Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

если судно дают в аренду, то капитан и вся команда или хотя бы часть команды должны быть от судовладельца. Такие правила, – пояснил Корманду. – Но мне не понравилось то, что на следующий день почти перед отплытием Ферсбу поменял известного мне капитана на этого Хенлифа. И поменял больше половины команды. При чем именно тех, кого я немного знал. Вот это непонятно, тем более, когда я спросил о причинах, уже поднимаясь на «Банану», он толком ничего не объяснил. Пробормотал пустые отговорки.

– Наверное стоило взять всех семерых наемников. Мало ли что, – высказалась стануэсса, забрав трубку у пирата.

– Я рассудил, что наших три наурийца вместе со мной и с тобой, госпожа – быстрые баллоки, окажутся посильнее десяти моряков команды Хенлифа. Или старина Корму не прав? – ярсомец обнял ее и притянул к себе. – Наурийцы эти – опытные бойцы. Один такой троих стоит. Зачем было брать их всех?

– Старина Корму просто ревнует к могучим темнокожим мужчинам, – рассмеялась Эриса, прикрыв глаза и вдохнув немножко дыма моа. – Знаешь, что они говорили, когда я проходила мимо?

– Догадываюсь, – ладонь пирата нащупала ее грудь и отвердевший сосок. – Тебе, конечно, их речи понравились. Возбудили, да? Если бы не было на судне меня, они бы получили то, о чем мечтают.

– Но ты же есть, – рассмеялась стануэсса, позволяя ему прокрасться под тунику.

– Но, если бы не было. Эрфина, сознайся! – настоял он, лаская ее грудь под одеждой.

– Может быть. Один из них – привлекательный мужчина, – Эриса отстранилась и поднесла к губам курительную трубку.

– Правда говорят, что самые развратные женщины – арленсийки. Строго накажу тебя сразу после ужина, – пообещал Корманду, услышав, как команда собирается возле стола под мачтой.

Жареную рыбу, запеченные овощи и хлеб уже поднесли. Каждый вечер, благодаря щедрости госпожи Эрфины Морей к столу подавали хорошее вино, дорогой брум и ржаной эль – пейте у кого к чему лежит душа. Провиант и напитки отличного качества имелись на «Банане» с большим запасом. Масляные светильники, подвешенные на туго натянутой веревке, освещали середину стола и там кок – невысокий толстенький ярсомец – раскладывал горячую и вкусную еду по тарелкам. Команду багалы ждал еще один приятный, в меру пьяный вечер.

На следующие дни погода, увы, испортилась. Подул северо-западный ветер, крепчая с каждым часом, завывая во вздрагивающем такелаже. Поднялась высокая волна с белыми гребнями и сердитой пеной. Потом потемневшее небо и вовсе порвало сильной грозой. Корманду большую часть времени проводил на палубе, помогая Хенлифу и команде багалы, а Эриса сидела в каюте – выходить на палубу ярсомец запретил. Да и сама стануэсса не горела желанием: небольшое судно нещадно качало, так, что трудно устоять на ногах. А если открыть дверь и выглянуть из каюты, то лицо вмиг становилось мокрым от соленых брызг, срываемых с белых верхушек волн.

Эти дни госпожа Диорич занимала себя чтением книг. Как разумно она поступила, что вопреки уговорам Корманду, не поленилась сходить в дальний конец Курбу до книжной лавки! Лавки небольшой, скудной в сравнении с тем, что имелись в Эстерате или Арсисе, но хоть как-то обозначавшей, что пиратский городок не чужд цивилизации. Книг, интересных Эрисе, да еще написанных на всеобщем удалось отыскать всего семь – их все она и купила. Одну по алхимии – отчего-то старое увлечение, которое заронил в ней ее первый мужчина, дало о себе знать. Одну о ведьмах и магических существах. Остальные – романтические истории, наверняка полные выдумки. Вдобавок прихватила в лавке два древних нубейских свитка за огромные деньги – аж три тысячи салемов. Конечно, не себе, а в подарок Лурацию, ведь сложный нубейский язык с их путаными пиктограммами так и остался для нее неведом.

В эти дни, тяжелые от разыгравшегося шторма, стануэсса часто думала о господине Гюи. Иногда к ней приходила очень неприятная мысль, будто они с Лурацием отдаляются и между ними встает капитан Корманду. Но Эриса всеми силами старалась отогнать ее, убеждая себя, что пират – лишь временное увлечение. Да, он друг, и ей очень нравится отдаваться ему, подчиняться в постели грубой силе и играть с ним в рабыню, то покорную, то строптивую получая капельку боли и очень много удовольствия. Но все это… Совершенно все – лишь забавы тела. В них нет души. Нет того трепета, который она испытывала, когда просто лежала в постели с Лурацием, положив голову на его грудь и слушая стук любящего сердца. Она должна, просто обязана, как можно скорее добраться до господина Гюи, где бы он ни был. И теперь к этому нет никаких особых препятствий, если не считать шторма, и обещания, данного Корманду.

Кстати, если бы пират согласился обменять беспокойную жизнь морского скитальца, на уютный особняк в Вестейме или Арсисе, то госпожа Диорич весьма бы возрадовалась и помогла ему своим арленсийским влиянием и деньгами. Но поговорить об этом она собиралась лишь после того, как закончится их приключение. Если ярсомец вдруг примет ее предложение, то тогда она откроет, кем на самом деле является Аленсия, известная на корабле больше, как Эрфина Морей.

Когда шторм стих, и прошло еще два дня утомительного плаванья при высокой волне, Корманду сообщил, что они близки к цели. Он все чаще пропадал на юте, направляя «Банану» к известной только ему точке на карте. И как-то утром раздался возглас:

– Прямо по курсу острова!

– Вот, моя девочка, мы у цели! – ярсомец тут же просиял, даже расхохотался и выбежал из каюты.

Эриса поспешила за ним.

– Да, это они! Наши острова! – подтвердил пират, взбежав на бак и обернувшись к арленсийке. – Видишь вон тот! – он обнял ее левой рукой, а правой, вытянув палец, указал на крайний островок, видневшийся вдалеке темным каменным зубом. – Имя ему – остров Плачущей Девы. Скала там чудная над бухтой, очень похожа на девушку в скорби, и вода капает, точно слезы.

– Я высажусь с тобой, – Эриса подошла вплотную к фальшборту, разглядывая очертания далекого острова.

– Нет. Не надо со мной, – отверг капитан Корму. – Мы же договорились: ты здесь с одним из наурийцев – выбирай какой милее. Я с двумя другими в шлюпку и на остров. Не беспокойся, багала с низкой осадкой, подойдет близко к берегу. Я укажу Хенлифу, где правильно стать. Мы мигом туда и