Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

За нами на третьем ряду сидел Ари с недовольным, даже немного несчастным Кирром. Наш черони не позволил ему сесть за управление, да еще и рядом с собой Ясмин посадил. Такое пренебрежение!

Не оценили его навыки вождения. Унизили.

Так что Кирр демонстративно страдал.

— Можно вытащить их с корабля, — Маэр откинулся на спинку и обернулся на Ари. — Удобнее будет в случае чего уходить от погони.

— Не согласен, — не выдержал Кирр. — Наоборот. Потерять друг друга проще некуда. А потом как? Или делать отсюда ноги, или снова высовываться, чтобы потеряшек искать.

Его лицо изменилось, став непривычно серьезным. Я его только однажды таким видела, когда он пришел в мою каюту, чтобы успокоить. Наблюдая за ним, я вдруг поймала себя на мысли, что вижу его настоящего. Собранного, умного, немного деловитого.

Маэр задумчиво медленно качнул головой.

— Я думаю, Кирр прав, — подал голос спереди Мириш. — В три руки стрелять проще, а если вспомнить, какой из Ками снайпер...

— Сразу нет! — рявкнул мой орш.

— Да тебя не спрашивала, — огрызнулась я, мгновенно вскипев. — Ари, мне нужен бластер!

— Прости, подружка, — друг положил руку на грудь, изображая покаяние, — но против Маэра я не пойду.

Моему возмущению не было предела.

— Чего это?

— Того, — орш расплылся в довольной улыбочке.

— Да не переживай, сестренка, — Кирр положил ладонь мне на плечо, — я тебе такую пушку выдам — закачаешься. И нечего тут без кольца тебя строить. Верно говорю?

— Угу, — уголки моих губ приподнялись.

Все же он самый лучший из этих упрямых остолобов.

— С кольцом можно, а без него — ни-ни, — продолжил он, и я закивала. — Вот когда кольцо наденет — тогда и станет права качать. Верно?

— Угу, — я снова согласилась со всем.

— Ну вот, — Кирр развел руками, — а ты, Маэр, говорил, что она тебе откажет. Все! На брак согласная.

Зоргар сотряс тяжелый мужской хохот. Ну прямо хором глотки рвали.

— Я же припомню, — прошипела змеей. — А чего, давай, Маэр, колечко. Посмотрим, что я с ним сделаю.

Ухмыльнувшись, он лишь покачал головой.

— Вот и славно, — несмотря на высокомерные нотки в голосе, мне стало обидно, что он так легко отказывается снять перстень с мизинца. — Кишка тонка у твоего братца, Кирр, мужем стать. Это он так... языком чесать горазд, но не более.

Фыркнув на них, отвернулась к окну. В зоргаре повисло тяжелое молчание.

Мы ехали дальше. Ясмин о чем-то очень тихо переговаривалась с Миришем. При этом ее рука лежала на его бедре. Периодически он накрывал ее своей ладонью и сжимал.

Я наблюдала и ощущала легкую зависть. Казалось, все вокруг имели право на счастье, а мне кольцо зажали.

Как в чем мать родила передо мной расхаживать — так это пожалуйста. И просить не нужно! А как кольцо, так губки поджимаем.

Да и пошло оно все. Вернем Беллу и заживу как раньше. Нет, лучше, со мной рядом будет сестра.

Выучусь на хореографа, расширю школу, и пусть Маэр локти кусает.

Я понимала, что во мне говорит обида, что в такой тяжелый момент думаю не о том, как будем врача добывать, а о полной ерунде. Но ничего поделать не могла.

Просто срабатывал какой-то защитный механизм. Я гнала от себя все мысли, связанные со спасением Беллы, потому что боялась неудачи.

Чувствовала себя беспомощной.

Казалось, я очень тихо размеренными шажками скатываюсь в безумие.

Рука Маэра легла мне на бедро, но, повинуясь внутреннему протесту, я подняла его ладонь и откинула на сиденье. Он замер, а я отвернулась.

— Ками, успокойся, все будет, но не при посторонних разговор, — шепнул он, склоняясь надо мной.

— Мне с тобой говорить не о чем, — шикнула в ответ. — Успокойся и собери конечности. Это они влюбленные, — я кивнула на Ясмин с Миришем, — а мы просто удобные друг другу, и не более.

Маэр замер. Дыхание стало тяжелее.

Я прямо кожей чувствовала, что он сердится.

Выпустив воздух из носа, снова уставилась в окно. Ну а что? Жениться он не желает, а руки распускать — это другое. Нет уж.

Мы заехали в фавелы. Нищета — вот что нас встретило. Низкие домишки, сваренные кое-как и непонятно из чего. Плоские пластиковые крыши, которые наверняка не греют. Торчащие трубы, из которых валил дым. При этом мы были на станции, а не планете с естественной атмосферой. Как и на Церере, здесь развешивали белье прямо на улице перед домом. Мусор... казалось, он здесь везде.

— Словно домой попала, — пробормотала Ясмин. — Только у нас еще бездомные валялись под стенами, и не всегда живые.

Я содрогнулась.

Нет, я жила в куда лучших условиях, да, на станции-помойке, но все же.

— Тебе понравится на Залфа. Уверен. Там все зелено, и река есть, — тихо проговорил Мириш. — Жена нашего старшего брата, Астра, очень о ней мечтала, так что мы ради нее сильно напряглись. А потом выяснилось, что и ее сестричка страсть как хотела научиться плавать.

— Да, — поддержал его Кирр, сидящий за моей спиной. — А третья красавица так вообще у нас биолог. Она обожает растения. Особенно хищные. У нее своя оранжерея.

Я улыбнулась. Все так и было.

— А ты, Ками? — услышала я от Ари. — У тебя ведь тоже мечта была, но ты о ней никогда не говорила.

— Неважно, — я смутилась.

Вспомнились детские посиделки. Мы с сестренками рассматривали слайды о Земле и озвучивали, кто бы куда полетел или чем бы занялся.

Все вокруг замолчали и смотрели на меня.

— А ведь и правда, лапушка, ты ни разу так и не призналась, чего бы хотела, — прожужжал мне на ухо Кирр.

Я махнула ладонью, чтобы отогнать эту назойливую сакалистую муху.

— Горы, — вдруг раздалось надо мной. — Ками мечтала о горах. Забраться на вершину и закричать изо всех сил, чтобы разлетелось далеко-далеко.

Вздрогнув, я уставилась на Маэра. Откуда он только мог узнать?

Он поймал мой взгляд и усмехнулся.

— Лучше ищите, где клиника этого вашего доктора, — прошипела смущенно. — И хватит уже. Время только теряем.

Глава 96

Наш зоргар стоял напротив металлического короба. С одной его стороны виднелась ветхая дверь, ведущая, собственно, в жилище, со второй — явно вход в фельдшерский пункт. Он скрывался за простой плотной занавеской.

— Ну, точно как дома, — хохотнула Ясмин. — Если сейчас оттуда выйдет старый скрюченный дед с допотопной спиртовой салфеткой в зубах, я вообще не удивлюсь.

Но нет. Занавеска не двигалась. Да и никто сюда не подходил, будто народ знал, что сейчас не часы приема.

— Вы вообще