Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Тебе так противно моё предложение? — холодно протянул я, решая, на что я готов пойти, если она откажется.

— Да… Нет… То есть я согласна, — отвела она взгляд словно мученица. Дракон внутри бесился. А может, она в своём замке нашла себе возлюбленного? Только это могло хоть как-то погасить её вожделение. Только это могло объяснить затянувшуюся игру. Ярость неслась по венам, желая обрушиться на посмевшего прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

— Смотри на меня! — чересчур резко велел я, поворачивая её голову на себя. Мне нужны были её глаза, — Я не хочу, чтобы ты представляла на моём месте другого или замыкалась в себе. Наша сделка будет действовать только в том случае, если ты будешь отдавать себе полный отчёт в происходящем.

В её взгляде мелькнуло удивление, словно она и не помышляла о другом, это моментально успокоило ярость. Но всё же дракон требовал проверить, я нежно коснулся пальцем её подбородка, нетерпеливо желая впиться в её нежные губы поцелуем.

— Я понимаю, — хрипло выдохнула она. — На вашем месте я буду видеть только вас и никого другого…

Её ответ словно стрела снес остатки контроля, и я довольно скользнул рукой по её тонкой талии, притягивая к себе. Её тело было мягким и податливым и предвкушающее дрожало в моих руках. Тонкий аромат вереска и солнца, исходивший от кожи, сводил с ума, и я больше не раздумывая, атаковал её губы.

Она желала меня также, как и я её.

Глава 54

Я была любезна, как никогда.

Доротеи, как и её супруга, не было, что было объяснимо. Драконица отлеживалась в своей постели, а её Гром крутился рядом. Давину мой супруг отослал сразу же, в сопровождении Джона, и я молилась Матери Сущей, чтобы тот по пути её случайно или не совсем случайно не придушил. Как-никак пострадала его сестра и я бы предпочла кого-нибудь иного ей в спутники, но выбора никто не давал. Хорошо, что помиловал, но вот переброситься даже парой слов с ней, он мне не дал.

Мы заключили сделку, и я от нее не отказывалась, но на душе было муторно. Он отослал свою жену, чтобы сделать её родную кузину любовницей… Его авторитет в моих глазах падал, и я ничем не могла его оправдать, а потому любезничала с его драконами.

Накрытый стол на ужин был как всегда шикарен, вот только еда не лезла в горло, потому положив себе кусочек хлеба и немного каши, я всю себя отдала беседе.

— Правда ли, что драконы чувствуют эмоции? — задала я вопрос шатену, что всё время подначивал уехавшего Джона и теперь скучал без подколов.

— Нет, конечно! — отмахнулся он, — это сказки! Людям свойственно преувеличивать, ну а кто мы такие, чтобы их разочаровывать?! — сверкнув взглядом, он с удовольствием потянулся ещё за одной гусиной ножкой. В отсутствие своего друга, он решил от души наесться.

— Неужели совсем ничего-ничего не чувствуете? — разочаровано протянула я.

— Ну, не то, чтобы совсем ничего. Если эмоции вызывают реакцию тела, то, конечно, это мы осязаем. Потому что меняется человеческий запах, — стукнул он себя по носу. — К примеру, страх. Испытывая его, человек пахнет неприятно: кисло, немного остро с примесью железа…

— Значит в вашей компании можно быть только храброй! — усмехнулась я, делая себе заметку.

— Поверьте, что-что, а страха за вами никто не замечал, госпожа, — мягко взглянул он на меня, улыбнувшись. — Вы пахнете вересковыми полями…

— Морис… — с выражением одёрнул его молчаливый супруг и тот тут же опустив голову и отвел от меня взгляд. Словно нас застали за чем-то постыдным, а не за беседой. Хам!

Мэтью весь вечер молчал и забавлялся, сидя во главе стола. Мимолетно кидая на него взгляд, я видела, что он лениво попивал из кубка, цепко следя за каждым моим движением. Нервно схватив свой кубок, я сделала глоток и вновь ринулась в бой… то есть в беседу.

— А вы всегда воюете против людей и магов? А драконы? Вы все на одной стороне? — полюбопытствовала я.

— Конечно нет, госпожа! — качнул тёмной головой мой ближайший сосед, — если бы мы не ходили походами и оставались дома, то давно передрались бы друг с другом. Драки между драконами — обычное дело.

— У нас весьма воинственный вид, Линн, — не с того, ни с сего заявил супруг, — но эта тема для долгого разговора, а моим людям пара трубить отбой… Я сам тебя просвещу.

— Но они же ещё не доели? — попыталась я найти хоть единый предлог, но вместо этого наткнулась на абсолютно пустые тарелки.

— Уверяю, они сыты. В бою увальни погибнут первыми. Позволь, я тебя провожу… в покои, — поднявшись, он коснулся спинки моего высокого стула, намереваясь мне помочь, хочу я того или нет.

— Уже действительно поздно! Спокойной ночи, госпожа! — раздалось со всех сторон и мужчины стремительно покинули столовую.

Глядя на загорелые пальцы супруга, сжимающие дерево, я понимала, что время вышло, а потому не стала сопротивляться и спокойно поднялась, хоть сердце и грохотало в груди. Мужчина тут же подставил мне свой локоть и мне не оставалось ничего другого, как ухватиться за него. Мой мозг ещё старательно искал повод задержаться, вот только его ухищрения не остались не замеченными.

— Не стоит играть со мной. Мы заключили сделку, и я требую свою оплату, — шепнул он, щекоча своим горячим дыханием локон около моего уха. Волна предвкушения, помимо воли, растеклась во мне сладкой негой.

— Похоже вы не терпеливы, — заключила я, старательно укрощая свои эмоции.

— Отнюдь. Я очень терпелив, Линн. У тебя было больше времени, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся он добродушно.

— Кажется, у вас сегодня хорошее настроение? — с подозрением покосилась я на него, стараясь не отвлекаться на тёмные переходы, которыми он вёл меня к своим покоям.

— Прекрасное! — лаконично ответил он.

Мэтью склонялся надо мной, оттого его глаза были настолько близки, что тут же вызывали во мне отголоски воспоминаний о поцелуе на крыше, что перехватывало дыхание и заставляло сердце биться в предвкушении.

Периодически встречалась стража на своих постах и мне казалось, что в их глазах, я видела, что они знают, чем мы будем заниматься этой ночью. Все в замке — это знали.

— Прошу, входи! — галантно повел он рукой, открыв дверь и пропуская в меня полутёмную комнату, освещенную только светом камина.

Это были мужские покои: массивная кровать, заправленная мехами, шкуры лежали на полу, чан с водой, был поставлен