Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

Я бы снял с неё всё это! Но нельзя. Не сейчас.

— Мне можно остаться? — спрашиваю тихо.

Вместо ответа она сама протягивает руку, находит мои пальцы, переплетает со своими и разворачивается чуть боком.

— Обними меня? — говорит немного невнятно.

И когда я со вздохом прижимаю к себе свою сонную жену, мне вдруг кажется — вот так, наверное, и выглядит счастье. Когда не пытаешься удержать силой, а получаешь — отданное добровольно.

Глава 42

Аврора

Просыпаюсь я рано. Сонно потягиваюсь, ещё не открыв глаз, и чувствую, как немного ломит тело.

Даже успеваю удивиться на секунду — неужели умудрилась где-то заболеть? И буквально в следующее мгновение вспоминаю всё, что произошло вчера.

— Ох! — вырывается у меня сдавленное.

Но, похоже, всё-таки чересчур громкое, потому что матрас подо мной пружинит, чуть было не подбрасывая, и я сталкиваюсь взглядом с подскочившим Феликсом.

— Аврора? — мужчина несколько раз моргает, явно прогоняя сонливость, голос звучит немного хрипловато. — Что случилось? Это я?.. Что-то сделал?!

— Нет, — трясу головой. — Нет… я просто резко проснулась.

Он ещё раз окидывает меня взглядом и, выдохнув, опускается обратно на подушку.

— Слава богу… — говорит невнятно. — А то я уже подумал…

— Что?

— Что опять что-нибудь испортил, — Феликс осторожно тянется к моей руке, вопросительно глядя на меня, и я протягиваю её ему навстречу, соединяя наши ладони и переплетая пальцы.

— Нет, совсем нет, — слегка вздыхаю, потому что смотреть ему в глаза мне всё-таки немного неловко.

Теперь-то я понимаю, как он чувствовал себя после того, как я увидела его желание, возбуждение и разрядку. Говорю сама себе то же самое, что говорила и ему — что это не стыдно. Но эмоции отказываются подчиняться разуму.

А ещё мне мешает расстояние между нами. Оно небольшое, меньше, чем было прошлой ночью, когда мы только легли — но всё-таки есть. Если бы Феликс обнял меня, мне бы, наверное, стало легче — а то я не могу прогнать мысли, что вела себя ночью как-то не так, как надо…

Но мужчина лежит, не двигаясь, только поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей кисти — мы так и держим пальцы переплетёнными.

Ох, Рори, ну и дурочка же ты… он ведь просто держится в рамках тех самых ориентиров, которые ты сама же ему и дала. Хочешь, чтобы расстояния между вами не было — так сократи его!

Тело у меня действует быстрее разума, и я, поймав взгляд тёмных глаз, действительно тянусь к его лицу. Останавливаюсь буквально в паре сантиметров от губ.

— Ты же не против? — спрашиваю неловко и неуверенно.

— Я снова заснул и мне это снится? — спрашивает он хрипловато.

— Что, кошмар? — фыркаю, стараясь скрыть смущение за язвительностью.

— Эротический сон.

— Он пока ещё не стал эротическим, — качаю головой, чувствуя, как теплеют щёки.

— Всё в твоих руках, — выдыхает Феликс.

— Всё?

— Весь я. Полностью.

Мне вдруг становится очень легко и как-то так хорошо, что я расплываюсь в улыбке.

— И ты будешь делать то, что я скажу? — уточняю вроде шутливо, но многозначительно.

— Всё, что ты захочешь.

— Пожалуй, мне есть о чём подумать, — провожу кончиком пальца по его ключице, видной в сдвинувшемся вырезе футболки. — Ты не против снять это?

Феликс только молча садится, отпускает мою руку, которую продолжал держать всё это время и одним движением стягивает с себя футболку. Откидывает её подальше на кровать, ложится обратно, а у меня рот наполняется слюной, когда я смотрю на обнажённого по пояс мужчину в ярком утреннем свете и чувствую, как становится горячо где-то внутри.

Не позволяя себе сомневаться, подаюсь вперёд и кладу ладони ему на грудь. Веду вниз, гладя тёплую кожу. Дойдя до живота, откидываю покрывало, которым мы оба укрывались ночью и останавливаюсь на резинке домашних штанов.

— Это тоже, — выдыхаю, метнув взгляд на его лицо.

— У меня под ними ничего нет, — слышу тихое, и в лицо мне бросается кровь. — Уверена?

Очень хочется сказать что-то ехидное. Только вот слов не находится. Сердце колотится уже где-то в горле, а ладони, лежащие на его животе у кромки штанов, кажутся какими-то чужими, словно не моими.

Но я смотрю ему в глаза и говорю:

— Уверена.

— Хорошо, — кадык у него дёргается. — Но мне понадобится твоя помощь.

Мне приходится начать дышать через рот, но я киваю. Он сам почти не двигается, только, не отрывая от меня взгляда, гибко приподнимается, когда я тяну вниз ткань занемевшими пальцами. А потом снова опускается на постель и замирает.

Весь, кроме… той части тела, на которую я смотрю. Такое ощущение, что она… то есть, он… живёт своей жизнью. Потому что внезапно дёргается под моим взглядом, и я сама чуть не вздрагиваю.

— Тебе… некомфортно? — спрашиваю, облизав губы.

Интересно, как это ощущается, когда оно двигается само?! Ох, Рори, ну что за мысли тебе в голову лезут!

— Некомфортно? — переспрашивает Феликс таким голосом, что у меня всё внутри сжимается. — Нет. Не то слово.

— А какое?

Он судорожно сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, когда я сдвигаю ладонь ниже, почти касаясь его.

— Господи… я не могу… — зажмуривается, но сразу снова открывает глаза. — Трудно. Мне трудно.

— А если я…

Я не договариваю. Просто робко, осторожно касаюсь его, и у меня самой на секунду темнеет в глазах от того, как сильно он реагирует. Феликса словно подкидывает, мышцы на животе становятся заметнее, он сгребает в кулаках простыню и стонет сквозь сжатые зубы.

И этот его стон словно отзывается у меня внизу живота.

Я вдруг вспоминаю те ощущения, которые накрыли меня вчера, когда он ласкал мою грудь. И понимаю, что ткань футболки словно сделалась грубее. Или это напрягшиеся соски стали слишком чувствительными?

Убираю ладонь с его члена и, не дав себе подумать, что делаю, снимаю с себя футболку.

— Авро… ра… — с запинкой выговаривает Феликс, начиная дышать так быстро, словно задыхается.

Такое ощущение, что он потерял связь с реальностью, мелькает у меня мысль. Лежит, чуть приподнявшись, в незавершённом движении, пальцы по-прежнему сжимают простыню, глаза широко раскрыты.

— Я подумала, что так будет справедливо, — смотрю на него, игнорируя тот факт, что у меня сейчас, наверное, красное не только лицо, но и шея, и верхняя часть груди — всё горит под его взглядом.

— С-справедливо, — кивает он. — Аврора…

— Что?

— Можно… ты…

Понимаю, чего он хочет, ещё до того, как мужчина договаривает. И, помедлив, приподнимаюсь, меняя позу — перекидываю ногу ему через бёдра