Таль 12. Время перемен - Наталья Анатольевна Егорова

возвращении Сина с Пути львиная доля заслуг принадлежала именно полуархимагам. В тот момент, когда мы появились на дворцовой площади, до отказа заполненной эльфами, среди которых кое-где виднелись и несколько представителей моей расы, обнаженный выше пояса повелитель призывал подтверждение Пути.

Знак на его груди, как и у Тара в свое время, оказался большим. Вот совершенно не понимаю от чего это зависит. Почему у них метка значительнее, чем у Тэля, хотя он прошел Путь сам, а этих двоих буквально протащили к выходу более подготовленные маги? Или с его проходом тоже не все было гладко, и его заслуг на Пути еще меньше, чем у этих двоих. Он ведь, кажется, говорил, что ушел на туда слишком рано и выжил только благодаря двоюродному деду. Или я что-то путаю?

К чести новоиспеченного правящего повелителя нужно сказать, что он не стал присваивать заслуги себе и публично поблагодарил Маугли, хотя в тот момент нас не видел. Зато один из телохранителей подошел к Владыке и что-то шепнул ему на ухо, после чего Тэль на миг обернулся, едва заметно улыбнувшись.

— И дабы исключить всевозможные домыслы, — провозгласил он, как только Син умолк, — я предлагаю Маугли Залесскому, только что вернувшемуся с Пути, также пройти ритуал подтверждения. Подойди же ко мне и пусть все узрят, посчитал ли свет творения тебя достойным знака Пути.

Ли неуверенно посмотрел на меня и я, улыбнувшись, кивнула ему, не видя ничего плохого в том, что вампир пару минут покрасуется перед народом обнаженным торсом. Благо посмотреть там очень даже было на что, и многие девчонки в академии действительно засматривались. Вот только Маугли выпускной турнир интересовал значительно больше, чем их неумелое кокетство, и время в академии он предпочитал тратить на подготовку к нему. Зато после балов во дворце уже пару раз ночевал не у себя. Нам с Тэлем об этом конечно же доложили, но мы предпочли сделать вид, что ничего не знаем, благо с жалобами или претензиями никто потом не обращался.

На то чтобы разоблачить молодого вампира в положенной для ритуала степени ушло несколько минут, после чего Владыка начал по частям произносить требуемую фразу, велев Маугли повторять за ним.

— Я, Маугли Залесский. Ушедший на Путь и возвратившийся с Пути. Прошу свет творения подтвердить мое право. Носить титул правящего повелителя.

— Правящего повелителя, — эхом повторил за Тэлем вампир и вдруг дернулся, сжимая кулаки и напрягшись так, стал отчетливо виден каждый мускул.

А потом на его спине, плечах и руках под изумленный вздох толпы стал проявляться светящийся узор. Я торопливо подошла к нему и убедилась, что узор покрывает все видимые участки тела, включая лицо.

— Что это значит? — шепотом обратилась я к мужу, требовательно глядя на него.

Тэль, поначалу тоже выглядевший обескураженным, быстро взял себя в руки и, вернув на лицо подобающее его титулу бесстрастное выражение, обратился к народу, проигнорировав мой вопрос.

— Возрадуйтесь, эльфы! Сегодня настал великий день, когда свет творения озарил призвавшего подтверждение Пути его полным знаком, признав достойным править вами. Вы вправе избрать его своим Владыкой, и я приму это решение с достоинством, с которым правил вами все эти годы.

Он умолк и над переполненной площадью разлилась хрупкая тишина. Ли так и вовсе стоял оглушенный происходящим не слабее чем если бы под магический колокол попал.

— А я думала Владыки уходят с должности только одним способом, — попытавшись немного разрядить обстановку, шепотом заметила я.

— Здесь… нет противоречия, — так же тихо ответил Тэль, постаравшись, чтобы голос прозвучал максимально ровно, то на миг тот все же дрогнул.

— Что⁈ — не поверила я своим ушам. — Ты с ума сошел? А если эти демоновы радикалы…

— Таль, — оборвал меня муж. — Я делаю то, что должен. И только эльфам решать, кто будет ими править.

У меня от возмущения аж слов не было. Во всяком случае цензурных. Зато ошарашенный в первый момент не меньше моего Маугли пришел в себя значительно быстрее и решительно выступил вперед, накладывая на себя усиление голоса.

— Слушайте меня эльфы, и не говорите потом, что не слышали, — зазвучали над площадью уверенные слова, наполненные такой внутренней силой, которой я в молодом вампире даже заподозрить не могла. — Если вы сделаете меня своим Владыкой, сместив ради этого Солиентэля Светоносного… Я залью вашу страну кровью, но уничтожу каждого, кого посчитаю причастным к смерти эльфа, ставшего мне вторым отцом. Я сказал, вы услышали.

После этого он развернулся и решительным шагом отправился во дворец, даже не взглянув на придворного, так и стоявшего с частью его экипировки в руках. Я была настолько ошарашена случившимся, что даже не нашлась, что сказать, хотя и была благодарна Маугли за его поступок.

— Такого даже я не ожидал, — едва слышно пробормотал Владыка и снова вышел вперед.

— Мне понятно нежелание названного сына платить за власть жизнью близкого эльфа, однако и проигнорировать волеизъявление света творения я не вправе. А потому с сегодняшнего дня Маугли Залесский будет носить титул первого наследника, и его слово будет моим словом.

Пожалуй, если бы не состоявшийся у нас с Сандром пару дней назад разговор о дальнейших планах на жизнь, я могла бы усомнится в разумности принятого Тэлем решения. Сейчас же подобный выверт показался мне даже забавным. И, судя по довольной улыбке, юный повелитель мое мнение разделял целиком и полностью. Син же стоял растерянный и всеми подзабытый, пока кто-то из придворных не протянул ему традиционное одеяние, мне упорно напоминавшее китайский шелковый халат, и не увел во дворец.

Глава 49

Новость о том, что первым наследником Владыки эльфов стал вампир, ошарашила не только самих эльфов, но и Райнкарда.

— Нет, это вообще нормально⁈ — возмущался он. — Мало того, что Таль тебе досталась, так еще и сына моего загробастал!

— Еще скажи, что ты против и предпочел бы, чтобы он по лесам всю жизнь мотался, — буркнул Тэль, весь день разгребавший последствия столь неординарного решения света творения и выступления перед народом своего теперь уже первого наследника.

— Одно другому не мешает, — заметил Маугли, воспринявший ситуацию спокойнее всех остальных. — И я ведь не перестаю при этом быть твоим сыном.

— Сыном — нет, а вот наследником — да, — напомнил Владыка.

— Зато мои дети вполне могут наследовать