Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

Отключаюсь и несколько секунд сижу неподвижно. Водитель вопросительно смотрит в зеркало.

— Ждать вас здесь?

Я смотрю на вход, потом на телефон.

— Да, — киваю уверенно. — И мотор не глуши.

* * *

Переговоры с самого начала идут хреново.

— Феликс Эдмундович, — произносит Трофимов, заместитель генерального со стороны заказчика, аккуратно складывая руки поверх договора, — мы несколько недель согласовывали условия. Ваши коммерсанты подтвердили цену. Ваш проектный блок подтвердил сроки. Ваши юристы сняли основные замечания. Поэтому ваши сегодняшние сомнения выглядят, мягко говоря, неожиданно.

— Они выглядели бы неожиданно, если бы появились из воздуха, — отвечаю твёрдо. — Но к сожалению, тут вопрос в тексте договора. В текущей редакции мы его не подпишем.

— Из-за сроков?

— Из-за сроков, штрафов и экономики проекта.

— То есть из-за всего сразу.

— Из-за того, что всё это вместе делает контракт опасным для моей компании.

— Странно слышать это на практически финальной встрече!

Прищуриваюсь, но решаю пока промолчать насчёт того, что на эту «практически финальную» встречу меня сдёрнули за час! Так эти дела не решаются!

— Мне тоже странно видеть такие условия после четырёх внутренних согласований, — говорю ровно.

— Тогда, возможно, вопрос не к нам, — тонко улыбается мужчина. — А к вашей управленческой системе.

— Со своей системой я разберусь самостоятельно. Сейчас мы говорим о договоре.

— Мы говорим о сроках, которые были подтверждены. О цене, которую предложила ваша сторона. И о штрафах, которые ваши юристы уже сочли приемлемыми. Вы понимаете, как это выглядит со стороны?

— Понимаю.

— Тогда вы должны понимать и другое. Если сегодня вы откажетесь от согласованных условий, мы вынуждены будем считать, что ваша компания не готова к проекту.

На столе у меня вибрирует телефон.

— А если я подпишу договор в текущем виде, — говорю, не отводя взгляда от своего собеседника, — мне через несколько месяцев придётся считать, что моя компания не готова к тому, чтобы продолжать работать так, как это мне нужно.

Мужчина напротив постукивает ручкой по столу.

Мобильный снова вибрирует.

На этот раз я всё-таки опускаю взгляд.

Сообщение от Руслана.

«Мы ошиблись. Она в машине. Ведём».

Мне на секунду перестаёт хватать воздуха. Я смотрю на экран слишком долго. Дольше, чем можно было бы списать на обычное рабочее сообщение. Потом смахиваю уведомление и поднимаю глаза.

— Что-то настолько срочное? — слегка улыбается.

— Решаемо, — выговариваю занемевшими губами.

— Отлично, — Трофимов чуть откидывается в кресле. — Тогда давайте решим и наш вопрос. Нам нужен ответ сейчас. Либо вы подтверждаете готовность подписать договор в согласованной редакции, либо мы прекращаем переговоры и переходим к следующему участнику.

— Следующему участнику? — переспрашиваю механически.

— Вы же понимаете, проект крупный. Ждать, пока у вас закончится внутренняя турбулентность, мы не можем.

Телефон снова оживает в руке. Я не хочу смотреть, что там… но смотрю.

«Перехватить не удалось. Пробуем».

На секунду в голове становится совершенно пусто.

Аня в машине. Всё идёт не по плану.

Аврора в офисе. Ничего не знает.

Передо мной Трофимов, который требует ответ.

И где-то за всем этим Сафонов…

Мужчина продолжает говорить, но у меня не сразу получается сосредоточиться на его словах.

— …мы, разумеется, предпочли бы работать с вами. Но если решение упирается в вашу личную позицию, а не в возможности компании, возможно, нам стоит обсудить проект с теми, кто лучше понимает преемственность ваших прежних обязательств.

Я медленно поднимаю на него взгляд.

— С кем, например?

— В вашем деловом круге достаточно людей, которые давно знают этот рынок, — Трофимов кидает на меня многозначительный взгляд. — И вашу компанию тоже. Иногда старые связи помогают быстрее находить решения.

Вот оно.

Всё сразу.

До меня вдруг доходит, разом…

Вот почему так срочно понадобились переговоры. Руслан сказал мне, что Аня «сбежала» — и тут же сообщение от заказчика. Ему сообщили…

А меня в итоге поставили в условия, когда любое моё действие приведёт к хреновым последствиям.

Останусь здесь и буду спасать контракт — рискую сестрой жены… Аврора мне не простит.

Сорвусь сейчас — оставляю переговоры в момент, когда заказчик уже готов сказать, что работать со мной нельзя.

Соглашусь на условия, лишь бы уйти — сам подпишу компании приговор.

А под рукой уже есть «старые связи», с которыми можно договориться.

Вот и решай, Феликс. Решай. Как поступил бы Арнольд?

Я прекрасно знаю, как. Нет ничего важнее дела. Защитить компанию любой ценой. Люди не важны. Тем более, если речь идёт о женщинах. Они вообще не люди.

«Активы сохраняют, Феликс. Расходный материал списывают».

Перед глазами вдруг встаёт улыбающаяся Аврора.

И я поднимаюсь из-за стола.

Трофимов выпрямляется.

— Феликс Эдмундович, я правильно понимаю, что вы уходите?

— Да.

— Сейчас?

— Именно сейчас.

— Тогда я вынужден зафиксировать отказ вашей компании от согласованных условий.

— Фиксируйте что хотите, — говорю, убирая телефон в карман. — Но договор в этой редакции подписан не будет.

— Вы понимаете последствия?

— Лучше, чем вы думаете.

Он тоже встаёт.

— Совет вашей компании знает, что вы в одиночку срываете контракт такого уровня? — в голосе слышен металл.

— Моя компания принадлежит мне.

— Владеть компанией и управлять ею — не одно и то же!

О, вот оно как. Ну конечно. Мне предъявят… на Совете встанет вопрос о том, насколько целесообразно действовал глава, принимая такое рискованное решение единолично.

Вот теперь всё окончательно ясно.

— Передайте Вадиму Ильичу, — говорю спокойно, — что он поторопился.

У Трофимова едва заметно меняется лицо. На долю секунды, но мне хватает.

— Не понимаю, о ком вы, — произносит сердито.

Я только усмехаюсь и разворачиваюсь к двери.

— Если вы сейчас уйдёте, — бросает он мне в спину, — вернуться к прежним условиям будет невозможно.

— Вот и хорошо, — киваю, не оборачиваясь.

В коридоре набираю своего первого заместителя.

— Слушайте внимательно, — говорю, быстро идя к лифту. — Все процессы по сделке остановить немедленно. Полностью! Заказчику официальное письмо: текущая редакция договора возвращается на пересогласование из-за существенных расхождений в сроках, штрафах и финансовой модели. Все внутренние согласования по этой сделке мне на стол. Отдельно — кто и когда общался с представителями заказчика вне общего контура.

— Феликс Эдмундович, это срочно?

— Вчера.

И ещё один звонок — Глебу.

— Трофимова проверь! — бросаю ему. — Связи с Сафоновым, личные встречи, звонки, общие посредники. Быстро!

— Принял.

Лифт едет слишком медленно. Скорее, скорее же… Смотрю на экран мобильного, не отрываясь. У Руслана получится. Получится, должно получиться, иначе…

Звонок раздаётся, уже когда выскакиваю из дверей.

— Жива. Почти цела, — сухой голос, в котором такое напряжение, что я на секунду думаю, что это кто-то ещё, не Руслан. — Посредника взяли. Аня… — переводит дыхание. — В больницу сейчас.

— Что с ней?

— Упала, рассечена