Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

может отдать приказ убить Лурация. Только теперь убийство уже случилось. Не Лурация, конечно, но человека, который стал ей не только любовником, но большим, настоящим другом. Злость тяжелая и горькая словно невидимая лапа тьмы, проникла в нее, сжимая сердце, сминая без жалости душу.

– Я убью тебя, капитан Хенлиф! Чего бы это ни стоило! Если только сама останусь жива, сделаю все, чтобы поквитаться с тобой! Буду молить Леному! О, Величайшая, Всевидящая! Пожалуйста, не останься в стороне! Помоги мне!

Глядя широко раскрытыми глазами в темный угол трюма, Эриса начала ругать себя. Ведь сколько глупостей они с Корманду допустили! Ладно, пират… До того как стать капитаном, он прожил исключительно бедную, голодную жизнь. Золото слишком много значило для него, и он, несмотря на хитрость и осторожность, допустил много просчетов, ослепленный близостью огромного богатства. Но она, стануэсса Диорич, никогда и никто в ее семье не терял здравый смысл из-за денег, как бы велики они не были! Почему она не настояла взять на борт всех семерых телохранителей? Ведь это совершенно необходимое решение! И не разумнее ли было капитану Корманду взять носильщиками сундука четверых из команды мерзавца-Хенлифа, а воины-наурийцы обеспечили бы на корабле порядок и безопасность – безопасность ее и Корманду. Тогда бы у Хенлифа не возникло и малейшего шанса сыграть столь подлую игру.

Впрочем, какой смысл сейчас рассуждать о том, что и как нужно было делать?! Все самое жуткое, что могло случиться, уже случилось. Эриса еще миг держалась, закусив губу и сглатывая горький ком, затем заплакала, тихо всхлипывая, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Пожалуй, в худшем положении она не была никогда. Даже в тюрьме все выглядело много лучше. Там хотя бы был живым неунывающий капитан Корму.

Науриец, лежавший под бочками с водой, шевельнулся и открыл глаза.

Глава 26. Кровь, огонь и поцелуи

Кристалл ментального компаса тревожно мерцал красным. Лураций разжал пальцы, но рука продолжала подрагивать – все-таки пошаливали нервы. Он точно знал, что с Эрисой стряслось что-то очень нехорошее. Если с утра нубейская вещица извещала о нарастающем беспокойстве госпожи Диорич, то сейчас очевидно – произошла беда.

Бывший ростовщик еще раз сверился с показаниями средней стрелки компаса и меткой на карте, той изящной золотой статуэткой, обозначавшей место нахождения стануэссы. Быстро раскурил трубку, уже вторую или третью за этот час – он не считал, – и передвинул компас на новую позицию, чтобы верее оценить расстояние до неведомого корабля. Успокаивало лишь одно: судно, на котором находилась стануэсса находилось примерно между «Аленсией» и цепью безымянных островов. Это означало, что впередсмотрящий мог скоро заметить на горизонте паруса.

Неосторожно втянув в себя дым, господин Гюи закашлялся и поспешил прочь из своей каюты. Требовалось срочно переговорить с капитаном Саремом Шауримом. Увидев его на привычном месте возле рулевого, Лураций издали огласил:

– Господин Шаурим! Возьмите на два румба левее! Они отошли от острова и смещаются на северо-запад! Скоро увидим их судно!

– Вы уверенны, господин Гюи? Надеюсь, ваш прибор по-прежнему точен, – отозвался капитан и дал расположение рулевому.

– Уверен, если еще два румба, то мы как раз выйдем им наперерез с небольшим запасом, – владелец «Аленсии» снова жадно затянулся дымом, в горле першило, он едва сдержал кашель.

Через полчаса пришло подтверждение слов Лурация. Матрос с марселя закричал:

– Прямо по курсу судно! Похоже на багалу!

– Думаю, это они! Давайте канониров к пушкам и готовьте абордажную команду! Очень, очень важно, сделать все быстро и точно! Там жизнь дорого мне человека! Хочу, чтобы вы поняли: ее жизнь несравнимо дороже моей! Прошу это особо учесть, капитан!

– Вы не волнуйтесь так, господин Гюи! Это всего лишь багала – с ней легко справимся. Действуем, как оговорено: бьем с пушек вашими особыми ядрами, теми, которые с цепью. Стреляем по верхам, рвем паруса, такелаж, если повезет ломаем рангоут. Как они потеряют ход, предложим сдаться или сразу пойдем на абордаж – по обстоятельствам, – аютанец повторил все то, о чем они со всеми подробностями говорили час назад.

– При переговорах сдаче, не слова об арленсийке, что она на их судне! – Лураций рассудил, что если раньше времени проявить интерес к Эрисе, которая, несомненно, находится там в плену или еще в каком-то крайне неприятном для нее состоянии, то люди на багале повернут этот интерес в свою пользу. Например, начнут торг стануэссой или выведут ее на палубу, прикрываясь ей. Поэтому, самое мудрое решение: разыграть обычный пиратский захват судна. Кто бы они там, на багале ни были: торговцы, те же пираты или какие-то иные люди, об интересах которых Лураций не собирался гадать. Их корабль требуется захватить, а дальше по обстановке!

Закончив разговор с капитаном, Лураций поспешил на бак. На полпути вспомнил: забыл подзорную трубу в каюте. Пришлось вернуться, оставить на столе недокуренную трубку, схватить с полки кожаный с бронзовыми кольцами футляр и поспешить на нос судна. Став поудобнее, упираясь ногой на деревянный выступ, господин Гюи настроил до четкости оптику и вглядывался с минуту по ходу «Аленсии» с небольшой поправкой влево. Вскоре он увидел багалу, обычную, двухмачтовую, на всех парусах спешащую куда-то на северо-запад. Курсом, ведущим примерно на Ранхум или тот же Курбу. Становилось не совсем понятно: если Эриса на этом судне в прекрасном настроении приплыла сюда с Курбу – этот маршрут он отслеживал несколько раз в день – то, что стряслось теперь? Почему багала резко повернула назад, унося в сторону Курбинского полуострова госпожу Диорич, которую теперь прямо-таки душат страдания. То, что на этом корабле стануэсса окружена врагами, Лураций не сомневался. Может быть их захватили пираты?

– Скоро их можно будет достать с пушек, – сообщил старший канонир, щурясь от солнца и не сводя глаз с багалы, идущей в сторону еле видневшихся вдали островов.

– Пока еще рано, – отозвался господин Гюи и добавил. – А идут они быстро. Если повернут от нас, можем не догнать.

– То-то и оно, – подтвердил боцман. – Суденышко небольшое, легкое, с пустым трюмом. Славно несет его ветерком. И пока мы идем наперерез, сближаемся, а стоит им отвернуть, как попробуй тогда, догони.

Теперь Лурацию вспомнился недавний спор о том, что он зря обшивал борта когга бронзовыми листами. Отчасти аютанец прав. За такими суденышками «Аленсия» может не угнаться. Господин Гюи еще раз навел трубу, покручивая ребристое кольцо, меняя фокус.