Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

рот им нужно позволять только по команде. И то только когда стоят на коленях перед ширинкой. Больше они ни на что не годны! Нет, Феликс. Я хотел показать тебе, что ты слабак и ничтожество, способное просрать компанию, которую мы с твоим дедом строили десятилетиями, из-за бабы.

На секунду меня накрывает тьмой, поднявшейся откуда-то из самой глубины души. Тьмой, которая говорит — давай. Убей его. Встань и размажь лицом по этому столу так, чтобы он никогда больше не произнёс ни одного слова о твоей женщине! О любой женщине, которую такие, как он, привыкли считать расходным материалом.

Я заставляю себя моргнуть, с усилием прогоняя морок. Вижу краем глаза, как шевелится Глеб, до этого момента практически сливавшийся со стеной в одном из углов кабинета. Опасается, что сорвусь. Правильно, на самом деле…

Но я не сделаю этого. Если я ударю — он может потом сыграть на этом. И выиграть. Хоть что-то. Поэтому — нет.

— Вы с моим дедом похожи, как близнецы, — заставляю себя усмехнуться.

— А ты на него не похож, — говорит он после паузы. — Вот в чём беда. Арнольд надеялся, что из тебя выйдет толк. Ломал, учил, вытирал тебе сопли. А стоило снова поманить тебя — и всё. Ты размяк. Бросил переговоры, сорвал контракт — и из-за чего? Из-за бабы, которая уже один раз показала, чего стоит!

— Значит, ты хотел доказать, что я не тяну на место главы компании, — произношу задумчиво.

— Я не хотел — я доказал! — он с торжеством смотрит на меня. — Никаких доказательств на меня у тебя нет. Твои новые люди начнут ошибаться ещё сильнее, чем накосячили сейчас, потому что понимают: их хозяин занят не бизнесом, а своей постелью. Я предъявлю то, что мне успела передать твоя маленькая шпионка — просто, знаешь ли, чтобы показать, что глава компании не видит творящегося под самым его носом. Совет поставит вопрос ребром. Всплывёт куча вопросов. И тебе придётся на них отвечать.

Переводит дыхание и продолжает почти с удовольствием:

— Арнольд подписал бы контракт, если бы видел выгоду. Или раздавил бы заказчика так, чтобы те сами переписали условия. Но точно не бросил всё и не рванул к девчонке с разбитой бровью!

— Поэтому Арнольд умер в одиночестве, — наклоняюсь чуть вперёд. — Знаешь, как? Тебя там не было. А я был. Он гнил изнутри, гнил долго, мучительно, очень болезненно — и сгнил окончательно ещё до того, как заколотили крышку его гроба. Когда я говорил, что вы похожи, я имел в виду именно это. С тобой будет то же самое.

Сафонов сглатывает, переставая улыбаться.

— Осторожнее, мальчик, — цедит сквозь зубы.

— Я давно не мальчик, — поднимаюсь со стула. — И именно поэтому, Вадим Ильич, моя маленькая шпионка передавала тебе документы с моего ведома и согласия.

— Что? — хмурится он.

— А ты не знал? — улыбаюсь почти весело. — Да ведь Аврора с самого начала всё мне рассказала. И действовала так, как я ей велел. И у меня есть этому все доказательства. Как и то, что спать с ней я стал только после того, как она стала моей законной женой!

— Ч-что? — Сафонов хватает воздух ртом.

— Надо же, какая незадача, да? — развожу руками. — О нашем браке, кстати, сразу был в курсе Марк Резанов — о котором ты, конечно, тоже знаешь, и который входит в Совет. Ах, да, документы, о которых ты говоришь, были сфабрикованы. Мной лично.

— Сукин сын! — он подскакивает с места, но тут уже Глеб, среагировав, перехватывает его, быстро усаживая обратно на место. — Ублюдок! — хрипит Сафонов.

А я наклоняюсь, упираясь ладонями в стол.

— Именно. Я тот самый ублюдок. Потому что не похож на своего деда. И слава богу.

— Это тебя и погубит, — выплёвывает он.

— Возможно. Но не сегодня.

Я выпрямляюсь и смотрю на Глеба.

— Пришлю Руслана. Оформляйте всё. По похищению Анны, по шантажу, по контракту отдельно. И Трофимова поднимайте. Мне нужен весь путь этой сделки — кто, когда и почему протащил условия в финальную редакцию.

— Сделаем.

— Жаль, что Арнольд не пришиб твою девку ещё тогда! Сразу надо было от неё избавиться! — слышу за спиной.

Видит бог, таких усилий, чтобы сдержаться, мне ещё никогда не приходилось прикладывать.

Но я всё-таки заставляю себя выйти из кабинета.

Ничего. С тем, чтобы избавиться, я и сам превосходно справился.

Квартира встречает меня тишиной.

Авроры нет.

Я всё равно захожу в её комнату.

Не знаю зачем, ведь последние дни она всё время была со мной. Но захожу.

Там темно. Постель аккуратно застелена. На спинке стула висит одна из её рубашек. Так и не перенесла всю свою одежду в мою гардеробную… Всё выглядит так, как будто она просто задержалась.

Но я знаю, что она не задержалась.

Она не приедет.

Заставляю себя достать мобильный, набрать Андрея, которого пару недель назад сделал начальником её охраны.

— Вы с ней? — спрашиваю, когда он отвечает.

— Да, я и Антон здесь, остальные за периметром, — тут же говорит парень.

— Отлично, остальных… можешь распустить до отдельного распоряжения. Остаётесь только вы двое. Без плотного кольца. Опасность уже не та.

— Понял.

— Но докладывать мне так же, как раньше.

— Конечно, Феликс Эдмундович.

Я сбрасываю звонок, выхожу из комнаты Авроры и аккуратно закрываю за собой дверь.

Следующие дни заполнены работой.

Это даже удобно. Работа не требует эмоций. Работа требует приказов, решений, подписей, совещаний, звонков, встреч, объяснений и увольнений. С этим я справляюсь.

По контракту быстро находится всё то, что я и ожидал найти. Обычная смесь жадности, спешки, страха потерять крупного заказчика и чужих подсказок, которыми охотно воспользовались те, кто должен был думать своей головой. Сроки возвращают на пересчёт, штрафы режут, себестоимость пересобирают заново. Связь зама генерального с Сафоновым всплывает тоже достаточно быстро для того, чтобы заказчик внезапно стал гораздо сговорчивее.

Из своего отпуска вместе с женой возвращается Марк Резанов.

Заходит ко мне в кабинет, молча читает сводку, потом поднимает глаза.

— Я уехал на медовый месяц на две недели, — говорит, качая головой. — Две недели, Феликс! Что с вами со всеми не так?

— Работай.

— Уже понял.

С ним становится проще. Не легче — легче не становится вообще, — но проще. Марк быстро берёт на себя часть переговоров, добивает все хвосты и, к счастью, не задаёт личных вопросов. Хотя я не могу не думать, что его Ева наверняка в курсе происходящего — они же с Авророй подруги.

Сафонова арестовывают с предъявлением всех обвинений, которые можно ему вменить. Руслан, с которым я