Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Из посредника вытряхнуть всё возможное, — цежу, стиснув зубы. — Адрес скидывай. Я скоро буду.

Посредник раскалывается почти сразу. То ли Руслан применяет весь свой немалый опыт следователя, то ли мужик понимает, что покрывать своего «руководителя» смысла и выгоды у него никакой… но я только доезжаю до адреса, который скинул Руслан, — а у нас уже есть вся информация, в том числе сколько и за что ему заплатили.

— Берите Сафонова, — говорю Глебу, связавшись с ним.

Параллельно наблюдаю за Русланом. Вид у него — краше в гроб кладут. Похоже, винит себя, что не досмотрел за девчонкой.

— Куда Аню увезли? — спрашиваю, решив, что лучше мне будет поехать сначала к сестре жены.

С Сафоновым и без меня разберутся. Я с ним смогу позже поговорить. А вот Аню надо бы сразу проверить. И подготовить Аврору.

В целом, проблем возникнуть не должно. Она ведь действительно сбежала сама. Формально — сама. А Руслан её вытащил по моему приказу. Тот факт, что мы это спланировали…. ну, об этом ей неизвестно.

Во рту на секунду появляется мерзкий привкус. Да, во всей этой ситуации я действительно выгляжу… нормально. А сейчас, когда появлюсь в больнице — всё тем более будет так, как надо.

Спустя полчаса машина останавливается у приёмного отделения нужной больницы, я прохожу внутрь, в регистратуре называю нужную фамилию и спрашиваю, куда перевели девушку после осмотра. Дежурная медсестра сначала смотрит настороженно, но потом всё же кивает в сторону коридора и коротко объясняет, где палата наблюдения.

Именно туда я и иду, на ходу доставая телефон, чтобы набрать Аврору.

Но звонить не приходится.

Потому что моя жена стоит у двери палаты.

Глава 45

Аврора

— В какой больнице? — спрашиваю я, и собственный голос кажется мне чужим.

Мужчина на том конце что-то объясняет. Называет адрес, отделение, говорит, что серьёзной угрозы нет, что Аня в сознании, что ей оказывают помощь, что паниковать не нужно.

Не паниковать.

Да, конечно! Естественно! Не паниковать, когда я ещё пять минут назад была уверена, что моя сестра в другом городе и в безопасности, а теперь вдруг мне говорят, что она в Москве и в больнице!

Феликс сказал… Феликс сказал мне. Что с ней всё хорошо. Что она под присмотром.

Выбрасываю из головы всё лишнее. Я подумаю потом. Потом, когда увижу сестру.

— Я… сейчас… я приеду… — выдыхаю в трубку. — Я же могу приехать?!

— Да, конечно, можете…

— Отлично! Я сейчас буду!

Хватаю сумку, едва не роняю телефон, вылетаю из-за стола и почти бегу к лифту.

Возле которого меня перехватывает Андрей.

— Аврора Романовна, куда вы?

— В больницу.

— Феликс Эдмундович распорядился…

— Феликс Эдмундович много чем распорядился, — обрываю я и тычу кнопку вызова лифта несколько раз так, как будто он от этого приедет быстрее. — Моя сестра в больнице! Вы меня отвезёте или мне что, ловить такси у входа?!

Андрей меняется в лице, но тут же кивает, достаёт мобильный.

— Машину через две минуты, — командует негромко. — Увеличенный состав.

Я прищуриваюсь, разглядывая его. Глаз охранник не отводит, но смотрит как бы в пространство, делая вид, что он тут чисто обязанности исполняет. Но от этого подозрений становится только больше. Меня даже переклинивает, я не сразу понимаю, что лифт приехал.

— Идёмте, Аврора Романовна, — вырывает меня из напряжённых размышлений Андрей. — Машина будет ждать у входа.

— Отлично, — цежу сквозь зубы. — И по дороге вы мне расскажете, что происходит.

— Я не уполномочен…

— Мне плевать!

Он молчит, пока мы заходим в лифт. Я смотрю на своё отражение в зеркальной стене и отстранённо удивляюсь тому, насколько бледной выгляжу.

— Сколько вас? — спрашиваю, повернувшись к Андрею.

— Простите? — он делает вид, что не понимает.

— Охраны. Сколько охраны вокруг меня?! Ведь не только вы и Антон, так?

Он не отвечает.

— Я не пойму, это что, государственная тайна?! — стискиваю руки в кулаки.

— Нет, — вздыхает наконец парень.

— Так сколько вас?

— Больше, чем раньше, — неловко сообщает Андрей.

— Насколько больше? — у меня вырывается истерический смешок.

— Значительно больше.

Потрясающе. Просто потрясающе.

— Он усилил охрану, а мне не сказал, — закрываю глаза на секунду.

— Это было сделано для вашей безопасности, Аврора Романовна…

— Конечно, — шепчу, покачав головой. — У него всё всегда для моей безопасности.

Мы спускаемся на лифте, меня провожают до машины, и, когда выезжаем со стоянки, я вижу, что сзади пристраивается ещё один автомобиль.

Какая же я невнимательная дура… ничего не замечала!

Конечно, ты же была вся в Феликсе! — говорю сама себе жёстко. — Целыми днями с ним… везде с ним, в офисе, дома, в постели…

От последней мысли меня передёргивает. Я сжимаю мобильный, который продолжаю держать в руке, так что пальцам становится больно на секунду, смотрю в окно, не видя пролетающих мимо домов.

Моя сестра в Москве. Аня в больнице.

Он знал. Мой муж знал. И лгал мне.

Каждая мысль падает отдельно, тяжело, как камень — и одновременно тяжелее становится держать спину, словно камни эти наваливают мне на плечи.

А ведь ещё сегодня утром было… утро. И вчера. И позавчера. Его руки, его голос, щенок с толстыми лапками, моя глупая надежда, что мы можем быть… нормальными. Что он правда меняется. Что теперь он будет говорить со мной, а не строить вокруг меня клетку и называть это заботой.

В больницу я заношусь бегом.

В регистратуры называю фамилию Ани. Нашу фамилию. Приходится повторить, потому что с первого раза женщина за стойкой не разбирает. Мне объясняют, куда идти, но я плохо понимаю слова, пока Андрей, который вместе с Антоном стоит за моей спиной, не берёт меня за локоть.

— Аврора Романовна, вам сюда.

— Я поняла! — выдёргиваю руку.

Охранник сразу отпускает. Иду по коридору, вглядываясь в номера и надписи, пока не останавливаюсь напротив одной. Торможу на секунду, а потом захожу.

Аня сидит на кровати, в джинсах и простой рубашке, на которой видны следы крови, с какой-то нашлёпкой над глазом, закрывающей бровь. Видит меня и тут же вскидывается.

— Гаврош!

— Господи, Анька! — меня словно прорывает, подлетаю к ней, обнимаю, но тут же отпускаю, испугавшись, что сделаю больно.

Разглядываю свою сестрёнку… мы с ней не виделись… сколько, уже полгода почти? Она бледная, глаза на мокром месте, на щеке засохшая тонкая полоска крови.

— Что случилось? — спрашиваю, присев рядом. — Что с тобой? Тебе больно? Что врачи сказали?

— Да нормально всё, — бурчит она, но голос дрожит. — Бровь разбила. Голова болит. Сказали, надо подождать, чтоб убедиться, что сотрясения нет.