Дикорожденный - Перри Торани

с какой она кончала; она чувствовала его отчаянные стоны о свои губы и зубы, заставляя ее оседлать волну разрядки до тех пор, пока ее бедра и его рука не промокли насквозь.

— Посмотри на себя, — сказал он, поднося промокшие пальцы ко рту.

Ее кожа гудела так, словно она плавала в ванне с шампанским, а перед глазами взрывались маленькие звездочки.

— Как хорошо ты кончила. Только для меня. — Он закрыл глаза, слизывая ее блестящее желание со своих пальцев. Его язык совершил медленное движение от основания к кончикам, раздвигая пальцы, чтобы не пропустить ни единой капли.

Трепет прошел по ее телу, когда начал подниматься новый оргазм — просто от наблюдения за тем, как он наслаждается ею.

— Еще, — сказала она. — Всё.

Он погладил ее по щеке, ослепив медленной улыбкой.

— Я скормлю тебе всё. Мало-помалу. Даже если будет больно. Потому что, как ты сказала, это я.

Потянувшись между ними, Айрик провел кончиком члена по ее скользкой киске, такой влажной и готовой для него. Прижавшись к ее центру, он издал протяжный стон — волна желания и нужды, передавшаяся от его сердца к ее. Он напрягся, проталкиваясь внутрь лишь на малую часть. Отчетливое давление расцвело в ее лоне. У него вырвался тихий скулеж, и он опустил тело, опираясь на руки.

А затем, к величайшей панике Норы, он замер.

Она видела эти мысли — его тревогу. Его сомнения. Невидимую силу, удерживающую его. Может быть, ту самую, что подавляла ее, пока каждая унция хотения и желания не покинула ее тело, пока она была на Земле.

Пока Айрик не разбудил ее — даже если поначалу это было против ее воли.

Она вцепилась в его предплечья, изо всех сил стараясь не подаваться навстречу. Чтобы дать ему шанс решить самому.

— Я хочу принять тебя. Всего тебя. Дай мне это… пожалуйста.

Он застонал, прижавшись губами к ее губам.

— Ты знаешь, какую власть ты имеешь надо мной, демонические глаза. И я люблю, что ты ее используешь.

С дрожащим вздохом он скользнул в нее — всего на долю дюйма. Ровно настолько, чтобы она почувствовала резкую боль от растяжения, превосходящего всё, что она когда-либо принимала до этого.

— Ох! — вскрикнула она, ее тело изогнулось, чтобы ослабить давление.

Айрик остановился. Он поднял палец, чтобы погладить ее челюсть.

— Я останусь здесь. Этого достаточно.

— Этого недостаточно. Я сказала — всего тебя.

Его голова упала ей на плечо, затем он подался вперед, продолжая в том же духе, миллиметр за миллиметром, заполняя ее тело. Его дыхание стало рваным, но он нашел в себе силы хвалить ее.

— Ты идеальная.

— Я никогда ничего не хотела так, как хочу тебя.

— Ты моя. Твоя киска. Твой рот. Твои руки. Твоя кожа. Твои волосы. Твои слова. Твое дыхание.

Это не было проникновением или входом. То, что совершал Айрик, было заявлением прав на собственность. Вторжением настолько полным, что она знала в самых дальних уголках своего разума и души: он изменил ее духовную подпись.

— Нора… — он вздохнул. — Ты сжимаешь меня так крепко. — Он посмотрел между ними; первобытный рык раздался в его груди. — Ты приняла почти всего меня. Как… хорошая девочка.

Она обвила ногами его талию и впилась ногтями ему в спину, желая быть перелепленной каждой веной и изгибом его твердой плоти во что-то его собственного творения.

— Еще. Я сказала — всего тебя. — Она одарила его порочной улыбкой. — Не заставляй меня просить дважды.

При этих словах цвет глаз Айрика сменился с синего на зеленый; свечение стало почти невыносимым. Он рванулся вперед в грубой демонстрации силы.

Его. Она больше никогда в жизни не будет настолько наполненной.

Эмоции, которые, как она давно думала, были утеряны, грохотали внутри нее.

— Ты приняла меня, — сказал он, сделав одно круговое движение бедрами, чтобы успокоить ее. — И я — твой.

Глава 50

АЙРИК

Каждая клетка его тела дрожала, разрушенная. Погребенный глубоко в женщине, которой он хотел позволить разрушить себя еще больше. Айрик хотел этого так сильно, что боялся за них обоих.

Неприкосновенный.

Он никогда не чувствовал себя более достойным собственного тела, чем сейчас. Прикасаясь к ней. Находясь внутри нее. Она была такой хрупкой под ним, но он чувствовал, как жизнь пульсирует в ней — сильно и ярко.

Неплененный.

Как Нора и обещала, она забрала его. Всего, без остатка. Забрала таящуюся в нем жестокость и заставила ее гудеть всё тише и тише, пока она не превратилась во что-то совершенно иное.

Непокоренный.

С того самого момента, как все эти дни назад она открыла глаза в его постели и заговорила с ним так, словно он был простым мужчиной, он сдался. На коленях, рядом с жизнью, которую он не должен был спасать.

Возможно, тогда он этого не понимал, но понимал сейчас, чувствуя, как ее горячее лоно сжимается вокруг него, принимая его всё глубже.

Что-то сжалось внутри него. Судьбы, спасите его — он сейчас изольется. Лишь мука от того, что придется покинуть тело Норы, удерживала его от разрядки, балансируя на самом краю. Он хотел, чтобы этот момент с ней длился целые вечности, хотел позволить давлению внутри расти, пока она сжимала его всем своим существом. Моразир знал, как контролировать свое тело. И хотя он понимал, что сопротивляться Норе невозможно, он мог, по крайней мере, контролировать свое семяизвержение.

— Открой глаза, — прошептал он, погладив ее ресницы. — Пожалуйста. Посмотри на меня.

Медленно Нора выдохнула и открыла глаза, глядя на него; в ее взгляде читались лишь похоть и благоговение. Слезы скопились на ее ресницах, как нить сверкающих звезд. Она улыбнулась, и ее кривой зуб показался из-за губы.

Он не смог сдержать вырвавшийся у него тихий скулеж. Он никогда раньше не знал подобной красоты, и как он сможет дальше жить без нее?

— Ты… окей?

Она кивнула.

— Более чем окей.

— Что… мне делать дальше? Скажи, что мне делать.

Убрав волосы с его глаз, она взяла его лицо в свои ладони.

— Я хочу, чтобы ты двигался. Внутрь и наружу.

С резким вдохом он отвел бедра назад. Когда он это сделал, ее влажный жар крепко сжал его, и оставался всего толчок или два до того, как он уже не сможет сдержать разрядку. Жадное желание побуждало его немедленно погрузиться обратно, не желая надолго расставаться с ее телом. Но то, как она затаила дыхание и прикусила губу, заставило его остановиться.

— Ты уверена? — спросил Айрик. — Ты хотеть, чтобы я вошел обратно?