Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

— Но…

— Или ищите другого исполнителя, — отрубает он. — Она не папка с документами, а живой человек. Ещё раз повторяю, я не буду ждать и не позволю, чтобы она пострадала.

Мне хочется сказать, что так мы можем упустить главное. Что человек Сафонова окажется мелким исполнителем и снова ничего не даст. Что нам нужен тот, кто стоит за всей этой историей. Но понимаю, что не могу давить.

Точнее, мог бы. Конечно, мог.

Но…

«Женщина, если от неё и есть какой-то прок, — только средство для достижения цели. Ничего больше, Феликс».

Нет. Я уже и так достаточно подтвердил, что во мне течёт кровь моего деда.

— Хорошо, — говорю наконец. — Это решение я оставляю за тобой. Действуй так, чтобы она не пострадала.

— Вот теперь можно работать, — выдыхает Руслан. — Я буду держать вас в курсе.

Я ещё некоторое время держу телефон у уха, даже когда выключаются короткие гудки. Потом опускаю руку и смотрю на дверь спальни, где сейчас спит Аврора. Не позволяю себе задуматься, что будет, если она обо всём этом узнает.

Не узнает. Она узнает только то, что я сочту нужным, чтобы она узнала.

Ради её безопасности. Только ради этого.

* * *

Утром в компании начинаются неприятности.

Коммерческий отдел уже несколько недель лихорадит из-за заключения большого контракта. Крупный заказчик, отличные финансовые показатели, перспектива стремительного роста.

На бумаге всё действительно выглядит почти безупречно.

Выглядело. До сегодняшнего дня.

Я открываю финальную версию договора, потом расчёты, потом внутреннюю переписку, потом снова договор. Чем внимательнее смотрю, тем яснее понимаю — это полная херня. В эту сделку заложили не прибыль, а хорошую дозу взрывчатки с коротким фитилём. Сроки стоят такие, как будто исполнять контракт будут не живые люди, а армия бессмертных идиотов без выходных и форс-мажоров. Штрафы за просрочку прописаны так, что один серьёзный сбой способен съесть всю маржу. Себестоимость в расчётах занижена, причём не на уровне «ошиблись в копейках», а так, что хочется позвать финансистов и спросить, на деревянных счётах они это, что ли, считали?!

Хуже всего то, что сделка уже прошла коммерческий блок, проектный департамент, финансы и юридическую службу.

То есть каждый, кто должен был остановить эту красоту на своём участке, почему-то кивнул и пропустил её дальше.

Я вызываю к себе руководителей. Коммерческий директор держится бодро и уверяет, что заказчик стратегический, рынок сложный, конкуренты дышат в спину, а такие возможности не лежат на дороге. Руководитель проектного блока выглядит не таким уверенным — понимает, что сроки на грани, хоть и утверждает, что при мобилизации ресурсов теоретически может проскочить. Зато финансовый директор бледнеет уже на третьем моём вопросе и начинает ссылаться на данные, которые получил от смежников.

Этого точно на замену.

Чёрт подери, как же мне сейчас не хватает Марка Резанова за этим столом!

— Вы хоть понимаете, что принесли мне на подпись? — спрашиваю угрожающе, глядя на них всех сразу. — Кто это считал?

Все начинают говорить одновременно.

И очень быстро становится ясно: сейчас толком ничего сделать они не могут. Коммерческий блок уже сообщил заказчику о готовности подписывать. Проектники подтвердили сроки, хотя сами же теперь признают, что подтверждали их при условии полного ресурса. Финансы не успеют за час пересчитать модель с нормальными вводными. Юристы могут переписать штрафы, но только если заказчик согласится.

— Тогда связывайтесь и запрашивайте согласие! — отрезаю, глядя, как потеет юрист.

— Эм-м-м… — тот, сглотнув, начинает копаться в мобильном.

А у меня вибрирует мобильный. Руслан.

Естественно. Ни минутой раньше, ни минутой позже…

— Слушаю! — рявкаю в трубку.

— Мы начали, — резкий голос. — Пока всё спокойно.

— Продолжайте. Держите в курсе, — отдаю команду и отключаюсь.

— Феликс Эдмундович… — блеет юрист, поднимая на меня глаза. — Заказчик… написал сам. Только что. Настаивает на встрече.

— А не охренел ли он?! — цежу, с трудом сдерживая бешенство.

— Феликс Эдм-м-мундович.… совет… все в курсе, ждут этот контракт… уйдёт к конкурентам… в нашей нынешней ситуации…

Поубивал бы всех нахер!

— Свяжите меня с ним сейчас.

Через минуту я уже слушаю того человека, с кем нужно разговаривать лично, если не хочешь через два часа получить официальное письмо о прекращении переговоров. Слушаю и понимаю — меня вынуждают ехать.

И не потому, что без меня никто не справится с разговором. А потому что, если я сейчас отправлю любого своего заместителя и руководителя рангом ниже, это будет выглядеть как попытка спрятаться за чужую спину. Заказчик хочет услышать от меня лично: мы подписываем или нет.

— Я приеду, — говорю наконец. — Но текущая редакция договора подписана не будет.

На том конце делают паузу.

— Тогда нам есть что обсудить.

— Вот и обсудим.

Я отключаюсь и несколько секунд смотрю на экран телефона. Всё это слишком не вовремя. Всё одновременно. Вся конструкция целиком ещё не видна, но… предчувствия крайне хреновые.

Поднимаюсь, беру папку с договором и поворачиваюсь к руководителям.

— Пока меня нет, пересчитать себестоимость заново. Не по желаемым цифрам, а по реальным. Проектному блоку — нормальный график, с запасом, а не эти ваши сказочные отчёты. Юристам — предел ответственности и штрафы в отдельную таблицу! Час на всё! Или ищите себе другую работу!

Хотя половина здесь сидящих и так будет её искать, я позабочусь.

Все исчезают моментально. А я, заставив себя выглядеть нормально, выхожу из кабинета чуть позже.

Прошу Аврору, сидящую за столом, отменить все мои встречи и сидеть в офисе. За жену я не переживаю — она не в курсе происходящего прямо сейчас с её сестрой, охрана усилена максимально. Ладно, почти не переживаю.

В машине снова открываю документы по контракту, но читаю через строку. Мысли всё время возвращаются к Руслану и Ане. К серому седану возле квартиры, где они жили. К тому, что Сафонов слишком долго молчит. К тому, что он не из тех людей, кто молчит без причины.

Телефон вибрирует, когда мы уже подъезжаем к офису заказчика.

— Говори, — отвечаю сразу.

— Наметилось движение, — напряжённый голос Руслана. — Все на месте. На контакт с ней пока не вышли. Но счёт идёт на минуты.

Я смотрю на стеклянные двери бизнес-центра, где меня уже ждёт заказчик. В одной руке у меня папка с договором, который нельзя подписывать. В другой — телефон, на том конце которого сейчас решается, насколько далеко зайдёт Сафонов.

— Не выпускай её из вида, — цежу сквозь зубы. — Ни на секунду.

— Так точно, — отвечает Руслан,