Последнее тепло - во мне - Лина Таб

и кажется, наконец приходят в себя после новости. Постепенно, на их лицах появляются иные эмоции, радость, предвкушение, пусть все это и приправлено некоторым напряжением и ожиданием.

Мы все ждали ответа от Нормана. Письма, приказа приехать даже.

Но не на следующий, ни через день, письма от Нормана так и не пришло.

Это расстраивало с одной стороны, а с другой, я начинала расслабляться. Значит ли это, что Норман решил отказаться от них? Пожалуй, так у нас было бы меньше всего проблем, ведь дети все равно будут расти в любви. Я уверена в каждом муже и уверена, что никто из них не будет холоден с нашими детьми.

42

О моем новом положении никто, кроме преподавателей ничего не знал. Однокурсники задавали много вопросов, большинство всерьез волновалась, но пришлось пока отвечать, что дело в самочувствии, устала, не выспалась, много сил потратила, вот и сложилось. Конечно, мое положение очень скоро вскроется, ведь беременность здесь длится всего ничего, около четырех месяцев. Когда, я осознала сей факт, пришла в ужас, но зато потом поняла, что так, я максимально быстро вернусь в прежний ритм обучения. Да, я продолжу учиться, даже когда родятся дети. Мужья об этом позаботятся.

Скрывала же беременность я в большей степени по одно причине, я ждала Нормана. Хоть какой-то ответ. Я хотела, чтобы он дал знать, как быть и уже с учетом этой информации решать, как поступать и что сообщать окружающим.

Но дни шли и моя уверенность и надежда таяли. Марко порывался прокатиться до брата и все-таки ему двинуть, раз уж в день нашей внезапной близости его остановили, но я запретила. Уверенно и категорично. Это будет исключительно его решение. Если он откажется, проигнорирует, я больше никогда не заикнусь, что дети его. Буду отрицать любую его причастность.

Так прошли почти три недели, слух о моей беременности уже разошелся и те, кто окружал меня, были преисполнены радости и надежды, что мир все-таки выживет, ведь наверняка, мой ребенок родится светлым и его рождение станет вторым шагом к новой жизни.

Оберегать меня стали не только мужья и приставленная охрана, но и однокурсники, старшие и младшие курсы, преподаватели. Я уже чувствовала себя фарфоровой куклой, бесценной, хрупкой и это напрягало, порой даже приходилось отвоевывать свою свободу действий.

Писем от Нормана я больше тоже не получала и отчасти, я была обеспокоена, не случилось ли чего, но Рилье связывался с Диеном, своим другом и новым советником по безопасности на этот счет и он нас уверил, что Норман постоянно в разъездах, но с ним все в полном порядке.

А раз в порядке, значит, он сделал свой выбор. Что же, у моих детей будут другие отцы.

Я сидела и слушала последнюю на сегодня лекцию о формировании внутренних потоков, которые составляют основу света или тьмы. Лекция была интересной, познавательной, ведь сейчас я слушала и примерно понимала, что мои дети уже имеют свой резерв с того момента, как я почувствовала их. И постепенно, по мере их роста, растет и резерв. Именно он будет составлять основу их будущей силы.

Норман считается сильнейшим темным среди всех живущих. Об этом я тоже узнала на лекции. Преподаватель ставил в пример правителя. Я не знала об этом. Полагала, что он примерно на одном уровне с Анором и Рилье, возможно, Марко. Но нет, такая сила, даже среди его рода была редкостью.

— То есть, если бы у правителя появились дети, то они в любом случае были бы сильны? Даже если их мать будет слабым носителем тьмы? — спрашивает кто-то из моих однокурсников.

Я не особо обращаю внимание.

— Верно. В большинстве случаев, резерв берется от обоих родителей, выдавая что-то среднее, иногда в большую, иногда в меньшую степень, но в случае с правителем, из-за того, что его резерв огромен, его дети в любом случае унаследуют огромную силу, даже при условии, что мать будет слаба, дети будут сильнее большинства ныне живущих генералов.

— И сильнее ректора, соответственно? — звучит новый вопрос.

— Да.

— Но ведь не всегда резерв берется от обоих, случается так, что ребенок унаследует его лишь от одного родителя. А что будет, если это произойдет в сторону более слабого родителя?

— Ребенок будет равной силы этому родителю, очевидно же. Но это скорее исключение, аномалия, — снисходительно комментирует преподаватель.

— Значит, правителю, если он решит снова вступить в союз стоит искать жену близкой по силе ему, — следует очередной комментарий, и я перевожу взгляд на парня, что говорил.

— Таких нет, — уверенно заявляет другой.

Хмыкаю про себя. Есть, моя сила самая сильная среди всех живущих женщин этого мира, как минимум потому, что род правителей всегда сильнее большинства.

Филиз, что сидит рядом уже настороженно косится на меня, я же сижу с флегматичным видом, подпирая подбородок ладонью. Сегодня настроение на нуле, отчасти из-за Нормана, а отчасти из-за скачущих гормонов. Беременность тут конечно более быстрая, но организм реагирует схоже.

Марко под столом сжимает мою руку и поглаживает теплым пальцем. Приятно. У меня потрясающие мужья. И почему я не могу отпустить ситуацию с Норманом? Я постоянно ощущаю все большее разочарование в нем.

— Тьма, что стряслось? — со стороны раздается приглушенный потрясенный голос.

Мы резко все вскакиваем со своих мест и буквально липнем к окну, где вдалеке скачет огромная кавалькада всадников.

— Это ведь правитель, — шепчет кто-то настороженно.

Мое сердце лишь пропускает удар.

— Он двигается в сторону академии. У нас что, проверка?

— Может, случилось что-то?

— Может, ректора смещают? — и все тут же поворачивают головы ко мне.

— Мне ничего подобного не известно, — тут же отвечаю, хмурясь.

— Прошлый правитель никогда не приезжал лично в академию.

— У него были занятия важнее, — хмыкают.

— Марко? — все теперь обращаются к моему мужу.

— Без понятия, что случилось, — мрачно буркает мой муж.

Филиз лишь стоит молча и сжимает мои похолодевшие пальцы, которые время от времени подрагивают.

Может быть, он здесь из-за меня?

— Усаживайтесь на места! — командует преподаватель, — если причина посещения правителем академии будет касаться нас, то все непременно об этом узнают. А если это проверка, то лучше, чтобы вы все показали хорошие результаты.

Однокурсники нехотя разбредаются по своим местам.

Спустя немного времени, где-то на улице мы слышим шум и грохот открывающихся ворот.

— Точно к нам, — шепчутся те, кто ближе к окну.

Сглатываю вязкую слюну и сжимаю пальцы, чтобы не было так заметно, что они дрожат.

Занятие заканчивается и когда мы выходим, в коридорах все как