Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

Одна взрослая собака лежит у крыльца, подняв голову. Другая стоит у ограждения и машет хвостом так, что вся задняя часть ходит ходуном. Третья подходит к хозяйке, важно садится рядом, глядит на нас умными карими глазами.

— Какие они… — начинаю восхищённо, но не могу подобрать слова. — Они как… медведи…

— Только любвеобильные и воспитанные, — шутливо говорит Лидия. — Ну, в основном.

Феликс напряжённо косится на ближайшую собаку.

— В основном?

— Ну, тапки иногда не выдерживают такого количества любви, — весело сообщает женщина, и я невольно прыскаю.

— Сначала познакомлю вас с Норой, — говорит Лидия и кладёт ладонь на голову сидящей возле неё собаки. — Ей уже пять лет, она спокойная, очень деликатная. Без команды не полезет, не прыгнет. Можете подойти, поздороваться.

Я крепче сжимаю руку Феликса, кидаю на него короткий взгляд, но лицо у него ничего не выражает. Во всяком случае, никаких негативных эмоций или опасений.

— Можете ей ладонь протянуть, если хотите, — подсказывает заводчица. — Только не сверху опускайте, а снизу подносите. Она понюхает и сама решит, как знакомиться.

Феликс отпускает мои пальцы и отступает на шаг — словно давая мне свободу действий. А я протягиваю ладонь Норе, которая деликатно тычется носом мне в пальцы.

— Какая же ты хорошая девочка, — говорю мягко, присаживаясь перед ней и аккуратно почёсывая шею. — А какая красивая!

Нора, словно согласившись с моими словами, довольно вываливает язык, и я смеюсь, не удержавшись, а потом оборачиваюсь на Феликса.

Он продолжает стоять на месте. Как будто бледнее обычного, очень собранный, руки убраны в карманы, взгляд прикован к собаке. Но не отступает и не уходит.

— Подойдешь? — спрашиваю у него тихо, тем более что заводчица отвлеклась на ещё одного подбежавшего к ней пса.

Он кидает на меня взгляд, медлит, но потом кивает. Делает шаг ко мне, останавливается рядом, смотрит на собаку сверху вниз, а она на него — снизу вверх. А потом Нора шумно вздыхает и встряхивает головой так, что уши хлопают.

— По-моему, ты ей понравился, — шепчу ему, сдерживая улыбку.

— Сомнительно, — он качает головой, но вытаскивает руки из карманов и медленно опускает ладонь перед мордой Норы.

Та шумно нюхает её… и, высунув язык, лижет ему пальцы! Лицо при этом у Феликса становится такое сложное, что я закусываю губу, не зная, что говорить — и стоит ли вообще говорить хоть что-то.

Мужчина проводит по крупной голове между ушами, коротко, так, что шерсть еле успевает смяться под его ладонью, и тут же убирает руку. Я невольно перевожу дыхание.

— Ну что, сейчас щенков покажу! — Лидия уже снова смотрит на нас и идёт к дому, отпихнув морду Норы, которая, отвлекшись от Феликса, полезла к хозяйке.

От неприличного визга восторга меня удерживает только то, что Феликс может не так понять. Потому что щенки бернского зенненхунда — это не собаки, а маленькие пушистые медвежата с лапами на вырост. Они выбегают из дома на веранду, спотыкаются друг о друга, толкаются боками, лезут через мохнатые головы, добираются до нас, и мне не хватает рук, чтобы погладить их всех. Лидия выбирает двоих поспокойнее, объясняет про характеры, родителей, темперамент, будущую дрессировку, про то, что берн — большая собака, и ей нужен режим, прогулки, уход за шерстью, воспитание и соображающий хозяин, а не человек, решивший завести себе игрушку.

Я стараюсь слушать внимательно, но половина внимания всё равно уходит на щенков, особенно одного из них, который устраивается у моих ног и сосредоточенно пытается разобраться, можно ли пожевать мой кроссовок.

— Этот, кажется, уже выбрал тебя, — замечает Феликс.

Я треплю малыша по шее и спинке, он тычется носом в мои пальцы, пытается их полизать. Улыбаюсь, тая от умиления, разглядываю толстые лапки и белую полоску на морде, которая придаёт ему торжественный вид и одновременно делает ужасно смешным.

— Как его зовут? — спрашиваю, гладя тёплую густую шерсть.

— Пока никак, — отвечает Лидия. — Это уже будущие хозяева решают. По документам у них будут имена помёта, но домашнюю кличку выбираете вы. Забрать его можно будет через пару недель. Им сейчас почти два месяца, но я раньше десяти недель щенков не отдаю. Только когда уже становится понятно, что они спокойнее перенесут переезд.

Вздохнув, поднимаю глаза на Феликса, который наблюдает не за собаками, а за мной.

— Мы ведь не обязаны решать прямо сейчас, — говорю негромко.

— Не торопитесь, — кивает заводчица. — Собаку лучше выбирать, понимая, на что вы идёте. Особенно такую. Он вырастет крупным, сильным и будет очень привязан к хозяевам.

Я киваю, ещё раз глажу щенка, выпрямляюсь, подхожу к Феликсу и снова беру его за руку. Он как будто уже не такой напряжённый, как в начале. Не расслабленный, конечно — до расслабленности возле собак ему ещё десять вёрст и всё лесом. Но ловит мой взгляд и слегка улыбается мне.

— Спасибо вам большое, — говорю Лидии. — Мы… подумаем.

— Конечно, — она улыбается, кивает. — Звоните!

Мы прощаемся, выходим за ворота, подходим к машине, но я останавливаю Феликса, который продолжает держать меня за руку, тяну, поворачивая к себе.

И обнимаю, встав на цыпочки.

Мужчина даже как будто растерянно застывает, хотя почти сразу прижимает меня, обхватывая за спину.

— Спасибо, что привёз меня сюда, — говорю негромко, уткнувшись носом ему в шею. — Я… у меня слов нет. Честно. Это было так… мило.

— Я рад, что тебе понравилось, — слышу в ответ, и мне чудится облегчение в его голосе. — Поедем… домой? Хочешь, заедем пообедать по дороге?

— Это было бы здорово, — отстраняюсь и улыбаюсь ему.

Дорога обратно длится совершенно незаметно. Феликс словно расслабляется, не до такой степени, конечно, чтобы болтать — но разговор у нас течёт легко и сам собой.

По-моему, это вообще практически первый раз, когда я так провожу время… со своим мужем. Так… по-настоящему, практически по-семейному, спокойно и без напряжения.

Хотя напряжение между нами возникает позже, вечером — но другое напряжение. Сексуальное. Потому что после ужина Феликс так на меня смотрит, стоит мне только заикнуться о том, чтобы пойти к себе в комнату, что я запинаюсь на полуслове.

— Хотя… — улыбаюсь сразу, — …в твоей спальне ведь кровать больше, ты же говорил!

— Это весомый аргумент для тебя? — усмехается Феликс, пожирая меня глазами.

— Ну… — делаю вид, что задумалась. — Это один из весомых аргументов.

Он встаёт из-за стола, подходит ко мне.

— Какие ещё я могу привести аргументы, чтобы убедить свою жену, что ей будет удобнее в