Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Что произошло? — повторяю тихо. — Как ты оказалась здесь? Почему? Почему не позвонила мне?!

— У меня телефон отобрали, — шмыгает носом сестра. — И звонить тебе запретили.

— Кто запретил? — голос у меня пропадает.

— Руслан чёртов, кто же ещё! А-а-а… ну, в общем, сволочь, которая за мной следила.

— Кто такой Руслан? — растерянно хмурюсь.

— Скотина наглая! — снова шмыгает носом сестра, вытирает его рукой. — Мудак! Сначала в Питере держал меня, потом в Москву притащил…

— Я уже ничего не понимаю, Ань! — сжимаю виски пальцами. — Тебя что… похитили?! Шантажировали? Как меня?! Сафонов?

— Так, стоп, — сестра круглыми глазами смотрит на меня. — Кажется, нам обеим надо много чего рассказать. Для начала — нет, никто меня не похищал. Мне объяснили, что это для твоей безопасности. Что это приказ. Какого-то там Феликса.

Имя, произнесённое вот так вот вслух, заставляет сжаться, обхватить себя руками.

— Ты его знаешь? — нахмурившись, спрашивает Аня.

— Это мой муж… — выдыхаю, пережидая спазм.

— Чего-о?! Какой ещё муж?! Ты что, замуж вышла?! И на свадьбу меня не позвала?!

— Не было никакой свадьбы, Ань… — говорю устало, качаю головой. — Потом объясню, — прерываю уже открывшую рот сестру. — Какие-то ещё… приказы… были?

— Сидеть и не высовываться, — хмыкает она. — Я просила, чтобы мне дали тебе позвонить! Каждый день просила, Гаврош! Один раз даже почти сбежала, уже билет в Москву купила. А потом меня сюда и так притащили. И снова велели не рыпаться.

Я не дышу. Точнее, дышу, наверное. Но как-то не до конца.

— Когда ты приехала?

Аня называет день, и у меня темнеет в глазах.

В тот день Феликс спал рядом со мной. Потом привёз меня выбирать щенка. Целовал меня так, как будто я для него самое дорогое на свете. А моя сестра уже была в Москве. Под замком.

А ведь я спрашивала его… а он только отмахнулся.

— Мне сказали, что ты в безопасности и под присмотром, — выдавливаю из себя.

— Технически я была в безопасности, — зло говорит она. — Пока они сами не решили, что я должна сбежать!

— Что? — поднимаю на неё глаза. — В смысле — решили?

— Я слышала… подслушала, как Руслан ругался с кем-то, — говорит она негромко, отводит глаза. — Ну, точнее, не с кем-то, с Феликсом. Они обсуждали, что из меня надо сделать… ну, что-то типа приманки. Чтобы поймать кого-то там. Рус… — запинается, хмурится, но потом продолжает: — Руслан был резко против. Но второй… в смысле, Феликс, его продавил. Они ещё что-то говорили о вранье, что жена узнает. Так это… про тебя, значит, было?

Комната качается у меня перед глазами, и мне приходится ухватиться за край кровати.

— Они сделали так, чтобы ты сбежала? — уточняю сдавленно.

— Я правда хотела сбежать, — неохотно говорит Аня, морщит нос. — Я бы всё равно попыталась. Но они знали. Они, похоже, специально дали мне подумать, что я их обманула. А потом за мной поехали. Только эти люди оказались быстрее или их было больше, я не знаю. Всё вообще случилось очень быстро.

— Он использовал тебя, — говорю, с трудом ворочая языком.

— Они говорят, что хотели поймать какого-то мужика…

— Он использовал тебя. Поставил тебя под удар. Солгал мне. И не один раз.

Аня смотрит на меня уже не сердито, а испуганно.

— Гаврош, ты…. это… не переживай так. Иди, водички что ли попей… я же не пострадала! Я бы тебя не стала пугать и звонить так… но просто меня сюда привезли, а врач сказал, сообщить ли кому-то, я и подумала, что если сейчас не свяжусь, то они возьмут и решат опять, что мне звонить нельзя…

Я закрываю глаза.

Да.

Именно.

Они опять решат.

Он опять решит.

— Ты не виновата, — говорю, открывая глаза. — Ты вообще ни в чём не виновата.

— Я сама ушла, — морщится она. — Даже при том, что знала, что… это вроде как они спланировали. Но решила, что и ладно, раз так… — вздыхает, касается пальцами повязки.

— Не больно? — спрашиваю тихо.

— Нет. Слушай, а вы всё-таки что, правда женаты? — спрашивает она вдруг.

Вспоминаю вдруг, как Феликс ткнул мне в нос свидетельство о браке, и руки сами собой сжимаются в кулаки.

— Так, Анна Романовна! — в палату заходит врач, и мы обе вздрагиваем. — Мне вас осмотреть нужно.

— Давай я за дверью подожду, — неловко встаю, киваю.

— Ты не уйдёшь? — с надеждой спрашивает Анька.

— Нет, конечно, что ты, — силюсь улыбнуться, хотя выходит, наверное, оскал, а не улыбка.

Выхожу из палаты и, не удержавшись на ногах, прислоняюсь к стене. Мозг отказывается анализировать происходящее.

Я поверила ему, — колотится в голове бесконечно, как заевшая пластинка. — Поверила, поверила, поверила…

Дура. Какая же я дура.

Выпрямляюсь, заставляю себя расправить плечи, смотрю в конец коридора и вижу… Феликса.

— Аврора! — он подходит ко мне. — Когда ты успела узнать? Как твоя сестра? Я собирался позвонить тебе, чтобы сообщить...

— О чём сообщить, Феликс? — говорю, и голос звучит резко, почти как карканье, а он меняется в лице. — О том, что моя сестра уже несколько дней в Москве? Хотя ты буквально вчера смотрел мне в глаза и говорил, что она в Петербурге под присмотром?

— Я собирался тебе сказать, — качает он головой после паузы.

— Да? — у меня вырывается короткий смешок. — Когда, интересно мне знать?!

Феликс стискивает челюсти, потирает ладонью шею, но тут же снова смотрит на меня.

— Аврора, сейчас не время для такого разговора.

— Вот как? — я делаю шаг к нему. — А для какого разговора сейчас время? Для твоих объяснений? Для твоего вранья про то, что это всё ради моей безопасности?

— Это действительно было ради твоей безопасности, — сухо отвечает он.

Меня словно обдаёт ледяной водой.

Не потому, что я не ожидала этих слов. Как раз ожидала. Наверное, именно их и ждала. Но одно дело — ждать, а другое — услышать вот так. Здесь. В больничном коридоре. Когда за дверью сидит моя сестра с разбитой бровью и подозрением на сотрясение.

— Аня сказала мне, — произношу я тихо. — Всё сказала.

— Что именно? — Феликс кидает взгляд на дверь палаты.

— Что ей запрещали звонить мне. Что её держали под охраной. Что ты приказал не говорить мне, что она в Москве. Что вы с Русланом обсуждали, как сделать из неё приманку.

На последнем слове выражение лица у него меняется.

— Она сама сбежала, — цедит он.

— Но это вы сделали, чтобы она сбежала! Ты использовал её!

Несколько человек в коридоре оборачиваются. Но мне плевать. Зато Феликс замечает, делает шаг ближе и понижает голос.

— Тише.

Очень простое слово.