Порочные цели - Мила Кейн

Иствуд покраснел и посмотрел на меня, затем быстро отвел взгляд.

— Да, что ж… мне стало известно, что по кампусу ходят слухи о некоторых фотографиях.

— Это моя вина, — выпалила я сразу.

Маркус вздохнул.

Иствуд уставился на меня.

— Так Вы признаетесь? Это Вы были на снимках?

Жар обжег мои щеки. Я не могла позволить новости о раскрытии моей личности отвлечь меня от главной цели – очистить имя Маркуса.

— Это я. Это моя вина. Я вела себя неподобающе. Мои действия не соответствовали моей должности.

— Чушь. — Насмешливый тон Маркуса разрядил напряжение в комнате.

Иствуд повернулся к нему.

— Что, простите?

— Я сказал, что это чушь. Те фотографии – творение фотошопа. Я состряпал их, потому что пригласил ее на свидание, а она отказала. Если Вы хотите кого-то винить, вините меня.

Я уставилась на него, в ужасе от его слов.

— Мистер Бэйли, если это правда, последствия для вас могут быть серьезными, — сказал Иствуд.

— Это неправда! — запротестовала я.

Но Маркус лишь кивнул.

— Понимаю, но я не могу позволить хорошему профессору расплачиваться за меня. Это было бы неправильно. Она отказала мне, как и должна была, и я решил отомстить. Ей лучше уйти. Тогда Вы сможете назначить мне наказание.

— Нет! — я отодвинула стул. — Это всё ложь!

Декан нахмурился, глядя на нас.

— Я не знаю, что здесь происходит, но если мистер Бэйли берет на себя ответственность, я не вижу причин для Вашего вмешательства, профессор Спенсер.

— Но это неправильно…

— Так Вы хотите сказать, что сами сделали эти фотографии и загрузили их в мою презентацию? — обратился ко мне Маркус жестким тоном.

Мы уставились друг на друга. Он даже не дрогнул.

— Ну… нет, я этого не делала, но…

— Тогда это моя вина, да? — Он резко кивнул в сторону двери. — Вы можете идти, профессор.

— Это неправильно, — пробормотала я, застыв на месте.

Декан бросил на меня хмурый взгляд.

— Вы делали фотографии?

— Нет.

— Вы загружали их для показа всей группе?

Я беспомощно покачала головой.

— Тогда я думаю, мистер Бэйли прав, и Вам стоит уйти. Могу заверить, что он понесет наказание за содеянное, начиная с того, что его отстранят от ближайших игр.

— Вы не можете отстранить его, он только начал возвращать расположение тренера после всех неприятностей, — возразила я.

Рука сжала мое запястье. Я наклонилась над столом к Иствуду, желая встряхнуть его, чтобы вложить в него хоть каплю здравого смысла.

— Всё в порядке, профессор. Я разберусь. — Большой палец Маркуса описал круг на моем пульсе, и от этого простого прикосновения у меня подкосились ноги.

Боже, как я скучала по нему.

Я отступила, и он отпустил мою руку.

— Всё это ошибка, — сказала я жестко.

Маркус пожал плечами и перевел внимание на Иствуда.

Когда меня проигнорировали, я ушла, отвергнутая. Чертов идиот. Он собирался окончательно испортить свои шансы с «Геллионами», и ради чего? Моей репутации? Мне было плевать и на нее, и на эту работу. Он уже подарил мне единственное, чего я когда-либо хотела… мою свободу.

Я выскочила из кабинета в коридор и опустилась на стул прямо у двери. Спустя несколько минут появился Маркус.

— Что ты наделал? — я набросилась на него.

Не успела я подойти к нему, как он схватил меня. Его ладони обхватили мое лицо, и Маркус прижался ко мне вплотную, не оставив между нами ни миллиметра. Затем он поцеловал меня – жадно, словно тонул, а я была воздухом, необходимым ему для жизни. Прямо в коридоре университета он целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь.

Спустя бесконечное количество времени Маркус отстранился и прижался губами к моему лбу.

— Черт, я думал, ты никогда не вернешься домой, — сказал он.

Домой. От этой мысли мое сердце дрогнуло.

— Что ты там делал? Я вернулась, чтобы исправить всё для тебя. Я уже поговорила с тренером Уильямсом. Он ждет тебя на тренировке завтра, и если ты придешь, готов всё простить.

— Это будет немного сложно, учитывая, что Иствуд отстранил меня от команды, — сказал Маркус, все еще прижимая меня к себе.

На глазах выступили слезы.

— Зачем ты это сделал? Я бы всё уладила. Тебе не о чем было беспокоиться.

— Это была бы ложь, а я устал от этого дерьма. Больше никакой лжи и секретов. Это была моя чертова вина, моя глупая мстительная выходка, и мне за нее отвечать.

— Даже если тебе придется пожертвовать своими мечтами? — в моем голосе звучала безысходность.

Маркус пожал плечами, как всегда.

— Кое-кто очень умный однажды сказал мне, что важно поступать правильно, когда это трудно. Я пытаюсь соответствовать ее стандартам. — Он откинул волосы с моего лба и добавил: — Чтобы быть достойным ее.

— Достойным? — я готова была заплакать; его слова были такими нелепыми. — Ты… ты спас меня. Ты изменил мою жизнь. Знакомство с тобой спасло мне жизнь, разве ты не понимаешь? Я в неоплатном долгу перед тобой, до конца своих дней, — выпалила я.

Маркус обдумывал мои слова, пока его темные глаза скользили по моему лицу, впитывая каждую черту.

— Черт. Не говори такие вещи такому, как я, именинница. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — наконец произнес он и притянул меня к себе снова, на этот раз заключив в крепкие объятия.

— Почему нет? Это же правда.

— Это твоя версия правды, но я все равно использую ее, чтобы поймать тебя в ловушку. Обманом заставлю тебя стать моей и остаться со мной. Я женюсь на тебе, буду трахать, пока ты не забеременеешь нашим ребенком, и куплю дом на наше имя. Я сделаю так, чтобы все знали, что ты моя, и ты уже никогда не сможешь уйти от меня. Осторожнее с долгами перед таким, как я. Я возьму тебя всю в залог и никогда не отдам.

Я отстранилась, когда в конце коридора кто-то появился. Скоро коридор заполнится студентами.

Проглотив комок беспокойства в горле, я спросила:

— И что теперь?

— Завтра ты выходишь на работу, как обычно, — без колебаний ответил Маркус.

— А ты? Будешь хандрить