Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

И когда она забралась под выцветшее одеяло, видя рядом с собой мирно спавшую пухленькую Ранцу, а в изножье кровати – черноволосые головы братьев, то ощутила себя самой счастливой и богатой на свете. Та ночь для нее была полна чудеснейших снов, а пробуждение приготовило ей настоящие чудеса. Встав пораньше, чтобы проверить, все ли в порядке с подарками, она обнаружила невероятное. На занавесе вместо трех носков висело четыре. И из этого, нового, набитого туго, как колбаса, носка выглядывала деревянная кукла, словно бы с пожеланием: «Счастливого Рождества тебе, Тесса!» А рядом, аккуратно пришпиленное булавками к занавесу, висело платье, явно предназначавшееся для нее. Теплое, шерстяное, с яркими пуговицами и, определенно, не домашнего пошива. У Тессы перехватило дыхание, и до чего же она оказалось изумлена, когда миг спустя обнаружила вдобавок на полу новенькие ботинки.

От восторга Тесса даже затанцевала по комнате. Малыши вскочили с кровати, заверещали восторженно при виде подарков и принялись танцевать вместе с ней, устроив маленький карнавал. А затем начались объятия с поцелуями и взаимными предложениями съесть дольку апельсина или откусить от пирожного. Все примерили на себя обновки, расхаживая в них, как стайка хвастливых павлинов. Ранца прыгала по полу в белых чулках и красном капоре. Мальчики еще оставались в ночных рубашках, но на одном были новые скрипящие ботинки и варежки, а на другом – яркая шапка и элегантный палантин. Тесса же, облачившись в новое платье, вдруг поняла, что вчерашние слова отца о золотых и серебряных одеяниях были не совсем шуткой. В длинном носке для нее обнаружилась масса сокровищ. Томмо набил его прелестнейшими вещичками, а его мама прибавила к ним испеченные собственноручно пряники самых забавных форм, вплоть до очень натурально выглядевшего омнибуса.

Каким же счастливым было в то утро это семейство! Когда первые восторги чуть-чуть унялись, Тесса стала рассказывать, как ей удалось устроить всем праздник, и последовали новые взрывы радости. Ранца заверила, что готова быть ангелом, а мальчики обещали очень хорошо себя вести, если им позволят увидеть «елку во дворце».

Ранца была очень радушно принята доброй леди и ее детьми. Тесса легко разучила рождественский гимн. Братьев ее тоже пригласили на завтрашний праздник. Он состоялся день спустя, настолько великолепно подготовленный мисс Роуз и ее мамой, что, когда раздвижные двери столовой распахнулись, многочисленная толпа детей, собравшихся праздновать Рождество, издала дружный радостный вопль.

Можете мне поверить, праздник действительно вышел великолепным. Огромная елка переливалась огнями и ломилась от подарков. А на спрятанном за ее пышно-зелеными ветвями помосте сидел прелестнейший ангел. Весь в белом. С пуховыми крылышками. Сияющей короной на голове. И еще ярче сияющим счастьем в голубых глазах. Вот ангел простер с лучезарной улыбкой пухлые ручки, и не успел еще кто-нибудь ахнуть, как послышался нежный и чистый, словно у жаворонка, голос, исполнявший рождественский гимн. Это было почти настоящее волшебство. Все слушали, замерев, а потом разразились аплодисментами столь оглушительными, что ангел на ветке вздрогнул: «Замолчите! А то упаду!»

Ангелу бросились на подмогу и, смеясь, завели с ним веселую беседу. Еще больше все смеялись и веселились, когда мисс Роуз, снимая с зеленых ветвей подарки, обнаружила, что ангел, не удержавшись от искушения, съел все конфеты, до которых смог дотянуться, прежде чем был возвращен с помоста на пол, где немедленно принялся танцевать в новых своих красных туфельках.

Тесса, братья ее, сестра и Томмо получили множество подарков. Братья вели себя кротко, как ягнята. Томмо играл танцевальные мелодии. И каждый здесь держался с новыми для этого дома гостями до того дружественно, что они не чувствовали никакой скованности.

Этот счастливый вечер запомнился им на всю жизнь, и чем больше времени проходило, тем прекраснее он представлялся, пока не стал даже вызывать некоторые сомнения: а на самом ли деле с ними такое произошло?

Покоренная стойкостью Тессы в борьбе за жизнь и ее готовностью жертвовать собой ради тех, кого любит, добрая мать семейства ласково поцеловала ее на прощание, объявив, что она отныне и навсегда ей близкий друг.

Сказано это было всерьез. Дружба их продолжалась, и сюрпризы для Тессы не иссякали.

Базз

Я живу совершенно одна, снимая комнату в многоквартирном городском доме. Комната у меня очень уютная, хотя в ней нет ничего особенного. Только мои любимые картины, цветы и мой маленький друг. Поселилась я там, когда была еще очень занятой, а потому и очень счастливой. С годами необходимость так сильно спешить отпала, свободного времени у меня появилось больше, и, куда больше прежнего предоставленная самой себе, я начала ощущать одиночество. За едой меня теперь часто посещали мечты о приятном компаньоне, а вечером у горящего очага хотелось видеть кого-нибудь в кресле напротив. Днями-то я недостатка в обществе не испытывала. Ко мне захаживали друзья и разные прочие посетители. Но вечерами делалось скучно. Читать я много уже не могла, а одинокие прогулки по улицам мало меня прельщали, особенно в плохую погоду.

И вот как-то вечером, мечтая о жизнерадостном друге, я вдруг его нашла. На собственной руке. Он сидел на ней – крупный мух. Именно так, в мужском роде, потому что облик его – а как вскоре выяснилось, и характер – определенно свидетельствовал о принадлежности к мужскому полу. Глядя внимательно на меня и тихо жужжа, он словно спрашивал: «Ну как вы тут поживаете? Желали друга? Я здесь. Изволите принять?»

Разумеется, я изволила. Он мне с первого взгляда понравился. Такой жизнерадостный, внушающий доверие. И похоже, довольный моим обществом не меньше, чем я – его. Пора стояла осенняя. Все его соплеменники успели уже покинуть сей мир, и он остался один. Ну прямо как я.

Плавно и осторожно, чтобы не стряхнуть его с руки ненароком, я помотала приветственно пальцем. Он же, поняв, что жест мой совсем не обиден, а, наоборот, выражает радушие, ответил признательным и любезным жужжанием, смысл которого до меня дошел без труда: «Очень признателен, мэм, за столь радушный прием. Мечтал бы найти приют в вашей теплой комнате, платя вам за гостеприимство тем, что буду по мере сил развлекать вас, и вы найдете во мне недокучливого, но искреннего и доброго друга».

Сделка была заключена, и я пригласила его разделить со мной чаепитие. Тут выяснилось, что манеры его никуда не годятся. Он бродил по маслу, пил прямо из молочника и совал лапы в желе. Я строго его одернула, стукнув по столу ложкой, и он весьма быстро откликнулся на мое внушение, ограничив свою любовь к молоку, сахару и прочему теми