Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Она закатила глаза.

— Я в курсе. А ты? — спросила она, многозначительно глядя на Луку.

Разик понял намек и наконец снизошел до того, чтобы признать их присутствие. Сапфировые глаза, зеркально отражавшие его собственные, скользнули по нему, едва задержались на Теоне, а затем он снова вернулся к своей книге.

И это все?

— Раз! — сказала Элиза, протянув руку и закрывая книгу.

У них явно состоялся какой-то безмолвный разговор через связь, о которой Теон уже упоминал, потому что мгновение спустя Разик полностью развернулся в кресле к ним.

— Сколько тебе лет? — спросил он, пригвоздив Луку властным взглядом.

— Двадцать девять, — ответил Лука своим обычным скучающим тоном. — А тебе?

— Двадцать девять? — повторила Элиза, ее глаза расширились, пока Разик продолжал сверлить его взглядом. — И это все?

Она потянулась к Разику, обхватив его руку, лежавшую на спинке ее кресла.

— Ты родился здесь? — натянуто спросил Разик.

— Не думаю, но все мои воспоминания связаны с этим местом, — ответил Лука.

— А твои родители? — спросила Элиза. Разик напрягся при этом вопросе.

— Умерли, когда я был маленьким. Я их почти не помню.

Элиза запрокинула голову, глядя на Разика.

— Это еще не значит…

— Твой отец. Как его звали? — перебил Разик.

Лука скрестил руки на груди, выдерживая его взгляд.

— Сначала ты.

— Боги, это не состязание в том, кто из вас круче, — проворчала Элиза. — Просто скажи ему, Раз.

— Моего отца звали Тибальт Грейбейн, — процедил Разик, и у Луки внутри что-то оборвалось. Пока тот не добавил: — Но самец, который зачал меня, носит имя Ксан.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил Лука.

— Уверен ли я в имени того, кто не захотел меня и бросил на попечение дяде в другом мире, чтобы больше никогда о себе не напоминать? Да, я уверен, — сказал он.

Лука не знал, что на это ответить. У него было лишь несколько обрывков воспоминаний о родителях, за которые он мог цепляться. Но бессердечный отец, которому было плевать — это не вписывалось в его картину.

— А твоя мать? — спросил Лука, во рту у него пересохло в ожидании ответа.

Единокровные — точно, но родные ли по обоим родителям?

Пальцы Разика сжались на спинке кресла, его голос был напряженным и резким, когда он ответил:

— Айяна.

— Может, нам стоит присесть, — предложил Теон.

Лука подошел механически, опускаясь на стул чуть поодаль от Разика и Элизы.

Родной брат.

У него есть старший брат.

— Сколько тебе лет? — снова спросил Лука.

— Гораздо больше, чем тебе, — парировал Разик.

— На столетия больше, — уточнила Элиза.

— На столетия? — повторил Теон.

Фейри кивнула.

— Я так понимаю по тому, как кровь отлила от твоего лица, что твоего отца и мать звали так же, — сказала Элиза.

Лука кивнул, и она посмотрела на Разика.

Тот просто смотрел на него.

— Раз, тебе нужно что-то сказать, — прошипела она вполголоса.

— Зачем? — возразил он.

— Затем, что ты только что получил ответ на вопрос, над которым раздумывал неделями.

Что ж, приятно было знать, что не он один.

— Разве это имеет значение? — бросил Разик, и Лука внутренне вздрогнул.

— Ты серьезно спрашиваешь, имеет ли это значение? — вмешался Теон. — Вы узнаете, что вы родственники, скорее всего, родные братья, и ты спрашиваешь — имеет ли это значение?

— У нас явно было разное воспитание, и я давно усвоил, что кровные узы ничего не значат, — ответил Разик, демонстрируя абсолютное безразличие к самому факту существования Луки.

— Лука?

Он краем глаза увидел, как Теон напрягся, когда ее голос эхом отозвался в их связи.

— Ты в порядке? — спросил Лука, готовый переместиться, если понадобится.

— А ты? — парировала она.

Теон теперь пристально смотрел на него, и Лука поерзал под этим взглядом.

— Я в норме, искусительница.

Она больше ничего не сказала, но он чувствовал ее. Словно она посылала ему свое присутствие через связь.

Лука откашлялся.

— Он прав. Это не имеет значения.

— Но… — начал Теон.

— Вы знаете, как кто-то может вмешаться в видение? — перебил Лука.

Раз уж Разику было плевать, то и ему тоже должно быть плевать.

— Это вопрос к ведьме, — сухо ответил Разик.

— Я в курсе, — протянул Лука. — Но Сиенны сейчас нет, а у меня мало времени. Меня затягивает в видения Тессы…

— Как? — прервал Разик.

— Я не знаю, — проскрежетал Лука, начиная злиться на этого типа. — Но в последний раз, когда мы там были, нас предупредили, что кто-то искажает ее видения.

— Кто предупредил? И где вы были?

Он бросил взгляд на Теона, прежде чем ответить:

— Женщина по имени Лилура.

— Повтори, — сказал Теон, не скрывая удивления.

Лука кивнул.

— Она знает Тристина. Они как-то связаны, но дело не в этом. Суть в том, что она сказала: кто-то меняет видения Тессы.

— И где она? — повторил Разик.

— В этом видении.

Лука пожал плечами.

— Это действительно важно?

Разик откинулся в кресле, по-прежнему обнимая Элизу за плечи.

— Откуда ты знаешь, что это не она их искажает?

Справедливое замечание.

— Наверное, не знаем, но Тесса явно видела ее раньше, — ответил Лука. Он раздумывал, стоит ли рассказывать следующую часть. Этот парень вел себя как придурок с той самой секунды, как они вошли в комнату, но любопытство взяло верх. — Лилура была не единственной в видении.

Разик притянул к себе книгу, листая страницы и бормоча:

— Ну, не томи.

Вот же сволочь.

— Кое-кто в видении знал тебя. Принял меня за тебя, — выдавил Лука.

После этих слов Разик медленно поднял голову, и Луке потребовалось все самообладание, чтобы не расплыться в довольной ухмылке.

— Кто? — потребовал Разик.

— Имени она не назвала. Но она могла полностью превращаться в дракона. Сказала, что когда видела тебя в последний раз, вы оба едва начали ходить, — ответил Лука. — Фиолетовые волосы. Почти алые глаза.

Элиза повернулась к Разику с вопросительным взглядом.

— Раз?

Мужчина прищурился, изучая Луку, который не отвел взгляда.

— Вы были на острове в небе, — сказал Разик.

Лука кивнул:

— Да, это был какой-то парящий остров. Вдалеке были и другие. И еще один дракон, с которым она пошла… разобраться. По ее словам.

— Разик, — раздраженно прикрикнула Элиза. — Кто она?

— Ее зовут Сейлор. Если это действительно была она — то это кузина из другой линии Саргонов, — ответил он. — Но она не из тех, кто может искажать видения.

— И где это было? — спросил Теон.

— В Нордрире, — ответил Разик. — Только теперь он известен как Реквием.

— Не понимаю, что это значит, — сказал Теон, хмурясь и пытаясь уследить за новой информацией.

— Нордрир — родной