Ты вариант - Аллен Дэви

– Ты дурак, что ли? – ору я, выключая воду. Накидываю полотенце на пояс и недовольство смотрю на друга. Только сейчас замечаю, что он уже стоит полностью одетым. Какого хрена? – Не понял, а ты чего, уже готов, что ли?

– Как видишь. Я не виноват, что ты копуша, – идет он следом за мной.

– Копуша? Это ты мне говоришь? – невольно закатываю глаза. – Обычно я быстрее тебя ухожу из раздевалки.

– Но не сегодня.

Не в силах смотреть на ожидающего друга, бросаю ему ключи и прошу его прогреть машину, пока я одеваюсь.

Спустя всего каких-то пять минут я выхожу из ледового дворца и подхожу к машине. Удивленно приподнимаю брови, когда замечаю на водительском сиденье своего друга, уткнувшегося в экран телефона.

– Ты ничего не перепутал? – говорю я громко, стуча в стекло.

– Блин, – он выходит из машины. – Привычка.

Дорога до нового места проживания Дашиной подруги проходит под дружескую болтовню. В общих чертах Илья рассказывает про празднование Нового года в компании наших общих знакомых. Ловлю себя на мысли, что друг что-то утаивает, но быстро отметаю все сомнения. Позже. Я спрошу у него все позже.

Смеюсь, когда он рассказывает про новую интрижку нашего нападающего – Снегиря, но на самом деле меня уже не привлекает такого рода общение. Я устал от них. Хочется, наверное, постоянства; получать и отдавать заботу; проводить время вместе; знать, что кто-то особенный болеет и переживает за тебя во время игр, кто готов провожать тебя, встречать с выездных матчей и с нетерпением ждать возвращения. Все же прав был Мороз.

Даша бросает мне адрес эсэмэской, и я без труда добираюсь до нового жилища ее подруги.

Нам удается попасть в подъезд с входящей в него парой средних лет. Внутри дома сразу чувствуется, постройка новая. Чистый и незаставленный холл, соединяющий зоны входа и лифтов. В парадной находится небольшая комнатка для охранников. Несколько прозрачных дверей, ведущих в колясочную, обслуживающую комнату, на лестницу и служебное помещение.

По присланному сообщению мы узнаем, что Полина живет на седьмом этаже, поэтому проходим к лифту и на нем поднимаемся на нужный этаж. Сил проделывать этот путь пешком нет никаких.

– Привет, – широко улыбаюсь я, когда Полина открывает дверь. – Прости заранее.

– Простить за что? – она недоверчиво сводит брови на переносице, приглашая меня пройти внутрь.

– Привет, – следом за мной в квартиру пробегает, словно хитрый кот, Илья.

– За это, – с извиняющимся взглядом отвечаю я.

– Лукин? – прищуривается она, а затем хмурится. – Что ты тут делаешь?

– Я пришел с миром, Максимова, – друг обольстительно улыбается ей.

– Ты что, сдал меня? – Полина обращается ко мне. – Как он вообще оказался тут?

– Во-первых, я не знал, что этого нельзя говорить, – я глазами ищу Дашу. – А во‑вторых, я не мог отказать своему лучшему другу в помощи подбросить его до автосервиса, но пришлось упомянуть, что сначала еду к тебе на новоселье.

– Мда, Белов, – она качает головой. – Я не думала, что ты явишься не один.

– Прости, – я наконец-то нахожу в зеркале взгляд темно-карих глаз и улыбаюсь, как дурак. – Но в защиту Ильи скажу, он выбил места получше.

– Правда? – девушка скептически смотрит на друга.

– Правда, – отвечаю я и протягиваю ей все билеты. – Вот держи, тут шесть билетов. Делай с ними, что хочешь, только не ругайся.

– Ладно, – она забирает бумажки. – Проходите, оба. Но, Лукин, хочу, чтобы ты понимал, ты на моей территории и веди себя хорошо.

– Слушаюсь, – смеется он, и мы снимаем верхнюю одежду и обувь.

Через светлую прихожую мы проходим в не менее светлую кухню, совмещенную с гостиной. Сначала нас встречает серый кухонный гарнитур со встроенной техникой, а после с левой стороны просторная зона отдыха с большим белым диваном и с подвесным телевизором на противоположной стене. Чуть дальше, возле огромного панорамного окна, размещен круглый светлый стол с несколькими стульями.

– Даша, мы можем поговорить? – сразу же спрашиваю я, когда девушка заходит на кухню.

– Конечно, – она хмурится от неожиданного предложения.

– Только ты не подумай… – не успеваю договорить, как Полина меня прерывает.

– Марк, ты обещал мне билеты на ближайший домашний матч. А эти билеты на игру аж почти через две недели. Почему так?

– Нам сегодня самим только сказали, – Илья облокачивается на спинку дивана, сцепляя руки в замок за головой. – С завтрашнего дня у нас начинается серия выездных матчей, поэтому домашняя игра и переносится почти на две недели. Поэтому он тебя не обманул. Билеты, что ты держишь, это действительно билеты на ближайший домашний матч.

– А когда и во сколько у вас выезд? – не скрывая своего расстройства, тихо уточняет Даша, смотря только на меня.

– Завтра, в шесть утра нужно уже быть в автобусе, – с сожалением в голосе отвечаю я.

– Это значит… – она хочет продолжить, но я не даю ей этого сделать. Подхожу к ней и бережно беру ее за руку.

– Полина, можно мы поговорим с Дашей в другой комнате?

– Конечно. Спальня в вашем распоряжении, – кивает она, а затем добавляет: – Но только для того, чтобы поговорить.

– Хорошо, – сдерживаю улыбку и веду девушку в спальню, закрывая за нами дверь.

Быстро окидываю комнату взглядом. Три стены выкрашены в белый, а четвертая – в темно-серый с золотистыми ветками. Над парящей двуспальной кроватью встроены несколько точечных светильников. Небольшое окно с выпуклым подоконником, на котором уже размещен какой-то цветок. Белые прикроватные тумбочки со свечами и книгами. В углу комнаты находятся закрытые раздвижные двери, ведущие, скорее всего, в гардеробную.

Я быстро еще раз объясняю Даше случившееся и прошу ее не расстраиваться. Потому что хоть она и пытается скрыть грусть, но глаза ее выдают. Ловлю себя на мысли, что мне приятно. Она не хочет расставаться со мной.

Говорю, что лучше ей не ехать ко мне, так как я встану рано и мне придется ее разбудить. Девушка соглашается и сообщает, что тогда останется у Полины на ночь.

Я улыбаюсь.

Она еще раз молча кивает, я наклоняюсь и не спеша прижимаюсь к ее губам своими. Мне так нравится целовать ее, сердце стремится выпрыгнуть из груди с бешеной скоростью. Мне настолько хорошо, что у меня нет ни сил, ни желания прекратить это. Но когда Даша издает стон, я собираю всю свою волю в кулак и разрываю поцелуй.

– Нам нужно остановиться, – улыбаюсь я в ее губы. – Твоя подруга сказала использовать спальню только для разговоров.

В ответ я получаю восхитительную улыбку. Вот объясните мне одно. С виду Дашка как невинный одуванчик, но,