Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Байбикэ позвала слуг и велела жарко натопить баню. Когда баня была готова, старая попросила байбикэ пойти с ней. Пришли они, разделись. Байбикэ сняла с пальца золотое кольцо и положила на подоконник. Начали они мыться.

– Потри-ка мне, доченька, спинку, да посильнее, посильнее три, – говорит старуха, а сама все ближе, ближе склоняется к окну да хвать кольцо, байбикэ и глазом не успела моргнуть.

Помылись они, стали одеваться. Хватилась байбикэ кольца, а его нет как нет, и след простыл. Кинулась туда, сюда.

– Не видала ли, бабушка, ты тут моего кольца? – спрашивает.

Старая обиделась и тут же в слезы:

– Вот так всегда, на бедного человека легко напраслину возводить…

– Да нет, бабушка, ты прости меня, – спохватилась байбикэ и стала у старушки прощения просить. – У нас дома очень много таких колец, да только мне это особенно дорого, потому что его подарил мне муж в день нашей свадьбы. На нем имя его написано.

Стала старуха собираться. Байбикэ дала ей еды на несколько дней, проводила до ворот.

Приходит старуха к баю и протягивает кольцо:

– Вот, возьми. Оно спасет твое добро.

Бай чуть не потерял голову от радости и помчался, не чуя под собой ног. Приехал он в город, где оставались его земляки, и показал заветное кольцо молодому баю. Тот аж побелел от ярости. Так он потерял целый корабль с добром.

Молодая супруга тем временем с нетерпением ожидала мужа, украшала дом, шила себе новые наряды.

Вот прошел ровно год со дня их разлуки, и в один прекрасный день бай возвратился домой. Счастливая жена выбежала к нему навстречу, кинулась было на шею, но он хмуро отстранил ее и молча прошел в дом. Миновала неделя, а бай так и не проронил ни слова. Жена и плакала, и убивалась, и допытывалась у мужа, почему он молчит, но бай как воды в рот набрал.

Однажды он вышел во двор и приказал слугам позвать свою жену. Та обрадовалась и тут же прибежала, хотела кинуться к нему, но он холодно остановил ее и велел раздеваться. Байбикэ покорно разделась. Тогда он подвел ее к реке (мимо них протекала глубокая и широкая река) и с крутого обрыва столкнул ее в воду. Но она не утонула, а без оглядки поплыла вперед. Долго плыла она, пока не начала уставать, а берега все еще не было видно. Тут показался большой белый корабль, который плыл ей наперерез. Желая скорее переплыть на другую сторону, она стала грести быстрее. Но корабль быстро приближался к ней. Когда корабль благополучно миновал ее, красавица увидела подплывающий к ней узелок и схватила его.

Вконец измученная, выбралась она, наконец, на берег и прилегла немного отдохнуть. Потом развязала узелок и увидела там полное воинское обмундирование. Переодевшись, она приняла мужское обличье и под видом солдата бодрым шагом продолжила свой путь. Долго пробиралась она через густой лес, пока не наступила глубокая ночь. Тогда она присела отдохнуть у корней толстого дерева и вдруг услышала чьи-то странные голоса. Это джинны собрались вместе и рассказывали друг другу о своих похождениях.

– Я отнял у падишаха воду, – похвалился один из них.

– Как же тебе удалось это сделать? – спросили изумленно другие.

– А очень просто. Я заткнул водный путь на дне большой запруды одеялом. Вовек не догадаются.

Другой джинн тут же перебил его:

– Это что, а вот я напустил на падишахскую дочь неизлечимую хворь.

– И никто теперь ее не сможет вылечить?

– Ее сможет вылечить только тот, кто добудет кору вот этого толстого дерева, пополощет ее в воде и даст ей эту воду испить. Век страдать теперь дочери падишаха.

Девушка-солдат впопыхах содрала кусок коры и бросилась наутек. Долго пробиралась она сквозь лес, пока не вышла в полдень на опушку. Отсюда дорога привела ее прямиком в город. У первого же встречного на улице она попросила пить.

– Нет, – отвечали солдату, – ни капли нет.

И так отвечали все, кто попадался на пути, пока наконец один прохожий не посоветовал попросить у самого падишаха.

Так и сделал солдат.

– Дайте мне стакан воды, и я верну воду всему вашему государству, – сказал он падишаху.

Дал ему падишах стакан воды и стал умолять спасти государство от засухи.

Попросил он в помощь девяносто солдат и повел их к большой запруде. Три дня и три ночи копали три команды по тридцать человек дно большой запруды, пока наконец не показался уголок одеяла. Привязали к нему аркан, и девяносто человек стали тянуть его что есть мочи. Рванули раз, другой; поднатужившись, рванули в третий раз – и вылетело одеяло как пробка. В ту же секунду во всех городских фонтанах забила вода и все колодцы наполнились ею до краев.

Солдат со своими воинами вернулся во дворец. Падишах встретил его с распростертыми объятиями, одарил его ценными дарами и устроил пир на весь мир. Все были веселы на празднике, лишь какая-то тайная печаль омрачала чело государя.

– Я бы с радостью отдал за тебя дочь, – поделился он с солдатом своим горем, – да только больна она у меня и никто из врачей не знает, как исцелить ее.

Тогда попросил солдат показать ему дочь. Привели его к ней. В это время как раз собрались у ее постели врачи. Расспросил солдат, чем лечили доктора, и отпустил их восвояси. Велел он построить замок без единого окна и запереть его там с дочерью падишаха. Так и сделали. Пополоскал солдат кусочек коры в стакане с водой и дал выпить дочери падишаха. Ощутила она необыкновенный прилив сил и стала поправляться с каждым днем. Ровно месяц истек с тех пор, как заперли их вместе, когда открылась дверь замка и на пороге появился сам падишах. Он растерянно оглянулся по сторонам и гневно воскликнул:

– Где моя дочь? Ты обманул меня, негодяй!

Тут дочь падишаха кинулась к нему на шею и стала уверять отца, что это она его дочь, и просить, чтобы он пощадил солдата. Только тут узнал падишах по голосу свою дочь, щедро наградил солдата и отдал ее ему в жены.

После свадьбы призывает падишах к себе солдата и говорит ему:

– Послушай меня, сынок, я уже старый, справляться с государственными делами мне теперь не под силу. Бери правление в свои руки.

Так стал солдат падишахом.

Молодой падишах решил установить справедливость и стал изучать законы. Многие старые законы изменил он, ввел новые. После этого начал наводить порядок в тюрьмах. Сам ездил он по