Жена тёмного бога - Элис Айт

Аштар остановился и заглянул мне в лицо. В серых глазах промелькнула тревога.

– Мэль, с тобой происходит все это?

– Да нет же! – я поморщилась. – Но после того, как я убила Руна с помощью силы Аннатэ, кое-что действительно случилось, и пока мне непонятно, что об этом думать. Ты единственный, кто тоже использовал божественные силы, так что больше спрашивать совета мне не у кого. Чем честнее ты ответишь, тем проще мне будет разобраться.

Он сдвинул брови.

– Дело в том, что я не могу дать тебе точный ответ.

Я скрестила на груди руки. Не потому что осталась недовольна его словами, а потому что вдруг стало как-то зябко, невзирая на яркое солнце над головой.

– Почему?

– Я тебе уже рассказывал: когда ко мне впервые во сне пришел Тахат, я счел это признаком сумасшествия. Моя жизнь тогда была лихорадочной, я скитался по разным странам, и, хотя уже отказался от прежнего имени, во мне еще оставалось слишком много Кайрэна. Я недоедал, недосыпал, боялся преследований Хелсаррета – в общем, заподозревать у себя начинающееся безумие казалось логичным. Кроме того, прошло много времени. Спустя сотню лет я уже не помню, что действительно видел, а что могло просто привидеться, какие разговоры велись рядом со мной на самом деле, а где я принимал за них обычные завывания ветра. Но могу гарантировать, что сейчас у меня нет ни галлюцинаций, ни голосов в голове.

– А что есть? – насторожилась я, поскольку в его тоне проскользнула некая недоговоренность.

– Почему ты решила, что что-то есть? – невинно поинтересовался Аштар.

– Надеюсь, на важных переговорах с врагами ты блефуешь получше, – я шутливо ткнула его в бок, и он рассмеялся, даже не пытаясь скрыть, что утаил от меня часть сведений.

– Лучше, честное слово. Просто хочу понять, что с тобой происходит, раз уж ты сама не рвешься все выкладывать.

– Выложу, но сначала твоя очередь. Ведь что-то все-таки случилось после применения божественных сил, верно? Мне понравилось, как ты это обосновал только что перед Элаем – словно бы все в порядке. Однако ты упомянул, что цена за это не всегда видна со стороны, в то время как при наведении тьмы последствия было видно прекрасно – ты упал без сознания, истекая кровью. Значит, есть что-то еще, что легко принять за галлюцинации?

Его лицо на миг окаменело. Он оглянулся, проверяя, нет ли рядом прохожих, и неожиданно свернул на боковую гравийную дорожку. Дойдя до плотных зарослей жасмина, которые давали густую тень, Аштар опустился на деревянную скамью и сделал знак, чтобы я села рядом.

Затем он молча повернулся ко мне. Несколько мгновений ничего не происходило. Я уже собиралась спросить, а что, собственно, должно произойти, как вдруг по его губе потекла крупная капля крови.

Аштар чуть наклонился. Она стекла на гравий возле скамьи и разбилась о гладкий камушек, расплескавшись алыми брызгами. Кап. Кап. Кап-кап-кап-кап…

Дроу закрыл глаза, глубоко вдохнул, вытащил и без того уже окровавленный платок, прижал его к носу, задрал голову и выждал почти минуту, прежде чем повернуться обратно ко мне.

Глаза его смотрели печально. Кровь больше не капала.

– И ты еще по поводу меня беспокоишься? – возмутилась я. – Почему ничего не сказал?

– Чтобы ты не волновалась, – тихо ответил он. – И чтобы никто не догадывался, что со мной что-то не так. Ко мне приковано больше взглядов, чем к Элаю. Все знают, что если бы не я, то он бы не сел на трон, и многие уверены, что без меня любое сопротивление Хашиму бесполезно. Если я хоть на миг продемонстрирую слабость, все сложат руки, впустят армию Бейхара в столицу и сдадутся ему на милость, даже понимая, что лишатся при этом голов.

– Джинны тебя побери, Аштар… – я не удержалась и крепко его обняла, уткнувшись лицом ему в плечо.

От дроу, как обычно, пахло жасмином. Или аромат шел от кустов… Но я вдруг поняла, что, если этот запах куда-то исчезнет из моей жизни, мне будет гораздо хуже, чем если я никогда больше не уловлю аромат померанцев.

– Я переживала насчет себя, а оказывается, следовало переживать насчет тебя, – проворчала я, стараясь за этим скрыть, как больно кольнуло сердце.

– Не следовало, – Аштар прижал меня к себе и ласково провел ладонью по волосам. – Это лечится как обычное истощение. Ну, вернее, не совсем как обычное, но вскоре о нем можно будет забыть.

– Ты используешь для этого чары, – с упреком констатировала я.

– Не я, а один из помощников Рейшата, который обучался магии исцеления у таллийских друидов, – поправил он. – Я не настолько самонадеян, чтобы рисковать перед важной битвой, заключая дополнительные договоры с Ланоной. И как ты теперь понимаешь, мне не хочется ухудшать ситуацию использованием божественных сил, пока есть хоть малейший шанс, что мы справимся и без этого. Слишком высока вероятность, что я погибну. По-моему, будет гораздо лучше, если я выживу и продолжу налаживать отношения между Берзаном и Сенавией.

– Уж постарайся, – тихо сказала я. – Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось потратить всю оставшуюся жизнь, чтобы найти твое следующее воплощение?

– Убедила, – хмыкнул Аштар. – Теперь твоя очередь делать признание.

Я набрала в грудь воздуха.

– После Руна мне стало слышаться… всякое. Сначала я подумала, что переутомилась, но в голову закрадывалась мысль и о зачатках безумия.

– Поэтому ты попросила Хведера дать тебе исцеляющее лекарство, а королевского лекаря – составить мнение о состоянии твоего здоровья, – кивнул он.

– Именно так. Оба считают, что я слишком много работаю. К тому же… к тому же…

Я замолчала – невдалеке послышался шорох гравия.

Двое придворных шагали по дорожке, но, увидев нас за зеленым облаком жасминовых кустов, резко побледнели и застыли. Я узнала одного из младших министров с его женой, прогуливающихся после завтрака. Пара нам поклонилась и быстро перешла на соседнюю тропку.

– Нас здесь не очень-то любят, – вздохнула я.

– Полюбят, как только поймут, что мы пришли не жечь и убивать, а вести два народа к процветанию, – ответил Аштар.