Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

виделся один раз, ходит хмурый и злой, но обещает, что дожмёт эту гниду. И я ему верю. У него есть свои причины хотеть закрыть его на максимум.

Главное, что он не может теперь тронуть мою жену.

Мою.

Я каждый раз спотыкаюсь об это слово.

Аврора больше не моя.

Формально ещё да. На бумаге. Но не по-настоящему.

Каждый вечер охрана присылает короткий доклад, самое основное. Аврора вернулась к себе в квартиру, сестра с ней. Приходил врач. Была доставка — ближайшая пиццерия. Аврора выходила в аптеку. Выходила в магазин.

Один раз Андрей пишет: «Она плакала на лестнице. Недолго. Потом вернулась в квартиру».

Я стираю сообщение, едва успев его прочитать.

И всю ночь не сплю.

Может быть… может быть, она жалеет? Понимает, что поторопилась? Согласится… ну, поговорить или хотя бы подождать…

Соглашение о разводе готовят быстро. Пару первых проектов я зарубаю, потому что мне не нравится, что адвокат хочет оставить Авроре минимум из возможного. Но в итоге он всё-таки делает то, что нужно.

— Здесь условия, которые вы просили, — говорит осторожно, положив папку мне на стол. — Недвижимость, счёт, компенсация, отсутствие взаимных претензий. Ваша жена при необходимости сможет внести правки.

— Она видела?

— Проект — нет. Сегодня отправим её представителю, если вы подтвердите.

— Отправляйте, — киваю, стараясь не задумываться, что это выводит нас на финишную прямую.

Адвокат уходит, а я смотрю на документы. Всё можно решить быстро. Как я и сказал в больнице. В кратчайшие сроки. Очень удобно…

На следующий день с самого утра Андрей сообщает, что Аврора поехала к юристам. Я читаю это и сначала почти ничего не чувствую.

Наверное, мозг просто отказывается понимать.

Иду в кабинет, собираясь поработать — сегодня я планировал делать это из дома. Но делать ничего не получается. Меня накрывает чем-то очень близким к панике… мелькает мысль, что, наверное, так и сходят с ума.

Она не подпишет!

Подскочив, начинаю метаться по кабинету из угла в угол, чувствуя, как давят стены — словно это клетка, которая становится всё меньше и меньше.

Аврора не подпишет! Не поступит так со мной! Она же… мы же…

Она знает, что я… как я к ней отношусь. Знает ведь! Мы прошли через всё вместе, мы изменились… я изменился.

Да, я перегнул палку. Но я сделал это ради её безопасности! Она не разведётся со мной из-за этого!

Стук в дверь почти заставляет вздрогнуть.

— Феликс…

— Что?! — вырывается у меня так, что приходится заставить себя как минимум контролировать голос. — Что? — повторяю уже спокойнее, разворачиваясь к Альберту.

— …Эдмундович, — договаривает он ровно.

— О, хватит, Альберт! — качаю головой, глядя на старика. — Хватит! — повторяю веско.

Нет у меня сил больше выслушивать эти реверансы.

— Чаю? — наклоняет голову он.

Как будто это решение всех проблем!

— Я бы предпочёл напиться, — отхожу к столу, падаю в кресло и утыкаюсь взглядом в потолок.

— Это не поможет.

— Ты говоришь, как большой специалист? — огрызаюсь, но тут же добавляю: — Извини.

Он-то ведь не виноват ни в чём.

— Не стоит, — усмехается Альберт. — Да, я говорю, как специалист.

— Я в любом случае не собирался, — вздыхаю, не сводя глаз с потолка. — Мне… нужна свежая голова. Так что да. Чаю.

— Принесу, — кивает Альберт, выходя за дверь.

Шаги возвращаются почти сразу же.

— У тебя там что, чай в соседней комнате был… — опускаю глаза на вошедшего и вскакиваю, чуть было не уронив кресло. — Аврора.

Жена стоит в дверном проёме. Я не видел её уже несколько дней, и меня вдруг накрывает осознанием, как я по ней соскучился.

Вот только… такое у неё лицо, такое, что…

Чёрт.

— Ты… вернулась собрать вещи? — выдавливаю из себя после долгой паузы.

Пожалуйста. Скажи «нет».

Пожалуйста…

— Да, — она еле заметно кивает.

Мне приходится отвернуться. Встать спиной.

Потому что я чувствую, как начинают стучать зубы. Стискиваю челюсти, но это не особо помогает.

— Я всё подписала, — слышу тихое.

Я понял.

Ты подписала.

Подписала бумаги на развод.

Ты уходишь. Оставляешь меня. Я всё-таки уничтожил всё окончательно.

Господи, почему… почему я не остановился вовремя?! Почему не рассказал тебе всё до того, как стало слишком поздно? Как я буду жить дальше?.. Как мне вообще дальше быть… без тебя? Какой в этом смысл?

— Феликс?

— Я понял, — заставляю себя ответить.

Под рёбрами так больно, что не получается сделать полноценный вдох.

Мелькает мысль: попроси её остаться. Попроси, сделай что-то — хоть что-нибудь! Скажи, что ты без неё не сможешь. Скажи, что она нужна тебе!

Я уже открываю рот. И останавливаюсь.

Я не смогу без неё. Мне она нужна. Я, я, я, всё время я…

А ей? Она подписала бумаги. Она хочет уйти. Это её решение. Я должен уважать его.

А раз так… я должен её отпустить.

Хоть раз в жизни, практически единственный раз за всё время наших отношений, я должен поступить правильно сам.

Всё во мне орёт, пытаясь заставить сдвинуться с места, подойти, схватить в охапку, поцеловать, просить… но я отказываюсь так действовать.

И просто поворачиваюсь. Очень надеясь, что у меня получится говорить нормально.

Она должна запомнить меня нормального. Того, кем я должен был стать рядом с ней. У меня хреново получалось… и не получилось до конца в итоге. Но я могу хотя бы показать ей, что действительно, по-настоящему старался.

— Ты уже знаешь, что будешь делать дальше? — выговариваю, концентрируясь на том, чтобы произносить слова, не вдумываясь в то, что они означают. — Тебе нужна какая-то помощь?

— Нет, — в голосе слышна неуверенность, даже обеспокоенность. — Ты и так дал мне больше, чем полагалось. По договору, я имею в виду.

Меня передёргивает внутри. Очень надеюсь, что снаружи не заметно.

— Если что-то понадобится, свяжись… — воздуха, чтобы договорить, не хватает, приходится сделать ещё один вдох. — …свяжись с адвокатом… или со мной напрямую, как тебе… будет удобно.

— Ты в порядке? — она делает шаг ко мне.

«Нет».

— Да, конечно, — киваю, не делая попытки выйти из-за стола.

Замечаю, как она ломает пальцы, сжимает руки.

Чувствует себя виноватой? Или ей просто неловко? Некомфортно рядом со мной? Снова…

Я так и не научился понимать её по-настоящему.

Или, может быть, это на самом деле невозможно в принципе?

Слишком многое у меня не получилось понять вовремя, что-то не получилось понять совсем. А теперь поздно.

Не будет больше ничего. Не будет её рядом. Не будет утреннего кофе, не будет язвительных перепалок, не будет совместных ночей…

Но она не виновата в этом. И не должна чувствовать вину. Поэтому