Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс

Не знаю подгадывает ли Ноэ специально или так совпадает, но одновременно с рывком Эльверона, он тоже обрушивает магический удар на Габриэла, начисто испепеляя тому крыло.

Я вижу, как содрогается темная фигура, и жезл на миг гаснет.

— Ах ты… — Габриэл злобно оскаливается, пытается нанести ответную атаку, бьёт снизу волной, но у него недостаточно пространства: Эльверон буквально прижимает его к земле, а Ноэ накладывает тёмные узы, формируя из оплетающих лоз и рун нечто вроде кандалов.

Я каждой клеточкой кожи ощущаю, как тяжело им даётся сдерживать Габриэла. В воздухе гремят удары, уши закладывает от взрывов и рева. Габриэл мечется, ему почти удаётся снова призвать на помощь заклинание из жезла, но Эльверон успевает окутывает его своим пламенем, а потом опрокидывает навзничь его здоровенную тушу.

Заходясь в яростном вое, Габриэл пытается высвободиться, но Ноэ удерживает его своим заклятьем, а Эльверон припечатывает его своей, добавляя к этой мощи еще и вес собственного тела.

Габриэл сопротивляется до последнего, рвёт кандалы. И в какой-то момент мне кажется, что ему вот-вот удастся освободиться и все начнется сначала, но Эльверон резко поднимается в воздух и проревев что-то, обрушивает на Габриэла чистый яростный поток магии. От которого глаза Габриэла мутнеют, а сопротивление слабеет. Крылья опускаются и он, наконец, валится набок, лишаясь сознания.

Неожиданно все резко затихает и на нас наваливается тишина.

Я осознаю, что стою, прижав ладони к губам, с содроганием вглядываясь в тело Габриэла. Как оно уменьшается в размерах и из драконьего превращается в человеческое. Его грудь медленно подрагивает, но глаза все так же прикрыты.

— Неужели… всё? — шёпотом спрашиваю я саму себя.

Сердце колотится как бешеное. Внутренний голос кричит: «Быть такого не может… Он, наконец, побеждён!»

Но радость смешивается с опустошением: сколько жертв и боли пришлось для этого пережить…

На негнущихся ногах, я бросаюсь к Эльверону, который следом за Габриэлом тоже принимает человеческий облик. Он еле стоит, с рваными царапинами, запёкшейся кровью на плече, и израненным боком.

— Эльверон! — я останавливаюсь рядом, с ужасом глядя на его раны, — Тебе… вам… нужна помощь.

Он криво усмехается:

— Не стоит переживать… такая мелочь не убьет меня, — однако, в его голосе чувствуется скрытая боль. — Но спасибо за помощь… вам обоим. — он косится на Ноэ, который смотрит на него подозрительно.

Бывший хранитель будто нехотя дергает головой и надменно роняет:

— Да, я тоже благодарю за помощь. Без вашего вмешательства Габриэл мог бы завладеть всем.

Я отстраняюсь от них обоих и осматриваюсь.

Сверху пробивается грязновато-серый свет, будто купол сотворённый Габриэлом, потихоньку рассеивается. Еще немного и над нашими головами прорисовывается бледное солнце – наконец день возвращается на эту землю, погружённую во мрак.

Сквозь разрушенные изгороди вдалеке слышу радостные выкрики – наверно, это люди Кассия ликуют, сумев отбиться от воинов Габриэла.

На меня накатывает новые чувства: спокойствие и легкость. А вместе с ними и вера, что всё наладится. Мы смогли защитить наследие Раймона, Габриэл повержен и лежит на земле, Эльверон, хоть и изранен, но жив, а Ноэ-Раймон сумел вернуть свою силу и не скатился в безумие.

Эльверон, с болью смотрит на поверженного врага:

— Я сдам его королю… после того что он здесь устроил, будет правильно если он лично решит что с ним делать.

Я чувствую как напряжение битвы отпускает меня и мои ноги подкашиваются. Испуганно вскрикнув, я лечу на землю. Ноэ и Эльверон кидаются ко мне не сговариваясь.

Но первым рядом оказывается герцог. Он бережно подхватывает меня и моя голова касается его плеча.

Рядом останавливается Ноэ. Он кидает на Эльверона взгляд полный неудовольствия, однако я чувствую, что это потому что он переживает за меня. Спустя столько времени, в особенности после того, как он избавился от всех своих чувств, он впервые стал проявлять такие яркие эмоции, как заботу.

— Спасибо тебе, — вдруг говорит Ноэ, — Я правда благодарен за то, что ты разделила со мной мою боль.

Я качаю головой, не находя слов. Слёзы вдруг сами катятся по щекам, но теперь они не от ужаса, а от радости и усталости. Сверху золотой свет солнца окончательно разрывает туман, и в дрожащих бликах мои слова звучат почти невнятно:

— Главное что мы… выстояли.

— Да, — вторит мне Эльверон. — И кажется, у нас впереди больше света, чем тьмы.

Мне хочется верить в его слова. Мне хочется надеяться, что хотя бы теперь передо мной откроется возможность перемен. Долги тётушки, скандалы с Габриэлом, этот жуткий лабиринт – всё вплелось в один неразрывный клубок, который, наконец, удалось распутать.

Впереди будет ещё много дел: передать Габриэла под стражу, помочь раненым, восстановить поместье, дать отпор графу Рено и Леону. Однако, несмотря на всепоглощающую усталость и боль, я чувствую, что вместе мы всё преодолеем. Каждый из нас только что справился со своими проблемами, которые он считал непреодолимыми и закрыл самую тяжелую главу в своей жизни.

А это значит только одно. Теперь для каждого из нас открывается дорога в новое будущее. Без мучений, страданий и сожалений. Без страха и разрушений.

Потому что не смотря ни на что мы смогли остаться собой.

Эпилог 1

(полгода спустя)

Полгода прошло с тех пор, как всё закончилось там, в лабиринте.

Но порой мне кажется, что прошла целая вечность: вокруг столько перемен, что голова идёт кругом.

Я стою во дворе поместья Беллуа, глядя на вишнёвые деревья, которые уже скоро должны зацвести и с теплом вспоминаю каждый поворот своей судьбы. Мир вокруг наконец-то наполнился новыми красками, а в душе поселилось долгожданное спокойствие.

О Габриэле я вспоминаю со странной смесью горечи и облегчения. Все эти полгода он провёл в королевской темнице, пока шла процедура лишения его титулов и земель. Когда нас вместе с Эльвероном доставили к королю, монарх пришёл в ярость, узнав обо всех делишках моего муженька. Но больше всего его взбесило то, как Габриэл покушался на жизнь представителя драконьего рода, не говоря уже о его планах на трон.

В итоге король вынес приговор: лишить Габриэла всего – фамильного герба, титулов, земель, предать забвению сам род. А потом, что меня, признаться, поразило – сослать на каторгу. Хотя многие в зале ждали, что Габриэла казнят. Однако, король счёл смерть слишком малой платой за столь мерзкие дела; он хотел, чтобы