Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

Я подошла к камину, делая вид, что мне холодно. Старалась не смотреть ни на столик с закусками, ни на блеск серебряных кубков на нём. И уж тем более — не на то, как супруг уверенно закрыл дверь, отрезав пути к отступлению, и довольно улыбался, глядя на меня.

— Так, насколько воинственен ваш вид, Мэтью? — спросила я, возвращаясь к теме, что затронула в столовой.

— Весьма… хотя бы я дал нам другое определение… хищный! Мы любим охоту, подкрадываться к добыче, когда она не ожидает.

Он неслышно подошел ко мне и медленно приобнял за плечи.

— Ты действительно пахнешь цветущим вереском, это сводит меня с ума, — вдохнул он аромат моих волос.

Я отпустила контроль и эмоции, сводившие с ума. Развернувшись, прямо взглянула в его глаза и, не разрывая зрительный контакт, качнулась к нему. Медленно скользя рукой по грубой материи, я наблюдала, как его зрачки отзываются, и желание заполняет их.

— Разговоры, похоже, плохо нам даются, — констатировала, приподнявшись на носочках и коснувшись его рта губами. Лёгкое касание было только знакомством, но стало подобно электрическому разряду, резкое и поражающее в самое сердце. Глубокий вздох, и он тут же перехватил инициативу, крепко прижимая к себе и накрывая мои губы жадным поцелуем. Мужчина стремился вобрать в себя всю меня, выпивая дыхание до последней капли.

Но и я не сопротивлялась. Это было безумие, которому стоило дать свободу, как оно поглотило нас. Воздуха становилось мало, а сердца бились так, будто вот-вот выскочат наружу. Я чувствовала жар его тела под своими ладонями, терпкий запах кожи и пепла. Ощущала поцелуи, которыми он щедро осыпал меня, словно клеймил.

Я теряла себя и находила вновь и вновь, отдаваясь огню, что этой ночью сжигал нас.

Мир исчез — остался лишь треск поленьев и тихие вздохи, наполнявшие комнату, пока на стенах плясали тени.

* * *

Он лениво скользил пальцами по моему плечу, очерчивая круги, и не спешил заводить разговор. Я тоже молчала, наслаждаясь звоном удовольствия в каждой клеточке тела. Но чем дольше тянулась тишина, тем явственнее ощущалась неловкость, вместе с прохладой, расползавшейся из-за погасшего камина.

— Я — Айлинн Йолайр, хозяйка Орлиной Верности, — обронила в тишине, решая.

— Я знаю это с первого дня, — так же лаконично произнёс он и вздохнул. — Неужели, почувствовав ко мне тягу, ты могла предположить, что во мне не будет отклика? Мы связаны, и наши тела тянутся друг к другу. Это — наш механизм выживания, наш вид вымирает, и требуется потомство. Безумное желание спадёт, только когда в тебе зародится новая жизнь… Не говоря уже о том, что когда заключался наш брак, я банально узнал имя своей невесты.

— Ты знал с самого начала… — я не выдержала и приподнялась, возмущённо кутаясь в простыню. — Знал, кто я, и всё равно молчал!

— А зачем? Мне было интересно, куда может привести обман…

— Я была похищена и испугана, — я тяжело глядела на него. — Была уязвлена, и ты мог бы меня успокоить, если бы пожелал, а ты устроил проверку…

— Ты желаешь именно сейчас выяснять отношения? — спокойно спросил он, хотя в его голосе и дрогнула нотка усталости.

— Когда-то это нужно делать!

— Но не сейчас, — вздохнув, мужчина поднялся и голышом направился к столу, где налил себе полный кубок.

Света практически не осталось, но я заметила на его спине тонкие белые шрамы. Сделав пару глотков, он вновь наполнил его и вернулся к постели.

— Прошу, — протянул мне, — пей. Я предлагаю оставить это до зари.

— Избегаешь серьёзных разговоров? — хмыкнула я, принимая кубок и делая глоток. — Но где гарантия, что утром мы всё же поговорим как взрослые люди?

— Я даю тебе слово.

— Надеюсь, ему можно верить…

— Похоже, твоя очередь устраивать проверку, а пока… предлагаю использовать оставшееся время для приятного, — усмехнулся он, снова наклоняясь ближе. Его пальцы легко скользнули по моему запястью, будто проверяя, готова ли я выронить кубок. Мужчина наклонился к самому уху, и горячее дыхание коснулось кожи. — А пока… я знаю тысячу способов, как заставить тебя забыть о любых вопросах. Проверим? — потянул он за край простыни, вытягивая её из моих рук.

Материя медленно скользнула, оголяя чувствительную кожу, в то время как его слегка шершавая рука двинулась по моей ноге.

— Ты очень красивая, словно луна на небосклоне…

Его сладкие речи и умелые руки вновь разожгли огонь страсти, что горела до самого рассвета. А с восходом солнца я обессиленно прислонилась к его плечу и провалилась в сон.

Там, во сне, мне привиделся мой замок в огне. Высокие башни, ещё недавно гордо устремлявшиеся в небо, теперь рушились, охваченные пламенем. Каменные стены трещали и осыпались, словно были сделаны не из камня, а из сухого дерева. Пламя лизало своды, жадно пожирая всё, что я знала и чем дорожила.

Я бежала по коридорам, полным дыма, слышала крики моих людей, но их лица растворялись в чаде, превращаясь в тени. Каждый шаг давался с трудом — пол под ногами то плавился, то исчезал. Я искала путь к выходу, но все двери вели обратно в огонь.

Резко проснувшись в холодном поту, я огляделась, понимая, что нахожусь в комнате одна. Супруга рядом не было, и я разочарованно ударила ладонью по уже остывшей подушке.

Глава 55

Я излишне резко тянула нижнее платье, которое запуталось у меня на голове, из-за чего раздался треск ткани и моё настроение ещё сильнее ухудшилось.

— Зараза! — выругалась я.

— Госпожа? — удивлённо раздался голос горничной от двери.

— Что?! — суматошно поправив одежду, я оглянулась.

— Господин велел помочь вам, — смущённо отведя взгляд, молодая девушка-брюнетка скользнула в комнату и разложила новенькое изумрудное платье на кровати, а к нему и нижнюю черную юбку, расшитую серебряными нитками.

— Красиво, — протянула я задумчиво, — как тебя зовут? — мне казалось, что я её уже точно видела, но имени не запомнила.

— Я — Эльна, — представилась она, аккуратно доставая из кармана передника и шкатулку с украшениями. — Я очень рада, что буду вам служить. Все только и говорят о том, что у вас доброе сердце.

— Ты мне льстишь, но мне приятно… У тебя очень красивое имя, кажется, означает «светлая»… — скользнув взглядом по её тёмным волосам, я подивилась фантазии родителей.

— Верно, — криво улыбнулась она, — матушка говорила, что, когда я родилась, я была светлой и голубоглазой, но позже глаза мои потемнели, как и волосы. Местные считали, что меня подменили…

— А родители?