Огромное помещение было выложено плитами полупрозрачного мрамора, за которым прятались яркие светильники. Я не представляла, сколько Надим Завоеватель выложил Хелсаррету за эти чары, но не сомневалась, что сияние мрамора обеспечено именно магией, которую мастера из столичной резиденции обители обновляли раз в какой-то период. Сколько бы денег и драгоценностей король ни потратил, это стоило того. В какое бы время суток ты ни зашел сюда, казалось, что на дворе полдень, и солнце сверкает прямо за сидящим на троне королем, окружая его священным нимбом.

Сплетники судачили, что Надим вей-Амран, продумывая с архитекторами внешний вид главного помещения во дворце, замахивался на то, чтобы его принимали за бога. Правда это или нет, в театральных эффектах основательно дворца понимал многое.

Аштар уже находился в зале и с широкой улыбкой жал руку незнакомому дроу. Мужчина с по-военному коротко стриженными черными волосами словно только что прибыл