Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Если я передумаю… — начинает тихо.

— Вернёшься к себе, — киваю сразу. — Или скажешь мне уйти.

— Вот ещё я тебя из твоей же комнаты не выгоняла, — ворчит она с облегчением, идя к выходу.

У моей спальни мы останавливаемся через минуту.

— Последний шанс сбежать, — усмехается она немного сдавленно.

— Твой или мой? — пытаюсь поддержать шутку.

— Мой, конечно, — качает головой. — Ты же у нас чемпион по выдержке…

— После сегодняшнего я бы не стал бросаться такими словами, — хмыкаю и открываю перед ней дверь. — Устраивайся, как тебе удобно, я пойду в душ, если ты не против.

— Нет, конечно, — вздыхает Аврора.

Я, правда, уже принимал душ сразу после того, что случилось в гостиной. Но лишним не будет.

Когда выхожу, Аврора уже сидит на постели, устроившись по-турецки и опираясь спиной на подушку у изголовья.

— Устала? — спрашиваю негромко, подходя к кровати с другой стороны. — Не будешь против, если я выключу верхний свет?

— Да, выключай, — она рассеянно кивает, и я щёлкаю выключателем, оставляя только неяркую подсветку.

— Я могу лечь?

— Феликс, ну в самом деле, это же твоя кровать…

— А как же ориентиры? — осторожно опускаюсь, ложась на спину, и поворачиваю голову к ней.

Аврора смотрит на меня, сползает ниже, сворачиваясь калачиком на боку ко мне лицом, подкладывает руки под голову.

— Феликс, я тут думала…

— Мне уже страшно, — говорю тихо, когда повисает пауза.

— Да нет, — вижу её улыбку в приглушённом свете, но она тут же снова становится серьёзной, вздыхает. — Думала… в общем, о тебе. О том, что ты чувствовал. И как, ну… то есть… — запинается, потом с досадой выдыхает: — Господи, почему это всё так невозможно говорить словами?

— Скажи прямо, так, как есть, — поворачиваюсь, тоже устраиваясь на боку. — Что и когда я чувствовал, я не понял?

— Ты сказал, что тебе было хорошо, — отвечает тихо, и я чувствую, как мгновенно начинает стучать в висках, когда до меня доходит, о чём она. — Тебе… было очень хорошо?

— Аврора… — выдыхаю сквозь зубы.

— Я спрашиваю, не чтобы поиздеваться! Просто… ответь?

— Да. Очень, — отвечаю глухо. — Так лучше?

— Я раньше думала, что если тебе хорошо, то мне от этого обязательно должно быть плохо, — говорит она, и я невольно стискиваю челюсти покрепче. — А сегодня всё было иначе. Мне… понравилось видеть, что тебе хорошо из-за меня. И стало… интересно, — сглатывает, а мне вдруг перестаёт хватать воздуха.

В прошлый раз её «интересно» довело нас до моего оргазма в гостиной на диване.

— Интересно… как это бывает? — облизывает губы, и это движение как будто направленно бьёт меня прямо в пах.

— Ты говоришь о себе? — спрашиваю осторожно.

Она молчит, а потом едва заметно кивает.

Господи, дай мне сил пережить эту ночь…

— Это не значит, что я готова ко всему… прямо сейчас… — Аврора приподнимается на локте, глядя на меня. — Но после того, что было с тобой, мне… хочется понять. Почувствовать.

— Ты хочешь, чтобы я подсказал тебе, что нужно сделать? — уточняю после паузы, не зная, как сформулировать достаточно точно и одновременно деликатно.

— Ты можешь сделать что-то сам, — выдыхает она.

— Тогда… ты позволишь? — медленно сдвигаюсь по кровати ближе к ней.

Она сама протягивает руку, берёт мою ладонь и опускает себе на талию.

— Поцелуешь меня? — спрашивает еле слышно.

Медленно наклоняюсь к ней и так же медленно целую, раскрывая ей губы, чуть сминая, лаская, проводя по ним кончиком языка, словно леденец облизываю. Главное — не зайти слишком далеко, не перегнуть палку, не позволить себе лишнего…

Никогда ещё я не думал так много в такие моменты. Двигаюсь так медленно, как только могу, предупреждаю, что буду делать, прежде чем коснуться плеча или чуть приподнять края футболки.

И каждый раз, когда она кивает или шепчет «да», у меня внутри словно что-то ломается и собирается заново. Потому что это не похоже ни на что из того, что я знал раньше. Это не власть… не завоевание. Даже не обычное желание. Это что-то большее, что-то, чему я не могу найти названия.

Аврора начинает дрожать. То напрягается, то расслабляется, то сама тянется ко мне, то вдруг замирает, прислушиваясь к себе. Я не тороплю. Не спрашиваю каждые несколько секунд, хотя хочется. Просто останавливаюсь, когда чувствую, что она задерживает дыхание, и продолжаю только тогда, когда она сама снова касается меня.

Постепенно её пальцы в моих волосах начинают сжиматься сильнее.

Дыхание сбивается. Она уже не пытается выглядеть спокойной.

И это, наверное, самое прекрасное из всего, что я когда-либо видел.

Меня сводит с ума всё в ней, всё кажется красивым, даже её неловкость и неуверенность. Которая саму Аврору, видимо, уже раздражает.

Да. Ей же мало, я помню...

— Я не знаю, что делать! — шепчет она почти сердито, на секунду оторвавшись от моих губ.

Ох, ведьма моя... зачем тебе что-то делать?

— Не надо ничего делать, — качаю головой. — Почувствуй...

Беру одну её руку, тяну, преодолевая короткое сопротивление, кладу ладонь ей на самый низ живота, свою сверху, чуть переплетаю наши пальцы, начиная поглаживать — и почти сразу слышу слабый вскрик, который она тут же пытается скрыть, уткнувшись мне в плечо.

— Не надо, не прячься, — прошу её, с трудом переводя дыхание.

— Стыдно… — выдыхает она еле слышно.

— Мне тоже было.

Аврора замирает, а потом вдруг тихо, почти беззвучно смеётся.

— Справедливо.

И этот смешок почему-то окончательно меняет всё. Снимает последнюю неловкость, оставляет нас двоих, взвинченных, задыхающихся от желания.

Аврора сама тянет ниже мою руку, всё ещё сжимающую её пальцы, я склоняюсь к её груди под футболкой, но сначала ловлю затуманенный желанием взгляд.

— Можно? — спрашиваю на выдохе.

— Да-а-а… — стонет она и сама тянет ткань вверх свободной рукой.

Помогаю, задирая футболку ей до подбородка, и, наклонившись, впиваюсь губами, втягивая в рот сосок, одновременно сильнее лаская её внизу пальцами.

— О, Боже… — слышу сверху задыхающееся. — Боже-боже-боже, пожалуйста! Ещё…

Отстранённо понимаю, что и сам сейчас кончу — мне даже касаться себя не надо, пах прижат к кровати, член пульсирует… но важнее сейчас не это.

А то, что Аврора вскрикивает в последний раз, сжимаясь и вцепившись ногтями в мою руку, зажимая её между бёдер. Я подтягиваюсь чуть выше, прижимаюсь губами к нежному изгибу между шеей и плечом, ловя её дрожь, вжимаюсь пахом в постель и зажмуриваюсь, чувствуя, как накатывает волна оргазма, накрывая с головой и унося к чёрту сознание и способность думать.

— Это.… было… интересно, — слышу слабое спустя несколько минут и не могу не улыбнуться, переводя дыхание.