Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

стране, посещал тюрьмы, многих невинных освободил из заключения. Так добрался он и до своего родного города. Однажды привели к падишаху закованного в цепи узника, осужденного на пожизненное заключение.

– За что тебя осудили? – спросил падишах.

– Я убил свою жену, – ответил тот.

– За что ты убил ее?

И тогда заключенный рассказал все без утайки, как было дело: был он когда-то баем, поспорил однажды в дороге с другим баем, проиграл спор, вернулся домой и убил жену за измену.

Тогда падишах приказал привести того бая и спросил его:

– Видел ли ты его жену?

– Видел! – ответил тот. И не моргнув и глазом показал кольцо.

Падишах приказал дать ему десять шомполов за ложь и велел отыскать и привести ту старушку.

– Я переоделась нищенкой и пробралась в дом. Там я увидела вот этого бая рядом с его женой.

– Сверните ей шею! – приказал падишах. – Пусть говорит правду.

Но только слуги приблизились к ней, старуха завопила:

– Расскажу, все как было расскажу!

После этого и лживый бай признался во всем.

Приказал падишах привязать и старуху, и подлого бая к конскому хвосту и проволочь по всем улицам, чтобы и другим неповадно было.

Женщина-падишах велела выпустить бая-заключенного, а сама вернулась в свой дом, куда когда-то вошла невесткой. Надела она передник и стала готовить еду. Тут и муж появился и застыл в изумлении, увидев свою жену живой и невредимой. Потом они обнялись и заплакали.

– Ты совершил большую ошибку, поверив обманщику. Но я не помню зла. Я простила тебя и освободила из тюрьмы. Иначе бы гнить там тебе всю жизнь, – сказала жена.

Вот так сбылось завещание старого бая.

Вдвоем они пришли в город, где осталась дочь падишаха. Оказывается, солдат уже давно доверил ей свою тайну и получил обещание никому раньше времени ничего не рассказывать. Все трое предстали перед падишахом. Умная байбикэ всё еще была в солдатской форме, но ее все называли молодым падишахом. Она рассказала народу про приключения одного солдата. А потом заявила:

– Тот солдат – я сама, а вот мой муж. Вот падишахская дочь, она теперь здорова. А теперь отпустите нас с миром и сами оставайтесь жить в любви и согласии.

Поблагодарили их люди и устроили им большой пир.

Находчивая девушка

Жил, говорят, в одном городе торговец по имени Гали. И была у него сестра – девушка несравненной красоты. Была она трудолюбивой да такой искусной мастерицей, что любая работа спорилась в ее руках, любое дело будто само делалось. Весь дом и хозяйство вела сестра, а брат спокойно занимался своими торговыми делами.

Молва о красоте девушки дошла и до дворца падишаха. А надо сказать, что был у падишаха визирь – молодой и красивый, но пустой и распутный человек.

Он любил женщин, легкую жизнь и никогда ни в чем не знал отказа. Прослышав о прекрасной Чулпан, визирь, хоть и не видел ее ни разу, воспылал к ней страстью и послал одну старушку с письмом, чтобы известить девушку о своей любви к ней.

Девушка сразу ответила на письмо визиря. И вот что она ему написала:

«Господин визирь! Всем известно, как вы неразборчивы в выборе сосуда для питья. Грязный ли, чистый ли он – вам безразлично, лишь бы было из чего пить. Едва пригубив из одного, вы скорее тянетесь к другому, чтобы утолить свою ненасытную жажду. А ведь это говорит о глупости и жадности вашей. Нет в нашем доме сосуда, подходящего для вас. Извините, господин визирь!»

Прочитав письмо девушки, почернел от злобы визирь и задумал грязное дело: отомстить недоступной красавице. С ложным доносом обратился он к падишаху.

– О великомудрый падишах! – сказал он, угодливо согнувшись. – Живет в нашем городе торговец Гали, но не товарами торгует он, а красотой своей сестры. Она заманивает в свой дом и старых и малых, распутничает день и ночь. Я сам провел одну ночь с красавицей-блудницей и не с чужих слов обо всем этом знаю. О мой падишах! Я думаю, надо привлечь к суду этого торговца, а после суда повесить его, чтобы другим неповадно было…

Так и сделал падишах. Привлек к суду торговца Гали. А визирь дал согласие быть свидетелем на суде.

– Уж если вы так хорошо узнали мою сестру, скажите, на какой щеке у нее родинка, на правой или на левой? – спросил Гали у визиря.

– Мне было не до родинки, – беспечно ответил тот, – и потому ничего не могу сейчас вам сказать. Но если падишах повелит, я через три дня отвечу на этот вопрос.

И падишах отсрочил суд на три дня.

А визиря охватило беспокойство. Не было у него никакой возможности самому увидеть красавицу. Никого не допускала она к себе.

День прошел, второй прошел, наступил третий день. Опечаленный визирь зашел в одну лавку на базаре и сел, низко опустив голову.

И подошла, говорят, к нему какая-то старушка.

– О красавец, – сказала она, – о чем ты так горько печалишься? Разве ты не знаешь, что на свете от любой кручины есть свое лекарство! Откройся мне, и я тебе помогу.

Визирь сказал, что судьба его зависит от того, узнает он или нет, на какой щеке родинка у прекрасной Чулпан. Старушка успокоила его, пообещав все разузнать. Велела дожидаться ее здесь, а она через час вернется и все ему расскажет. Обрадовался визирь, дал ей золотую монету.

И пришла, говорят, старушка в дом торговца Гали. Там девушки-служанки как раз готовили еду. Старушка попросила у них милостыню. Одна из служанок отрезала ломтик хлеба и подала, а старушка вместо благодарности усмехнулась и говорит:

– О дочка, ты мне подала такой маленький кусочек, всего-то величиной с родинку на левой щеке вашей госпожи.

– Ошибаетесь, бабушка, – ответили девушки в один голос, – у нашей госпожи родинка на правой щеке, не на левой.

А старушке только этого и надо. Побежала она скорее к визирю, сообщила ему, что родинка у красавицы Чулпан на правой щеке. Визирь на радостях дал старушке еще одну золотую монету, поблагодарил ее, а сам поспешил во дворец.

Падишах велел привести торговца Гали и продолжил суд.

Гали выслушал визиря и сказал:

– Вы правы, родинка у моей сестры на правой щеке. Но чтобы не было сомнений, принесите золотое колечко моей сестры.

Падишах снова отсрочил суд на три дня.

Совсем опечалился визирь. Не знает он, как раздобыть золотое кольцо красавицы.

И вот, говорят, прошел день, второй, наступил третий. И пошел визирь на базар, зашел в одну лавку и сел, голову повесив. И