Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Мы шли к месту крушения моего корабля.

И запах гари становился всё сильнее…

Рину встретил нас с мрачным видом всего через пару минут. Он посмотрел на брата, словно избегая моего взгляда, после чего поджал губы и отрицательно помотал головой. Мне показалось, что у меня сердце споткнулось на бегу. Никто из них двоих не сказал ни слова, но я всё поняла и так.

Поняла и рванула вперёд, не смотря под ноги. Потому что должна была увидеть всё своими глазами как можно скорее!

От моей боевой машины практически ничего не осталось. Корпус выгорел полностью, целым выглядело разве что покрытое следами копоти правое крыло. Я во все глаза смотрела на открывшуюся мне ужасную картину.

Тлеющая просека, поваленные обугленные деревья, искорёженный остов маломерного космического корабля, источающий чёрный удушающий дым от сгоревшей внутренней обшивки. Кое-где ещё трепетали язычки пламени, но пожар утихал. Тропический лес был слишком влажным и густым, чтобы позволить ему как следует разгореться.

Но этот въедающийся в кожу запах гари, витавший в воздухе, ещё долго будет мне сниться. Ведь кажется, что именно так пахнет безнадёга и крушение светлых надежд…

Я горько всхлипнула и, не удержавшись на ногах, упала на колени. Глаза и без того резало от дыма, но я не могла их закрыть. Смотрела вперёд и почти ничего не видела от слёз. Рыдания и жалобные всхлипы комом застряли в горле. Я плакала беззвучно, но внутри себя вопила от невыносимой боли!

Аня и Лило, мои девочки… Я подвела их…

— Я их подвела… — прошептала я одними губами. — Они умрут из-за меня…

Я почувствовала, как мои плечи обхватили сильные руки и крепко-крепко притянули к большому тёплому телу.

Это был Рину. Он встал рядом со мной на колени и просто обнял, прижавшись щекой к моей макушке. Словно хотел закрыть меня в этот момент от всего мира.

— Ив… — Взволнованно прошептал он. — Пожалуйста, не плачь… Не отчаивайся, мы что-нибудь обязательно придумаем.

Я громко шмыгнула носом. Да что они могли придумать?!

— Дней восемьдесят, Рину. Меньше трёх месяцев. Где я за это время найду корабль?

Я отстранилась от мужчины и посмотрела ему в глаза. Нет, конечно же, Рину не был виноват в том, что случилось… Но в моей душе в ответ на его слова начала подниматься какая-то непонятная злость. Раздражение…

Терял ли он кого-нибудь хоть раз по-настоящему? Знает ли, что это, когда близкий тебе человек уходит и ты ничего не можешь с этим поделать? А ещё каково, когда при этом ты чувствуешь свою вину за его уход?

Это разъедает душу… Это уничтожает! Я уже знала, как это, быть уничтоженной и собирать себя по кусочкам. Но можно ли склеить себя снова, если до этого ты уже был разбит?

К такой ране не приложить пластырь. Её не зашить медицинским степлером доктора Рину и тем более не остановить боль и кровотечение просьбой не отчаиваться или обещанием что-нибудь придумать!

Рину не ответил мне сразу. В начале он долго молчал, разглядывая меня и только под его яркими голубыми глазами пролегли тёмные болезненные тени.

— Я чувствую, как тебе больно, Ив. — Тихо сказал он. — И если бы я мог, я бы забрал себе твою боль, но в силах только протянуть тебе свою руку и попросить ни в коем случае не отпускать. Потому что я уверен, мы вместе обязательно найдём выход. Не всё ещё потеряно, только ты должна в это поверить.

С этими словами Рину поднялся и действительно протянул мне руку, предлагая сделать то же самое с его помощью. И я долго смотрела на неё, желая взяться... схватиться за неё как за спасательный круг, но не смогла.

Это было выше моих сил, снова довериться... Снова переложить на кого-то то, что обязана была вынести на своих плечах сама.

Я должа сама. Потому что верить кому-то слишком больно. Потому что все, кому я верила, кого любила умирали, предавали меня или, как сейчас, оказывались на грани смерти.

Рину проводил меня долгим затравленным взглядом. А потом, словно усилием воли заставив себя выбросить из головы тежелые мысли, обернулся к Рэвулу, широко расправил плечи и попытался беззаботно улыбнуться. Словно бы ничего и не случилось.

Это получилось у него из рук вон плохо.

Рэвул прохаживался вдоль линии выгоревшей травы и напряжённо вглядывался в то, что осталось от моего корабля. Принюхивался, нервно потирал руки.

— Что не так? О чём ты думаешь?

Он коротко обернулся ко мне и отрицательно покачал головой.

— Я так… Показалось что-то…

Он посмотрел на брата и вопросительно дёрну головой назад.

— Ты что думаешь?

— То же, что и ты. — Хмуро ответил красноволосый. — Это поджог.

Меня насквозь прошило нервной дрожью, я до боли стиснула кулаки.

— Собиратели? Это они сделали? Но… зачем?

Рину пожал плечами и невесело фыркнул.

— Может, и не они. Но вот «зачем» — это очень хороший вопрос, Ив. Возможно, нам стоит попытаться найти на него ответ.

— Всё было тихо до момента возгорания.

Хмуро добавил Рэвул, глядя себе под ноги. Поймав на себе мой вопросительный взгляд, он поспешил пояснить.

— Вчера мы были здесь до того, как пошли к собирателям. Рину предложил расставить ловушки и разместить датчики, на случай если кому придёт в голову полезть сюда. Датчики сработали… вот только было уже поздно. Того, что кому-то взбредёт в голову не обшивку сдирать, а просто сжечь твой корабль, мы не предполагали.

Рину кивнул и едко оскалился.

— Все ловушки целы. Ловкий гад… Я нашёл только пару срезанных петель и размотанную ахагонскую цепь. Представляешь, забрал с неё пульсатор и просто ушёл!

— Значит, этот кто-то знаком с киранскими технологиями. — Ещё более хмуро констатировал Рэв и снова повернулся к выгоревшему кораблю.

— Нужно уходить. Пожар в этой части леса мог привлечь не только наше внимание. Да и поздно уже… Здесь мы больше ничего не сможем сделать.

Рину осторожно коснулся моей руки и замер, ожидая, что я последую за ними. Рэвул тоже остановился и обернулся…

А я словно к месту приросла.

Меня пронзило отчётливое ощущение, что, прощаясь сейчас со своим кораблём, я в то же время навсегда прощалась и со своим прошлым. С Землёй, с родным Брисбеном и с любимым Наджи-Бич, где длинные волны ленно накатывали на золотой песок,