Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

со стальными нервами и прекрасным кулинарным чутьем. Он отлично себя проявлял в стрессовых условиях и обладал той же нетерпимостью к идиотам, которые не могли отличить сырой стейк от почти прожаренного. Мы отлично ладили. Прощаться с ним будет погано. Большинство людей ошеломительно плохи в своем деле.

Дверь со скрипом открылась, и в палату вошли мама, вооруженная кувшином с водой, медсестра, врач и Райленд.

К счастью, врач – лысый мужчина лет пятидесяти – не тяготел к массовым сборищам, когда приходил озвучивать диагноз. Он прочистил горло и сказал:

– Мистеру Касабланкасу нужен покой. Предлагаю вам выбрать человека, который останется, пока мы будем обсуждать ваши раны и лечение.

Кэл незамедлительно вскочила со стула.

Я схватил ее за руку и потянул к краю койки.

– Ты остаешься.

Мы встретились взглядами, и она сглотнула. Болтовня вокруг нас прекратилась.

– Ты забыл вопросительный знак и слово из десяти букв. – Она дерзко вскинула бровь.

– Сядь, очаровашка?

Калла с упреком посмотрела на меня.

Я простонал:

– Останься, пожалуйста?

Кэл кивнула и стиснула мою руку.

– Пока я тебе не надоем.

И не надейся.

Я не просто влюбился. Я пустился галопом напрямую к разбитому сердцу, как в этих чертовых книгах. Потому что Кэл больше не была абстрактной идеей. Недосягаемой и далекой мечтой. Теперь я узнал, какая она на вкус, как ее губы порхают по моей коже, когда она смеется. Каково засыпать, уткнувшись носом в ее волосы. Как она извивается в моих объятиях, кончая на моем члене.

Я был зависим от ее аромата, объятий, от восторженного выражения лица, когда она смотрела на то, что ей нравится. Она была моей Римской империей [30].

– Хорошо. – Врач осмотрелся, видимо, недоумевая, откуда у такого сварливого придурка столько близких, которые за него волнуются. – Итак, если все остальные могут просто…

– Свалить? – предложил я.

– Подожди. – Кэл наклонилась ко мне, еле сдерживая улыбку. – Точно хочешь, чтобы осталась я?

Навсегда.

– Еще никогда не был так уверен.

– Самоотрицание – извечный девиз его жизни, – вклинился Райленд.

Дилан крякнула.

– Можно поинтересоваться… почему? – Кэл пытливо посмотрела на меня своими большими глазами.

– Потому что ты… – я пытался подобрать подходящее слово.

Знакома? Приятна мне? С тобой легко разговаривать?

– Дом.

– О-о-о, – снова застонала Дилан, теперь прижимая ладошки к груди. – Вот черт.

– Я взрослый мужчина! – гаркнул я из-за плеча Кэл. – Заткнись и дай мне…

– Нет! – Дилан встала, и, стоило ей это сделать, раздался звук, словно на пол упал шарик с водой. Ее платье промокло. – У меня отошли воды.

Глава 62

Кэл

«Friday I’m in Love» – The Cure

Я чуточку разволновалась, когда Зета велела мне оставаться с Роу, а сама поднялась в родильное отделение вместе с Дилан. Но еще я до боли хотела побыть с ним наедине с той минуты, как увидела, что он рухнул в лужу своей же крови.

Роу пожелал, чтобы я осталась. И у меня возникло ощущение, что он говорил не только о больничной палате. Мы держались за руки. Его дыхание было быстрым и поверхностным, и от тревоги у меня участился пульс.

– С этим ножевым ранением вы увернулись от пули. – Врач посмеялся над своей шуткой. – Извините за каламбур, да?

Роу смерил его недовольным взглядом.

Доктор продолжил:

– Еще сантиметр – и нож проткнул бы кишечник. Можете себе представить?

– Не хотелось бы, – безразличным тоном ответил Роу, явно не в восторге от врачебного такта.

– Вы могли умереть медленной, мучительной смертью, – с удовольствием сообщил доктор Горга. – Но не умерли. И скоро поправитесь.

– Принято во внимание. – Я повернула экран телефона, чтобы показать его Роу. – Тейлор прислал сообщение. Шериф Менчин приедет в течение часа. Похоже, на сей раз он серьезно воспринял угрозы в твой адрес.

– Подумать только, для озарения ему понадобилось покушение на убийство, – протянул Роу.

Я погладила его по плечу, не позволяя его угрюмости омрачить мою радость.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Я не возлагаю надежды и мечты на этого клоуна. – Роу поднес ко рту кувшин с водой. – Итак, Пятнышко, чем занималась, пока я лежал в отключке?

– О, знаешь, всяким разным.

Под «всяким разным» я имела в виду, что сходила с ума от страха потерять его и искала любые зацепки, чтобы выяснить, кто на него напал.

Узнав о ранении Роу, я была подавлена сильнее, чем хотела признавать. На самом деле случившееся доказало, что сбылись мои худшие опасения – я испытывала сильные, всепоглощающие чувства к Эмброузу Касабланкасу. Чувства, из-за которых мое сердце оказалось в опасности. Чувства, которые не сочетались с моей клятвой больше никого не пускать в свою душу.

– Поделись со мной. – Он сдержал улыбку. – Воспользуйся словами и аналогиями. Давай, в духе Кэл.

Облизав губы, я задумалась, что стоит ему рассказывать.

– Ну, ты лежал здесь, красивый, но унылый, поэтому я пела тебе песни. В основном The Cure, ведь, кажется, это единственная группа, которую мы любим одинаково. Медсестра принесла тебе ужин – он включал смесь из сухофруктов и орехов, а я помню, что ты ненавидишь изюм, поэтому вытащила его. Еще я поправляла тебе подушки. И подпилила тебе ногти. И… ладно, накрасила их черным. Потому что это точно твой цвет. Жутковато, да? Сейчас, когда я вслух рассказываю, звучит жутко. Но клянусь, выглядело совсем иначе. Я думала, это заставит тебя улыбнуться, когда ты очнешься.

Роу рассмеялся, но потом застонал и схватился за бок, куда его ударили ножом.

В такие моменты я обычно чувствовала себя странно и неловко. Не в своей тарелке. Но сейчас мне казалось… что меня увидели. Я почувствовала себя непобедимой. От одного взгляда Роу я ощущала себя человеком, которым всегда хотела быть.

– Знаешь, как это звучит? – Роу не обращал внимания на врача и медсестру, которые обменялись записями в карте.

– Ненормально? – наморщив нос, предположила я.

– Чертовски романтично.

– О, на самом деле это не так! – Я заправила прядь волос за ухо, а потом вытерла экран телефона рукавом. – Уж поверь мне. Дилан не отходила ни на шаг и все время жаловалась на изжогу. Еще мы вспомнили тот случай, когда в шесть лет ты сломал руку, упав с дерева, и так испугался, что описался.

Роу улыбался все так же спокойно и одобрительно.

– Вот в этом конкретном случае срок давности истек. Спорим, что в тот день ты и сама описалась?

– Роу, я тогда еще была в подгузниках!

– Смысл от этого не меняется.

– Вижу, вам есть что обсудить, – врач перевел взгляд на нас. – Мистер Касабланкас, у вас остались вопросы?

– Да. Где вы получили диплом? В