Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— Просто скажи, что нам можно и останови, если что-то нельзя.

Глава 79

Его губы невесомо мазнули по моей щеке от уха к скуле и обратно.

— Ив, можно ли нам тебя касаться?

— Можно… — завороженно выдохнула я, тая от вибраций его низкого голоса.

— А так? — Услышала я позади, и руки Рэ́вула жадно сомкнулись на моей талии. Сжали её, заставив прижаться спиной к его широкой теплой груди. Дыхание капитана коснулось моей шеи, а затем острые зубы, нежно сомкнулись на мочке уха, заставив меня дрожать от совершенно нового ощущения. На секунду мне показалось, что все мышцы моего тела одновременно пришли в движение, сократились, вызвав новый приступ возбуждения и это было так захватывающе, что у меня сбилось дыхание.

— Можно… — выдохнула я, и руки мужчин медленно заскользили по моему телу.

Я закрыла глаза. Мои собственные ладони прошлись по твёрдой груди Рину к его шее и затылку, я зарылась пальцами в его яркие жесткие волосы, заставив мужчину сладко простонать моё имя, и мне это так понравилось… Рэвул прижал меня к себе сильнее, чтобы я почувствовала насколько сильно он меня хочет, и я завела руку назад, чтобы обнять его тоже.

Их прикосновения были чем-то космическим. Отдавшись ощущениям, я в какой-то момент просто перестала понимать, где чьи руки и сколько их было на самом деле, четыре или, может быть, больше?

Нежные, трепетные поцелуи скользили по шее, очерчивали выпирающие косточки челюсти, ключиц. Хищные острые клыки нежно прикусывали кожу. Горячие шершавые и гладкие ладони скользили по моему телу, с наслаждением обводя изгибы. Выпущенные в инстинктивном порыве когти оставляли розовые полосы на белой коже… Рэвул и Рину словно хотели коснуться каждого сантиметра моего тела, всю меня отметить своими поцелуями и этим волнующим, льнущим к коже ароматом. Но мне бесконечно нравилось и это.

Я сгорала, я плавилась, я таяла от бесконечной лавины ощущений и стекала в их сильные руки, готовые подхватить меня, если не смогу стоять на ногах.

Шумный вздох сорвался с моих губ, когда чья-то рука скользнула выше под футболку и пальцы осторожно сдавили горошину соска. Тело словно прошибло очередным электрическим разрядом. И мне захотелось еще...

— Можно мы разденем тебя, Ив Сандерс?

Кажется, это прошептал Рэвул? Но может быть и Рину… Я терялась от шквала невероятных ощущений и не нашла в себе сил даже односложно ответить — просто кивнула. Но мужчины ловили каждое мое движение, каждый вдох, поэтому не упустили желанный ответ и тут же приступили к делу.

Одна пара рук стянула через голову футболку и быстро избавилась от топа под ней. Другая ловко расстегнула и стянула с меня штаны. Я осталась в одних лишь только трусиках. Дурацких хлопковых трусиках с желтыми утятами и маленьким розовым бантиком прямо посередине резинки.

Бархатный смешок Рину́ у моих ног дал знать, что мой секрет раскрыт.

— Кажется, с этого дня у меня новый фетиш, Рэв… маленькие желтые неумело нарисованные птицы…

Я опустила взгляд. Рину лукаво улыбнулся мне и, схватившись зубами за дурацкий розовый бантик, потянул его вниз вместе с последним оставшемся на мне предметом одежды, аккуратно помогая себе стягивать его руками. Я судорожно вздохнула, когда пальцы мужчины сжались на моих беззащитных бедрах и он жадно и протяжно скользнул по моему животу языком, а затем стал ласкать влажную кожу целуя и игриво прихватывая зубами.

Пальцы Рэ́вула осторожно скользнули в мои волосы. Он чуть сжал их на затылке и заставил меня отклонить голову назад, открывая себе мою шею. Рэв нежно целовал и покусывал ее, поднимаясь вверх от плеча к уху, вызывая просто сумасшедшее количество мурашек, а добравшись, жадно прошептал.

— А целовать тебя можно? По-настоящему?

— Да… — выдохнула я и он тут же припал к моим губам.

Рэв целовался настойчиво, полностью владея инициативой и совершенно не сдерживая своего желания. Я чувствовала, как он увлечен этой лаской, как сбивается от нетерпения его дыхание и сладко сжимается сердце, потому что ощущала все совершенно то же самое.

Это было просто какое-то сумасшествие… их было двое! Двое! А я одна! И мне не хотелось чтобы это сладкое безумие заканчивалось... Но как была возможна такая близость мне представлялось смутно. Вся надежда была на опытность киранцев. Вот только был ли у них такой опыт, если они сами сказали, что одна пара на двоих это редкость?

Я невольно охнула, когда Рэ́вул подхватил меня на руки и понес в сторону дивана. Рину́ шел следом, не сводя с меня вожделеющего взгляда и попутно стягивая с себя футболку. Когда моей голой кожи коснулась прохладная обивка, я зашипела — такой сильной показалась разница температур. Но в кают-компании не было холодно. Значит ли это, что я сама горела?

Пока Рэ́вул по примеру брата стягивал верхнюю половину одежды, Рину́ устроился рядом со мной и, поймав меня за подбородок, прижался к моим губам. Два похожих друг на друга, как отражение, мужчины, но какая же большая разница в характерах! Рин целовал меня нежно. С неменьшей страстью, но так осторожно, словно боялся, что я могу рассыпаться в его руках, сожми он меня чуть сильнее. Рэвул опустился на пол у моих ног и поцеловал колени… После чего без слов и стеснения развёл их в стороны, став целовать мои бедра. Медленно, с каждым поцелуем поднимаясь все выше.

— Ив? — Затуманенно прошептал мне в губы Рину́. — Можем ли мы целовать тебя и там тоже?

Я шумно вздохнула. Волнительные мурашки, словно в панике, носились по всему моему телу, щекоча спину, руки и даже кончик носа. Конечно, я понимала, что до этого дойдет, когда согласилась, но как же это… неловко?

— Ив? — С легким нажимом повторил Рину́.

Рэ́вул замер между моих ног, и я поймала на себе его до одури голодный взгляд. Пожалуй, так бы оголодавший тигр мог смотреть на внезапно выскочившего на видное место зайчишку.

— Да, вы можете… ах!

Рэ́вул даже не стал ждать, когда я договорю. Он скользнул ладонями под мои ягодицы и одним движением настойчиво притянул меня к себе. А сразу после его горячие губы коснулись моей вульвы, словно в настоящем поцелуе. Я почувствовала, как его язык увлеченно скользит вверх и вниз, очерчивая складки, как надо задевая клитор — и мое тело тут же прошила