Переиграть судьбу - Лана Лаврова

на ступеньку и села, привалившись к стене. Ответа на свой вопрос я не ждала. Он и так повис в воздухе. — И у них бы всё получилось, не попроси я помощи у Хранительницы. Тлен был бы на свободе, снова погружая весь мир в хаос войны.

— Да, такое развитие событий обернулось бы катастрофой для нашего мира. И мне пришлось вмешаться.

— Вмешаться⁈ — Я вздрогнула, осознав всю глубину его слов. — Вы знали…Конечно, знали. — Глаз в центре круга символизировал знак Видящего. Могла бы сразу догадаться, откуда шаман так много знает. — Как вы могли допустить столько смертей? Вы же могли остановить их.

— Не мог, Лира. Нельзя кардинально вмешиваться в ход времени, иначе можно повредить всю структуру мироздания.

Однако можно добавить новое ообстоятельство и пустить историю по другому пути. Я это и сделал. Направил на твой путь Даэля.

— Меня⁈ — Брови Даэля удивлённо взлетели вверх.

— Тебя. — Подтверждает шаман. — В твоем приглашении на чтение курса лекций значилась другая академия, а я направил тебя в ту, где училась Лира. Сделал вашу встречу возможной, которая изначально не была предопределена.

От такого откровения мороз по коже.

Если бы мы не встретились, всё могло бы пойти по другому пути. Меня бы уже принесли в жертву, и Тлен свободно гулял бы, сея смерть и разрушение.

— А печать? Что она значит?

— Она пробудит твою силу, Лира. И тогда ты вспомнишь все.

Глава 32

От шамана мы ушли, можно сказать, без особого удовлетворения.

Он больше запутал своими ответами, причем не дал ни одного конкретного, так, одни намёки и отговорки.

Вот и пришлось топать в самую метель к этим хорсовым пещерам искать какую-то печать, которая якобы сможет мне помочь вспомнить, как в прошлой жизни я заточила Тлена. В Лимбе я только увидела сам момент с его пленением, а вот куда и как его заточили покрыто тайной. Пока.

Компанию нам с Даэлем составили еще три Стража. Они сдержанно поздоровались со мной, выразили надежду, что за время нашего короткого путешествия я не создам им никаких проблем, и, получив утвердительный ответ, утратили ко мне интерес.

Я, конечно, не ждала, что ко мне проявят особый интерес, но всё же такой откровенный игнор меня немного расстроил.

Веселенькая у нас получится прогулка.

Для нее я как думала довольно тепло оделась, но через три часа пути поняла как сильно ошиблась.

Я ступала по хрустящему снегу, и каждый шаг отзывался глухой болью в уставших ногах. Вокруг — только белая бесконечность, снежная пустыня, что тянется до самого края неба. Ветер воет, как голодный зверь, швыряя в лицо ледяные иглы. Кутаюсь в тёплый плащ плотнее, но холод пробирается под одежду, будто живые пальцы, ищущие слабые места.

Даэль, за которым я следую, время от времени оборачивается, чтобы проверить, как я. Встретив его вопросительный взгляд, я выдавливаю из себя улыбку и, стиснув зубы, продолжаю идти.

Цель впереди — тёмная громада гор, чьи острые пики вонзаются в свинцовое небо. Там, внутри одной из них, спрятана Ледяная тюрьма — место, где томятся мсамые опасные преступники в числе которых и Забытые.

— Осторожно! — кричит кто-то сзади.

Я едва успеваю отпрыгнуть. Там, где только что была моя нога, из снега взмывают ледяные копья — магическая ловушка, замаскированная под безобидную насыпь. Они застывают на мгновение, сверкающие и смертоносные, а потом осыпаются осколками.

Я замираю, выравнивая дыхание. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

— Лира, хорсы тебя дери, я же просил идти след в след! — Даэль с раздражением накидывается на меня. — Ты понимаешь, что могла сейчас погибнуть и остальных потащить за собой.

Вот насчёт остальных я не очень поняла. Каким образом они бы пострадали.

— Не ори на меня! — Ряваю не хуже его. — Я устала и просто оступилась.

Я раздражённо запахиваю полы плаща, но руки так трясутся, что у меня не получается сделать это быстро.

— Прости. — Извиняется василиск, видимо оценив мой бледный и напуганный вид. — Если ты устала, можем сделать небольшой привал.

Он смотрит мне за спину на своих товарищей, замыкающих наше шествие. Представляю их лица в этот момент. Конечно, никакой привал сейчас не нужен, он только затормозит нас, и к цели мы доберёмся едва ли еще засветло.

— Нет, никакого привала, — твёрдо отвечаю я, ощущая спиной три пары глаз, которые буквально сверлят мне затылок. — Идем дальше.

Теперь я буду наступать точно в его след. Даэль делает шаг, и я повторяю за ним. Он не оборачивается, не контролирует, но каким-то образом я ощущаю, как он следит за мной и за каждым моим движением.

На горизонте вставала гряда, будто выкованная из

цельного куска льда. Зубчатые пики пронзали свинцовое

небо, каждый уступ был скован прозрачным, почти

призрачным льдом, который не таял ни под каким

солнцем. Но это был не просто лёд — в его толще мерцали руны, сплетённые из холодного

голубого света. Магия текла по жилам гор, как невидимая река, и, приближаясь, мы чувствовали, как воздух густеет от древней силы.

Сейчас мне стало не по себе. Нет, я не испугалась, скорее засомневалась в своих силах. Вдруг я не смогу почувствовать печать. Шаман сказал, что она позовет меня, и мне останется только идти на ее зов, но сделал оговорку, что позовет, если посчитает меня достаточно сильной и способной выдержать ту память, что она хранит для меня.

Нет, нельзя сомневаться. Отдергиваю себя и прогоняю тревожные мысли. Потираю запястье и снимаю браслет. Руны с ходоком проступают на коже и начинают пульсировать в такт моим шагам.

Мы углубляемся в ущелье. Стены здесь — отвесные скалы, покрытые инеем, который переливается, будто соткан из звёздной пыли. Я чувствую, как руны на моей руке начинают нагреваться — они отзывается на близость печати и я облегчено выдыхаю.

Наконец-то мы оказались внутри. Перед нами раскинулась сеть коридоров, словно ручьи, ведущие в самое сердце горы.

Стены переливаются изнутри тусклым светом — это пульсируют охранные руны, выгравированные мастерами задолго до Забытых. Каждая камера была отдельным ледяным саркофагом: заключённый внутри видел лишь мерцающие грани, слышал лишь вой метели где-то далеко наверху и чувствовал, как холод проникает в самое сердце, замораживая не только тело, но и волю.

— И что дальше? — Подает голос угрюмый.