Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

срочного вмешательства медиков. Он был уязвим тогда, а потому беспомощен и не смог бы защищаться, даже если бы того сам захотел. Когда его привезли сюда, его энергия была истощена до предела. Здесь он почувствовал себя в безопасности и искал посторонней помощи. Его тело на время оказалось вне опасности, а потому он ничего не боялся, и его способность, если можно так выразиться, в тот момент не была приведена в состояние боевой готовности для проведения стратегической обороны. – Касл смотрит на меня. Прямо в глаза. – У мистера Кента уже начались похожие проблемы с вами.

– Что? – Я беспомощно хватаю ртом воздух.

– Боюсь, он пока что не умеет управлять своими способностями. Мы надеемся исправить это, во всяком случае очень на это надеемся. Однако на это уйдет немало времени, огромное количество энергии, умение сосредоточиваться…

– Что вы имеете в виду? – слышу я собственный голос, полный самого настоящего панического страха. – Что значит, у него «уже начались проблемы» со мной?

Касл вздыхает:

– Похоже на то… что, когда он находится с вами, он слабеет. Чем больше времени он проводит в вашем обществе, тем меньше он чувствует угрозу опасности. И чем… ближе вы становитесь друг другу, – продолжает Касл, и я чувствую, как неуютно становится ему с каждой минутой, – тем меньше становится его контроль над собственным телом. – Пауза. – Он слишком открыт, слишком уязвим в это время. И случались моменты, когда его защитный дар отключался, и он ощущал вполне реальную боль, связанную с вашим прикосновением.

Вот оно что.

Моя голова будто слетает с плеч, падает на пол и раскалывается, а мозги растекаются во все стороны, а мне все равно, мне наплевать, я продолжаю сидеть вот тут. Я убита, сражена, я онемела. И еще перед глазами все плывет куда-то.

Мне страшно.

Адам теряет свой иммунитет.

Адаму нужно работать, чтобы научиться защищаться от меня, и я постоянно истощаю запас его сил и энергии. Из-за меня он слабеет, ему становится плохо. И если он снова сорвется. Если он забудет. Если он совершит ошибку или перестанет сосредоточиваться или, наоборот, сфокусируется на том, что его дар управляет моими способностями, тогда что может произойти…

Я могу навредить ему.

Я могу убить его.

Глава 14

Касл пристально смотрит на меня.

И ждет моей реакции.

У меня в мозгу и во рту какая-то каша, и я никак не могу ее выплюнуть, чтобы связать слова в предложение.

– Мисс Феррарс, – бросается он мне на помощь, – мы работаем с мистером Кентом, чтобы помочь ему научиться управлять своими способностями. Он будет тренироваться – так же, как и вы сами, – чтобы полностью понять, кто он такой, чтобы лучше разобраться в себе и своих возможностях. На это уйдет какое-то время, только потом мы сможем быть уверены, что он с вами будет в полной безопасности. Но в итоге все будет хорошо, могу вас уверить…

– Нет. – Я решительно поднимаюсь со своего места. – Нет-нет-нет-нет. – Я отхожу в сторону. – НЕТ.

Я смотрю на свои ноги и руки, и на стены, и мне хочется кричать. Мне хочется бежать. Мне хочется упасть на колени. Мне хочется проклясть весь мир, потому что он проклял меня, потому что он измучил меня, и вот теперь у меня забирают то единственное хорошее, что мне удалось узнать, и я, пошатываясь, бреду к двери, ищу выход, ищу спасение от этого кошмара, которым является моя жизнь.

– Джульетта, пожалуйста…

Голос Адама заставляет мое сердце остановиться. Я усилием воли поворачиваю свое тело. Чтобы увидеть его.

Но как только мы встречаемся взглядами, он закрывает рот. Он тянет ко мне руку, пытаясь остановить меня с расстояния в три метра, а мне хочется смеяться и плакать одновременно, наблюдая все это сумасшествие.

Он не коснется меня.

Я не позволю ему касаться себя.

Никогда больше.

– Мисс Феррарс, – негромко произносит Касл, – я понимаю, вам сейчас трудно будет все это переварить, но я уже сказал вам, что такое положение вещей не будет длиться вечно. С учетом постоянных тренировок…

– Когда ты касаешься меня, – спрашиваю я Адама срывающимся голосом, – это для тебя усилие? Это тебя изматывает? Это постоянно вытягивает из тебя энергию, и тебе приходится постоянно сражаться со мной, то есть с тем, что я представляю собой?

Адам пытается что-то ответить. Он хочет что-то сказать, но в результате не произносит ни слова. И эти невысказанные вслух мысли для меня хуже всего.

Я резко поворачиваюсь к Каслу.

– Вы же именно про это говорили, да? – Мой голос еще больше дрожит, еще немного, и польются слезы. – Что он использует свою энергию для того, чтобы нейтрализовать мою, и если он забудет об этом – если о-отвлечется и будет с-слишком уязвимым, – то я причиню ему боль – вернее, я уже причиняла ему боль…

– Мисс Феррарс, прошу вас…

– Просто ответьте мне на вопрос!

– Ну… да, – говорит он, – пока что по крайней мере это все, что нам известно…

– О Боже! Я… я не могу… – Я опять пытаюсь добраться до выхода, хотя ноги у меня еще слишком слабые, голова кружится, перед глазами все плывет, и мир для меня потерял все свои цвета. В этот момент я чувствую, как знакомые руки обхватывают меня за талию и тянут назад.

– Джульетта, – быстро говорит он, – прошу тебя, нам с тобой надо поговорить об этом…

– Отпусти меня. – Мой голос почти не слышен. – Адам, пожалуйста, я не могу…

– Касл, – перебивает меня Адам, – как вы считаете, можно нам поговорить вдвоем?

Тот вздрагивает.

– Конечно, – отвечает он, правда, не сразу. – Конечно, да-да, разумеется. – Идет к двери. Останавливается. – Я буду… ну да. Верно. Вы знаете, где меня найти, когда закончите беседу. – Он кивает нам обоим, напряженно улыбается мне и выходит из комнаты. Дверь за ним закрывается с щелчком, то есть мы остаемся заперты изнутри.

– Адам, пожалуйста, – говорю я и ненавижу себя за эти слова, – отпусти меня.

– Нет.

Я чувствую его дыхание у себя на затылке, и меня просто убивает такое положение, я не могу находиться так близко к нему. Меня убивает одна мысль о том, что теперь мне придется заново выстраивать стены, которые я так непредусмотрительно уничтожила, как только он снова вернулся в мою жизнь.

– Давай поговорим обо всем этом, – предлагает он. – Не уходи никуда. Пожалуйста. Просто поговори со мной.

Я застываю на месте.

– Пожалуйста, – повторяет он на этот