Связанные временем - Сара Сэмюэлс

подобного. Зачем мне смотреть на кого-то, кроме тебя? — сказал он, заставляя моё сердце растаять. — Нет, я прочитал книгу в твоей… у твоей… под кроватью в твоей старой квартире.

Теперь настала моя очередь краснеть. Наверняка это была книга «Маленькие грязные секреты», которую я купила в попытке добавить остроты в нашу с Тристаном сексуальную жизнь.

В любом случае знать подробности я не хотела.

— Это уже лишняя информация, Роман. Покажи. Не рассказывай.

Он опустил руку между моих ног.

— С удовольствием. Я вдохновился попробовать кое-что новое.

Он раздвинул пальцами мои складки и начал поглаживать нежную кожу.

— Я читал о разных позах. Например, «Бабочка» и «Обратная наездница», хотя я так и не понял, что сексуального в женщине, которая пасёт коров9.

Кончики его пальцев слегка подрагивали, описывая круги и завитки на моём теле. Каждый нерв словно искрился электричеством, изнывая от желания почувствовать его прикосновения.

Он шептал мне на ухо слова наслаждения, а кончики его пальцев оставляли на коже горячие следы. Его губы жадно накрыли мои — твёрдо, нетерпеливо, словно он хотел вытянуть из меня всё до последней капли желания.

— «Обнажение клитора»10, — пробормотал он, и его рука добралась до источника моего удовольствия.

Я задрожала, когда его пальцы начали выводить узоры по капюшону, скрывавшему под собой клитор. Его движения были мягкими и точными, постепенно обнажая чувствительный бугорок.

Я закрыла глаза в сладком предвкушении, чувствуя, как с каждой минутой его прикосновения становятся всё настойчивее, разжигая во мне настоящий хаос наслаждения, грозивший поглотить нас обоих. Я вцепилась в его бёдра, пока умелые пальцы всё ближе подводили меня к оргазму. Выгнулась навстречу его руке, наполняя помещение плеском воды и собственными криками наслаждения.

Он хрипло рассмеялся.

— Ты чертовски красива, когда кончаешь, любовь моя.

— А ты настоящий мастер по обнажению моего клитора, — ответила я.

Когда оргазм начал отпускать меня, Роман глубоко поцеловал меня. Одновременно он снова подхватил меня на руки и вынес из бассейна. Оторвавшись от моих губ, он сказал:

— Это была всего лишь разминка.

— Теперь мне не терпится на практике познакомиться со всеми знаниями, которые ты приобрёл.

У двери мы нашли грубые муслиновые полотна, которыми можно было вытереться, и мягкие льняные халаты. Обсохнув и одевшись, мы вышли из каменного помещения и вернулись в дом. По лестнице мы поднимались на цыпочках, не желая разбудить графа.

Роман привёл меня в просторную, прекрасно обставленную комнату.

Беатриче уже откинула винно-красное бархатное покрывало. Вздохнув, я скользнула в постель и положила голову на пуховую подушку.

Роман лёг рядом.

Я думала, мы продолжим начатое в бассейне, но соблазн уснуть оказался слишком велик, чтобы ему сопротивляться.

Обняв друг друга, мы погрузились в глубокий сон без сновидений.

Несколько часов спустя я проснулась от прикосновения пальца, размазывающего по моим губам что-то сладкое и липкое. Я облизнулась, почувствовав вкус мёда.

Я приоткрыла глаза и увидела Романа. Он лежал, опираясь на локоть, а между нами стояло блюдо с мясом, фруктами, хлебом, сырами и мёдом.

— Просыпайся, соня, — улыбнулся он. — Беатриче принесла нам поесть.

Я зевнула и потянулась.

— Который час? Сколько мы проспали?

— Весь день. За этими шторами сейчас потрясающий закат. — Он кивнул на окно, занавешенное плотными шторами того же цвета, что и постельное бельё. Роман устроился повыше на подушках и поставил блюдо себе на колени. Затем отправил в рот виноградину. — Я умираю с голоду. А ты?

— Я ещё толком не проснулась.

Я устроилась рядом с ним, тоже прислонившись к изголовью, и закинула на него ногу, наслаждаясь его теплом.

Роман оторвал кусочек курицы от кости и поднёс к моим губам.

— Попробуй. Очень вкусно.

Я открыла рот, и он положил кусочек мне на язык. Желудок тут же радостно заурчал.

— М-м-м, объедение. Такое ощущение, будто её приправили беконом.

— Думаю, так и есть, — сказал он, отрывая куриную ножку.

Я отломила кусок от свежеиспечённой буханки.

— О боже, — пробормотала я с набитым ртом. — Как же вкусно.

— Кстати, о беконе, — сказал Роман, покосившись на меня. — Мне очень понравился ваш бекон из двадцать первого века. И кофе! Кофе был божественным. Вот по чему я скучаю.

— Кофе и бекон, — повторила я, отрывая кусочек куриной грудки и отправляя его в рот. — Я тоже их любила. А что ещё тебе нравилось из еды?

Роман облизал с пальцев куриный сок.

— Дай подумать. Вафли. — Он кивнул. — Вафли с кленовым сиропом. Это было восхитительно.

Он протянул мне кусочек сыра, политый мёдом, а затем взял такой же себе.

Сочетание пикантного сыра и сладкого мёда взорвалось вкусом у меня во рту.

Я провела пальцем по татуировке на его предплечье.

— Мне очень нравится эта татуировка. Где ты её сделал?

— Ли отвёл меня в тату-салон во Фримонте. Человек по имени Себастьян Великий оказал мне эту честь.

Роман наклонился и взял графин. Сделал несколько больших глотков, а затем передал его мне.

— Что это? — Я поднесла графин к губам и с удовольствием отпила.

— Медовуха. Вино в эту эпоху отвратительное. После вина из твоего времени я стал избалованным.

Он забрал у меня графин и снова отпил.

Я не могла оторвать глаз от его мощной шеи с выступающими венами.

Любоваться Романом можно было бесконечно.

Я забрала у него медовуху и вдоволь напилась. Возвращая графин Роману, я сказала:

— И всё-таки эта татуировка меня беспокоит, Роман.

— Беспокоит? Почему? — Он поставил графин с медовухой на пол рядом с собой.

— Разве не очевидно? Это кинжал. Если Охотник за временем увидит эту метку, ты сразу попадёшь под подозрение.

По позвоночнику прокатилась волна страха.

Роман нахмурился.

— Понимаю, о чём ты. — Он задумчиво постучал пальцем по пухлым губам. — Я буду закрывать её, когда мы куда-нибудь выходим. А если к нам пристанет Охотник, скажем, что мы тоже Охотники. Можем сказать, что разыскиваем человека, которому принадлежит этот кинжал, потому что он опасен и представляет угрозу обществу.

Я вздохнула.

— Тебе не кажется, что Охотники за временем знают всех, кто входит в их сеть?

Роман взглянул на меня.

— Технологий, которые существуют в твоём времени, ещё не изобрели, amore. Да, у них есть подробные рисунки ядовитых растений, но думаешь, у них имеются такие же подробные изображения всех членов организации?

— Не знаю. — Я рассеянно поглаживала волоски на его ноге. — И предпочла бы не выяснять. Просто держи её закрытой.

Мы замолчали и продолжили есть.

От медовухи голова приятно кружилась. Я придвинулась ближе к Роману.

— О! А ты знаешь, что Марселиус