Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

Погребенный малыш был уложен на спину. У его правого локтя лежали сланцевый топорик и кремневый скребок, у кисти – костяной кинжал. Прощаясь, соплеменники осыпали его тело красной и разноцветной галькой. Уже потом покойника, по всей видимости, «кормили»: над погребением, в верхнем слое песчаной засыпки нашли сожженные кости и позвонки рыб – остатки жертвоприношений. Рядом располагались еще три «ритуальные ямы» с костями животных. И эти кости тоже были окрашены охрой и пересыпаны мелкими угольками. Это значит, что кости не выбрасывали, а именно приносили в жертву, стремясь переправить в загробный мир, туда, где, по представлениям древних, находились дорогие им и ушедшие навсегда сородичи. Кроме костей в ямах были всевозможные предметы: разнообразные пластины, скребок, угловой резец, основание костяного наконечника, кости лося со следами обработки и какое-то зубчатое острие, вероятно наконечник гарпуна.

Неподалеку от поселений веретьевской культуры – в Карелии, на берегах Онежского озера – тоже располагались поселения древних людей, которые жили там в VII–VII тысячелетиях до нашей эры. Это были красивые, высокие – до 180 см ростом – люди. Они охотились с помощью лука и стрел, а также костяных гарпунов. Жили в отапливаемых землянках. Носили куртки с капюшонами, штаны и обувь, и все это шили из шкур при помощи костяных игл.

Одни из самых интересных находок были сделаны на Южном Оленьем острове – это два мезолитических поселения и могильник[1]. Причем хоронили в том могильнике не только островитян, но и людей из селений на берегу залива Вожмариха, да и из других мест. Очевидно, остров имел культовое значение.

Известковая почва обеспечила хорошую сохранность костей. Останки, посыпанные охрой, расположены в могилах разной глубины: от полуметра до почти двух метров, но всегда очень длинных – до 2 метров. Есть предположения, что такая необычная длина обусловлена тем, что покойников укладывали в подобие лодок.

Ориентированы эти могилы по солнцу – с запада на восток. На тот свет покойников сопровождали предметы различного назначения: орудия из камня, наконечники стрел из камня и кости, подвески из костей и резцов лося, клыков медведя и человеческих костей. Да, именно так: из костей человека было изготовлено не менее дюжины подвесок. В ходе тщательного анализа ученые выяснили, что некоторые кости были еще свежими при обработке, а сделанные из них украшения имеют следы износа. Значит это не ритуальные подношения, их носили живые люди.

Количество предметов в могилах обычно зависит от статуса усопшего. В некоторых захоронениях предметов немного, в других побольше, а одна могила прямо-таки изобиловала находками. Молодой мужчина отправился на тот свет буквально усыпанный дорогими подношениями: вместе с ним нашли 10 костяных и 16 кремневых наконечников с костяными древками, три сланцевых и один кремневый нож, четыре кремневых пластины, пару костяных гарпунов, костяной кинжал-пилу с сохранившимися крохотными кремневыми вкладышами, кремневый отщеп, два клыка медведя, шесть челюстей бобра с отверстиями, 126 костяных пластинок, одну треугольно-зубчатую подвеску и более трехсот резцов лося, когда-то составлявших большое, эффектное ожерелье. Кроме того, в погребении были найдены позвонки животного и кости птицы. По всей видимости, похороненный был вождем или шаманом.

Но самым интересным из оленеостровских находок оказались вовсе не украшения и амулеты, а череп женщины, жившей около 8 тысяч лет назад. Ей при жизни вполне успешно удалили коренные зубы на нижней челюсти. Пожалуй, это древнейший пример хирургического лечения зубов в северной части Евразии.

Всем вышеперечисленным стоянкам и археологическим находкам повезло – их не уничтожили при обнаружении, их исследовали. А вот история стоянок близ села Берендеево – печальна: при варварской разработке торфянника их просто разрушили. Уже в разрушенном слое археологам удалось собрать более 50 различных предметов, изготовленных как из камня, так и из кости. Это были наконечники стрел, наконечники гарпунов, различные заготовки и очень много обломков, чье назначение неясно.

Вот из-за такого грубого отношения к памятникам прошлого и можно потом услышать презрительное: у вас нет истории.

Неолит

Признаком перехода человечества к неолиту считается появление производящего хозяйства. Это кардинальное изменение ученые характеризуют как неолитическую революцию.

Вплоть до неолита люди вели тип хозяйства, который называют присваивающим. То есть они сами ничего не сеяли, не сажали, не разводили специально животных, они только собирали и присваивали дары природы. Охотились, ловили рыбу, находили на речном берегу ракушки, срывали с деревьев плоды и выкапывали съедобные корешки.

Теперь люди разбили первые огороды, научились сеять злаковые, приручили некоторых животных, а других стали разводить специально – для еды. Считается, что первыми так стали разводить свиней, а коров – чуть позднее. Уже привычно рядом с людьми жили собаки. В качестве тягловой силы использовали быков, а еще люди научились делать колеса! Это было эпохальное изобретение – появились повозки. Захотелось ездить быстрее – и стали приручать лошадей.

Считается, что именно тогда, в неолите, начали формироваться древнейшие цивилизации. Обильно возникали протогорода – скопления стоянок, жители которых взаимодействовали между собой. Кто-то хорошо лепил горшки, кто-то делал отличные каменные топоры, а третий – умело валял войлок, четвертый познал секреты ткачества, пятый – шитья… Люди обменивались своими изделиями, так постепенно возникало разделение труда и меновая торговля. А как следствие – началось социальное расслоение. То есть изменился сам образ жизни человека.

А еще люди массово освоили керамику!

Первые керамические сосуды были неказистыми и кривоватыми: ведь гончарного круга тогда еще не знали[2]. Люди неолита делали сосуды жгутовым способом: из глины раскатывали длинные жгуты и складывали их вместе, соединяя, слепляя между собой. Швы между полосками разглаживали пучком травы. Затем сосуд обжигали. Посуда получалась толстостенной, не вполне симметричной, с неровной поверхностью. Зато на такой сосуд можно было нанести орнамент!

Разнообразие этих орнаментов поражает. Первоначально их просто наносили заостренной палочкой: это были всевозможные сочетания черточек и выемок. Потом придумали штампы: вырезав удачный узор на дереве, люди многократно отпечатывали его на глине. А иногда обматывали невысохший сосуд веревкой и так обжигали. От веревки оставался вогнутый, прокрашенный пеплом след.

Различалась и форма сосудов. Они могли быть плоскодонными, круглодонными и с острыми днищами, как у амфор.

Еще разнилась сама глина. Чего только в нее не добавляли: и песок, и птичий помет, и растолченные в порошок раковины, и шамот – порошок из горшечных черепков. От этих добавок свойства глины менялись. Люди экспериментировали, искали идеальный вариант.

Много древней керамики было найдено на стоянках волосовской и орловской культур в Поволжье, в Прикамье, на Урале и в Крыму на стоянке Таш-Аир на