Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

же знаешь, как для меня это важно. Раз вы не смогли найти общий язык, то лучше её лишний раз не трогать. Поэтому не стоит тебе идти на бал. Да и в целом это неправильно. — Но ведь ты сказал, что её там не будет. — прохныкала Люсиль, а потом встала на мысочки и припала к моим губам — Ну пожалуйста, милый! — Ну, хорошо. — вздохнул я — Если ты так хочешь пойти, то обязательно пойдёшь. Действительно, что это я? Почему мне не взять с собой мою крошку? Она же будет настоящим украшением бала. Тем более, так хочет пойти. А, Шарлотта... Да и чёрт с ней! Сама отказалась, да и с Люсиль мне куда приятней. — Тогда мне точно понадобится новое платье. — проворковала Люсиль — Я же у тебя самая красивая! — Конечно, закажи себе лучшее платье. — кивнул я, прижимая девочку к себе — И украшения тоже. Всё, что захочешь. — Спасибо, милый! — чмокнула меня крошка — А сад? — Сад. — я нахмурился, оглядывая проклятые кусты — Я подумаю. — Тогда... - заискивающе прикусила губку Люсиль — Может быть, ты пока всё отменишь, а мы проведём время вместе... В спальне... Мы так давно с тобой не оставались наедине...Заманчивое предложение. Очень заманчивое! Прошёлся по её прелестям взглядом и... Вспомнил, чёрт возьми, другие прелести! Те, которые, к сожалению, были не в моём доступе. Чёртовы сводящие с ума прелести Шарлотты ле Брин! Чтоб ей пусто было! Хочу их до безумия! Твою мать! Аж голова разболелась. — Милый. — позвала меня Люсиль, потому что я, кажется, надолго ушёл в себя, мысленно покоряя чудесные холмики. Чёрт! — Извини. В другой раз. — резко отстранил от себя девушку — Сейчас у меня много дел. А потом был этот грёбаный бал. Самый ужасный бал в моей жизни. Потому что, Шарлотта, которая якобы боялась появиться перед всем обществом, вполне себе появилась. Не со мной. Специально всё подстроила, опять обвела меня вокруг пальца, гадина! У меня даже слов не нашлось, насколько она наглая, бесстыдная, бессовестная, яркая, смелая, красивая, просто потрясающая! Бесит! Моя поддержка ей, значит, не нужна! Конечно, она сама по себе сияет ярче любой звезды! Перевернула весь бал с ног на голову абсолютно невероятным, наглым образом. Восхитительная! Как же она сверкала! Словно настоящий бриллиант среди серой грязи. Одна маленькая девушка, а выше всех здесь, голов на десять минимум. Я просто был ошеломлён. Особенно тем, что эта гадина с головой окунула меня в помои — играючи втоптала меня в грязь. Так меня ещё никто не унижал. А я смотрел на неё и не понимал, как допустил нечто подобное? На кой хрен я припёр сюда Люсиль? Мне нужно было хватать вот эту козу, скручивать и тащить на бал, а не идти у неё на поводу. Чтобы была здесь со мной! Чтобы всем показать, что эта ярчайшая красота принадлежит мне! Чтобы не смела унижать и делать из меня посмешище вместо мужчины! Как же она меня взбесила! Но нет, красотка! Я не дам тебе насладиться моим унижением. Зараза! От всех подряд мужиков подарки принимает, а меня ни во что не ставит! Коза! Вот она, истинная Шарлотта ле Брин! Показала своё настоящее лицо! А как она обошлась с Люсиль?! Нет, это не леди! Это смертоносная гарпия, богиня возмездия воплоти! И ведь как хороша! Ничего не смог с собой поделать, видел перед собой только её. Даже Люсиль не пошёл успокаивать. Мне... не хотелось. Мне хотелось вот эту! Злобную, дикую, дерзкую! Схватить и хорошенечко отшлёпать по заднице. Утащить куда-нибудь в укромный уголок и со всем усердием заняться её воспитанием! Чтобы смотрела только на меня, а не тянула ручки к другим мужикам! С Кассием она решила танцевать! Гадина! Ничего лучше не придумала! Хрен тебе, а не Кассий! Так мало ей было меня до белого каления довести, я и так уже дымил, она ещё дров подбрасывала, заставляя полыхать праведной ревностью. Генерал Оронс ей понравился, мужественный больно. Я тебе покажу, что такое мужественный! Как сделаю её своей женой, запру с спальне! Навсегда! И она очень хорошо прочувствует, какой у неё муж мужественный! Меня и без того бесили все те голодные взгляды, которые липли к ней. Глаза бы им всем выколоть, паскудам! Конечно — такая красавица, огненная богиня. Ведьма подпаленая! Вообще меня не слушает! Неуправляемая и вёрткая, опять сбежала! Опять к Кассию! Убью! Обоих! И Оронса, чтобы не пялился! Нет, ну какая дрянь! Какая мерзавка! Ни одного шанса мне не дала показать своё покровительство. Благо, хоть не придумала сказать, что помолвка разорвана — тогда бы уже я разорвал, что-нибудь огненно-красное. Но и так делала всё, чтобы показать будто мы совершенно чужие, а я вообще пустое место. Не знаю, как её не прибил. Наверное, потому что не поймал. Моя бессоветная козочка умудрялась весь вечер от меня убегать. А потом и вовсе пропала. Оказывается, уехала домой. Не попрощавшись! Гадина! Ну ничего, Шарлотта, ты у меня ещё попляшешь. Больше я тебе спуску не дам. Домой вернулся злой, как тысяча демонов. Нет, эта дрянь ещё своё получит! Придумала тоже, решила стать фавориткой принца. Совсем дура! Ненормальная — готова пойти на всё, что угодно, лишь бы не быть со мной. Нет, Шарлотта действительно бесчувственная, бессердечная гарпия. Снова меня обманула, извозила лицом в дерьме, как только можно. А я ведь старался быть с ней мягким и понимающим. Как последний идиот, готов был её защищать и оберегать. Думал, заслужил хоть каплю симпатии и уважения. Как же! Наивный. Обидно до безумия. Ничего, больше я не поведусь на её игры. Хоть соловьём пусть заливается, ничему верить не буду! Нежная, милая, хрупкая. Ага, триста раз! Бесит! Бесит, бесит, бесит, бесит! Завтра же она на своей шкуре испытает, какого бесить Эдварда Крастесса. Только подожди, Шарлотта, ещё увидишь! Ещё и с Люсиль обошлась, как последняя паскуда. Хотя, почему-то, я даже восхитился. Ненормальный! Но Шарлотта, можно сказать, отстаивала свою честь. Крайне свирепо отстаивала. Это всё было явно лишнее. И я бы обвинил её, если бы не был сбит с толку тем, что она мстила за Джен. Сумбур какой-то! Ещё и двинула, как последний мужик, кулаком. Тц! Наверное, руку повредила, она же не боец. А я и не проверил, дурак. Твою мать! О чём я вообще думаю?! Шарлотта повела себя, как последняя мразь, а я её кулачок жалею! Тупой кретин! О Люсиль, кстати, вспомнил, только когда