Путеводная душа - Опал Рейн

— Так поступает тот, кто заботится. Ты попытался влить свою собственную магию в ее тело, чтобы ускорить процесс, и тем самым заблокировал ее естественную циркуляцию, — затем она сузила глаза в свирепом взгляде. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но ты не можешь лгать мне, Мерих.

Блядь, конечно, он не мог скрыть от нее свои чувства к эльфийке. Он бы предпочел, чтобы она думала, будто он просто использует Рэйвин.

Его рычание почти заглушило ее слова.

— Тогда. Убери. Это. Уж это-то ты, по крайней мере, можешь сделать.

Она пренебрежительно отвернулась и взяла руку Рэйвин в обе свои. Светящиеся полосы медленно втянулись обратно и вместо этого поползли вверх по ее собственным рукам. Она зашипела, как ему показалось, от боли, и он со злорадством признал, что это доставило ему удовольствие.

Как только его магия исчезла, цвет лица Рэйвин значительно улучшился. Она вздохнула, и ее дыхание вернулось к полунормальному состоянию. Даже с небольшого расстояния он заметил, что ее сердцебиение стало сильнее.

Затем она свернулась в клубок, ее глаза приоткрылись на секунду, а затем снова закрылись.

Всего за несколько секунд она уже выглядела в сто раз лучше. Мерих посмотрел на ее руку, и оранжевый цвет вспыхнул, когда он понял, что именно он был причиной того, что ей не становилось лучше.

Мне не следовало вмешиваться.

Ведьма-Сова посмотрела на свои руки, сжимая и разжимая их, морщась при этом. Полосы лавы разрослись по ним.

— Велдир исцелит тебя, если ты побежишь обратно к нему, — холодно констатировал Мерих.

Затем он отступил назад и махнул рукой в сторону входа в свою пещеру, показывая, что хочет, чтобы она ушла.

Он не собирался благодарить ее. У нее перед ним была гора эмоциональных долгов. Человек не стал бы благодарить другого за возвращенные деньги, и он считал это тем же самым.

Она встала и повернулась к нему.

— Сначала я должна поговорить с тобой.

— Мне нечего тебе сказать, и мне неинтересно ничего из того, что можешь сказать ты, — он сделал шаг назад, чтобы она лучше видела, что он указывает на выход. — А теперь убирайся.

Желвак на ее левой скуле дернулся. Она осталась стоять на месте, слегка опустила голову и свирепо посмотрела на него снизу вверх.

— Что ты делаешь с этой самкой? Как ты нашел эльфийку на Земле, и зачем привел ее сюда?

— То, что я делаю и кого держу в своем доме, — не твое дело. — Когда он потянулся, чтобы схватить ее за руку, она стала бестелесной и ускользнула от него.

Ее голос звучал отдаленно, несмотря на то, что она стояла так близко к нему в своей призрачной форме.

— Ты не можешь взять эльфийку в невесты, Мерих.

Его шаги сбились, когда он прошел сквозь нее, и он повернул голову в ее сторону.

— Ты не имеешь права указывать мне, что я могу делать, а что нет. А теперь убирай свою жалкую фантомную задницу из моего гребаного дома!

Он не стал за ней гоняться; он не был идиотом. Он не мог дотронуться до нее, так что в этом просто не было смысла.

— Тебе не следует так разговаривать со своей матерью, — огрызнулась она в ответ, летая по его дому, как муха, которую он не мог прихлопнуть.

Смех Мериха был мрачным.

— Мы оба знаем, что я перестал считать тебя матерью, Линдиве.

— Она из эльфийского мира. Ты не можешь оставить ее у себя, Мерих. Ей нужно вернуться туда.

— Именно это я и пытаюсь сделать! — рявкнул он, поморщившись, когда Рэйвин свернулась еще плотнее и потерлась лицом о постель.

— А ты должен остаться здесь.

Его ярость была подобна адскому пламени, закручиваясь все туже и туже, пока не стала достаточно сильной, чтобы поглотить все вокруг и выплюнуть разрушение.

Он вышел из собственного дома, зная, что она последует за ним. Каким бы ни был проклятый разговор, который она ему навязывала, он не позволит ему потревожить больную женщину на его кровати.

Оказавшись снаружи, он повернул налево, чтобы обогнуть изгиб скалы Покрова. Защитный барьер заканчивался прямо возле трех деревьев, и он счел это подходящим местом для разговора с ней. Это было не на открытом пространстве, и, будем надеяться, они были достаточно далеко на другой стороне, чтобы не беспокоить Рэйвин.

Он стоял, прислонившись спиной и левым боком к выступу скалы. Деревья были у него за спиной, и он ждал, пока Ведьма-Сова не опустится перед ним.

— Если хочешь поговорить, делай это в человеческом облике. Я не буду разговаривать с призраком, — как только она это сделала, он скрестил руки на груди. — То, что я делаю и куда я иду, тебя не касается. Тот факт, что ты до сих пор этого не усвоила, лишь заставляет меня усомниться в твоем интеллекте.

— Ты не можешь пойти туда, Мерих. Ты должен остаться на Земле или найти другое место. Это не может быть там.

— Почему? — усмехнулся он, позволив желтому цвету заполнить свои глазницы в истинном веселье. — Потому что Велдир будет наказан, если выяснится, что он создал собственных детей?

Дрогнувшие веки выдали ему правду.

— Проблема в том, матушка, что мне плевать, что случится с этим полубогом, — затем он поднял руку, чтобы постучать когтем по морде сбоку. — На самом деле, мысль о том, что его будут пытать его собственные создатели, приносит мне огромную радость. Раз уж ты вложила это мне в голову, я надеюсь, что будет какой-нибудь суд, где я смогу рассказать им все о том, чем он тут занимался на Земле.

Она сжала руки в кулаки.

— Гораздо более вероятно, что они уничтожат тебя. Я говорю тебе это, чтобы защитить тебя.

— Нет, — сказал он, снова скрестив руки на груди. — Ты делаешь это, чтобы защитить его, себя и всю ту силу, которую ты от него получила. Это не имеет никакого отношения к моей жизни.

— А что, если ты отправишься туда и узнаешь, что я права?

Мерих склонил голову набок.

— Думаю, я с радостью приму смерть, если это приведет к уничтожению вас обоих.

— Никто из нас не заслуживает от тебя такой ненависти, — процедила она.

— Мы оба знаем, что это неправда, — с юмором ответил он, довольный тем, что вывел ее из себя.

— То, что случилось, было не моей виной! — закричала она, вскинув руки и проведя одной из них по волосам. Она отвернулась от