Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

Во мне очнулась живая женщина и ощутила влечение. Столько лет она покоилась в своём пыльном гробу где-то на дне души, поросшая мхом и паутиной. И на тебе...

Восстала!

При этом я не могла представить обнажённым ни одного другого мужчину. Меня воротило от этих мыслей.

Но Маэр... Он словно прорвался в личный круг и так плотно обосновался в нём, что я стала воспринимать его как часть себя.

Или мы так долго играли в «удобную» пару, что и не поняли, как ею стали.

Я знала его привычки, могла предугадать реакцию на слова и действия, помнила, что он любит, а что нет. И он тоже... Вплоть до мелочей, несущественных, неважных, но личных.

Я обожала майки... и пижамы... И он об этом знал. А что еще? Хм...

— Маэр, — тихо прошептала я, — какой мой любимый цвет?

— М-м-м, — промычал он, приоткрыв рот, причмокнул губами и сильнее притянул меня к своему боку.

— Маэр, — не успокаивалась я, — мой любимый цвет?

— Ками, спи, — промычал он хрипло.

— Ответь, — упрямилась я.

— В одежде — красный. В интерьере — зелёный и жёлтый. Ненавидишь коричневый и серый, ещё и фиолетовый. Всё, спи.

Я просияла.

— Что я не ем? — нет, я не угомонилась.

Хотелось закрепить успех. Но он молчал. А мне зудело!

— Маэр, — тихо прорычала, — отвечай!

— Не ешь ты у меня с этого рейса синтетику. А так больше овощей, меньше мяса. Обожаешь хлебные корочки, — его язык заплетался, он явно до конца так и не проснулся. — Что ты за викторину устроила? Сейчас же закрыла глаза и засопела носиком.

Маэр повернулся на бок и притянул меня к своей груди, удобно устраивая.

— А у меня есть мечта?

— Есть, Камелия, — он открыл глаза и уставился на меня мутными, невидящими глазами. — Что ты маешься, родная? Что не так?

Взяв край одеяла, он натянул его на меня.

— А вот это брачное колечко, — я указала на его мизинец. — Ты мне его дашь?

— Нет, это не дам. Получишь другое. Спи...

Услышав ответ, я замерла. То есть брачное кольцо орша мне не видать? Тогда к чему всё?

Меня словно холодной водой окатили сверху.

Играет? Решил, что нам хорошо и без брака и обязательств?

Ведь он всегда говорил, что не женится.

Мне вдруг стало так больно.

А я обрадовалась, дура. Уже любовь насочиняла.

Хотя ведь и я тоже говорила, что не собираюсь себя обременять браком.

Вот только... Поджав губы, я замерла.

Лежала вот так, рассматривая Маэра, и понимала, что врала себе всё это время. Всё я хотела: и мужа, и детей. Сёстрам завидовала. Вот только кто на мне такой женится?

Да никто. Я удобна Маэру. Действительно удобна. Никаких обязательств и обещаний.

Он был честен со мной. Это я лгала сама себе.

Усмехнувшись, отодвинулась от него и перебралась ближе к краю. Не стоит ничего начинать. Лучше сейчас испепелить ту ниточку, что так внезапно протянулась между нашими сердцами, потому что потом будет плохо обоим. Я пожелаю всю сказку, как и у сестрёнок, а он не сможет мне этого дать. Начнётся ругань, давление со стороны родни. Очередная ссора, и он сорвётся с места и улетит.

И тогда я правда останусь одна. А так... у меня будет всё та же иллюзия нормальности.

Так лучше. Для нас обоих.

Натянув на себя одеяло, поджала ноги к груди.

Одной проще... Не так больно.

* * *

Маэр дар орш Свер.

Сквозь сон чувствовал, что что-то не так. Стало холодно. Открыв глаза, всмотрелся в полумрак. На потолке горела ночная лампа. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять — Камелии больше нет рядом. Резко сев, повернул голову. Она была в постели, на расстоянии вытянутой руки.

Потянувшись, я слегка стянул с нее одеяло и поджал губы. Так свернуться в эмбриончик ещё постараться нужно. Она спала, уперевшись лбом в колени, сжавшись и, кажется, стараясь занять как можно меньше места.

Попытался притянуть её обратно к себе, но она внезапно начала сопротивляться.

— Ками, — чуть пошевелил, — иди ко мне.

— Нет, — тихое бормотание, — я не нужна...

Я напрягся. Что значит «не нужна»? Что опять приключилось, пока я спал?

— Нужна, — всё же сгрёб её и перетащил к себе. — Так нужна, что и спать без тебя не могу.

— Не хочу так, — она еле двигала языком, спала и явно не понимала, что происходит. — Хочу, чтобы как у сестёр, но кольцо...

Что за нелепица? О чём она вообще бормотала? Что «как у сестёр»... какое «кольцо»?

Взглянул на свою руку. Кольцо «как у сестёр»?

Брачное. Настоящее, а не «показной» дубликат, что я носил на мизинце.

Нахмурившись, потянулся к своему планшету, но остановился. Сомневался. Камелия, почувствовав, что я рядом, снова попыталась отстраниться. Она подсознательно отдалялась от меня.

Пряталась.

И это меня злило.

Снова приобняв, повернул ее на спину. Ками упрямо пыталась свернуться эмбрионом — не дал. Держал её, пока она не расслабилась.

Выдохнула, приоткрыв пухлые губки. Такой соблазн!

Желание вернулось, но стало еще сильнее. Это сводило с ума. Я так ее хотел. До одури!

Не справившись с собой, склонился и мягко коснулся губами её губ. Так сладко... Потёрся. Ками что-то промурлыкала, обнимая меня за шею. Я знал, что так нельзя, что, как вор, срываю поцелуй без разрешения.

Но... это было сильнее шепота совести.

Хотелось большего.

Углубляя ласку, я нашёл её язык и сплелся с ним. Тихо застонав, она ответила, не просыпаясь.

Так сладко, пьяняще... Сжав Ками плотнее, притянул к себе, не прекращая поцелуй. Руки ласкали её волосы, сжимая голову.

Кольцо... будет, и максимально быстро. Только найти бы его...

С трудом оставив её губы, приподнялся.

Спала, недовольно морща носик.

Повернув голову, снова нашёл взглядом планшет и потянулся к нему. Нужно было сделать всего один звонок.

Глава 94

И все же утром я проснулся один. Протянув руку, нащупал лишь пустоту рядом, хотя простынь еще хранила ее тепло. Открыв глаза, скривился. Мне внезапно не понравилось одиночество под одеялом. Сев, осмотрелся.

В комнате пусто. Нахмурился.

Говорил же, без меня никуда не уходить.

Но все же прислушался. Нет, вода в ванной не шумела.

Ускользнула!

Опустив ноги с кровати, обхватил руками голову и сжал.

Куда её понесло? Ками иногда напоминала мне вихрь, который невозможно было поймать руками.

Поднявшись, прошел до шкафа и вытащил черную футболку и штаны.

Нет, конечно, понимал, что она наверняка в столовой с