Лисья тревога - Корнелия Функе

– Поищите скорее еще дождевых червей! – прокричал Тортик, обернувшись. – Погода сегодня как раз подходящая.

– Точно, – поддакнул Стив, вылавливая футбольный мяч из лужи. – А прическа у тебя, Труда, скажу честно еще раз – ну просто огонь. Мужчина стриг?

И тут же, хохоча, он побежал догонять остальных.

8

– Похоже, здесь, – сказала Фрида и прислонила велосипед к железной сетке ограды. – Труда сказала, что это последний участок перед лесом.

– Здесь прекрасно, – сказала Шпрота и огляделась.

Узкая дорожка, по которой они приехали, пропадала чуть дальше, сразу за высокими деревьями. Виднелось всего несколько домов. Справа от дорожки журчал ручей, медленно омывая ежевику и крапиву. На том берегу стояло несколько домов и между ними лодочные сараи среди почти голых, облетевших деревьев.

Прищурившись, Шпрота внимательно смотрела на уходящую вниз дорогу.

– Похоже, из Пигмеев за нами никто не увязался, – сказала она. Фрида пожала плечами и подошла к заброшенной живой изгороди из кустов боярышника, обрамлявших участок отца Труды.

– У Тортика по четвергам дополнительные занятия, – сказала она. – А у Стива я на всякий случай свинтила ниппель с переднего колеса, так что у него проблемы. Ведь сейчас он единственный, кто поддерживает Тортика в его идиотских шуточках. Иди сюда, вход, похоже, здесь.

Вместе они открыли грубо сколоченные деревянные ворота, криво висевшие между двумя столбами.

– Неужели отец Труды сам такое смастерил? – спросила Фрида со смехом, потому что кривые ворота чуть не свалились с петель, когда они их открывали.

Участок был гигантский. С одной стороны он граничил с лесом, с другой примыкал к соседнему невозделанному участку земли. Жилой фургон стоял далеко у края леса, под высоким деревом, и опавшая с него рыжая листва лежала на крыше, как мокрая шапка.

– Он голубой! – удивленно отметила Шпрота. – И еще там что-то нарисовано.

Плечом к плечу девочки зашагали к вагончику. Отец Труды бывал здесь редко, с тех пор как ушел из дома. Траву никто не косил. Через несколько шагов выяснилось, что джинсы у них промокли по колено.

– Нет, ты только полюбуйся! – проговорила Шпрота. Фургон оказался не просто небесно-голубого цвета. Отец Труды расписал его звездами, планетами и кометами с огненным хвостом.

– Довольно примитивно, да? – сказала Фрида и улыбнулась. – Но красиво. Пошли, заглянем в окно.

Шпрота схватила ее за руку.

– Стой! – прошептала она. – Ты слышишь?

Из фургона доносилась музыка, довольно отчетливо, что-то душевное, да и голоса были слышны. Шпрота и Фрида смотрели друг на друга в недоумении.

– А это не может быть отец Труды? – прошептала Шпрота. – С новой подружкой?

Они бесшумно миновали последние метры до фургона. Прислушиваясь, остановились под окном. Кто-то захихикал. Музыка стала громче.

– Я загляну внутрь, – прошептала Шпрота и встала на цыпочки.

– Нет! – Фрида попыталась оттащить ее от окна за рукав. – Всё это не наше дело. А что, если они там…

– Что? – спросила Шпрота и ухмыльнулась. Потом снова встала на цыпочки. Она уставилась прямо в темное окно. Но, к своему большому разочарованию, ничего разглядеть не могла, только стол, на котором что-то стояло, но сверху всё это было прикрыто большой розовой скатертью. Шпрота пошатнулась.

– Шпрота, отойди наконец! – прошипела Фрида еще раз. – Давай снаружи подождем.

Но Шпрота не унималась.

– Ну ведь тут черт знает что начнется, когда Труда придет, – прошептала она и прижала ухо к стеклу.

Фрида снова стала дергать ее за рукав. Шпрота резко дернула рукой и ударила локтем по стенке фургона. Глухой удар испугал даже ее саму. Музыка внутри смолкла.

Девочки в испуге присели под окном.

– Проклятье, ну вот и добились! – прошипела Фрида, но в этот момент дверь фургона уже распахнулась и кто-то стал спускаться по лесенке вниз. Шпрота осторожно выглянула из-за Фридиного плеча.

Это был не отец Труды.

Абсолютно. Парню было самое большее лет пятнадцать, роста не очень высокого, тощий, как росток бамбука, с копной черных волос. Такой поросли на голове у отца Труды давно уже не наблюдалось.

Грабитель.

Взломщик жилых фургонов.

Сердце у Шпроты готово было выскочить из груди. Но не от страха.

От ярости.

Одним прыжком она вскочила на ноги и, к ужасу Фриды, в мгновение ока оказалась внизу лестницы.

– Что ты здесь делаешь? – напала она на чужака. – Это наш фургон. Проваливай, только побыстрее. И горе тебе, если ты хоть что-то внутри тронул.

Чужака внезапное явление Шпроты отнюдь не потрясло. Особенно виноватым он тоже не выглядел. Наоборот. Казалось, он веселился вовсю. Он скрестил руки на груди и заржал.

– Эй, иди сюда, тут кто-то жутко возбудился! – крикнул он в темный фургон. – Длинные рыжие волосы, тонкие ноги в джинсах тигровой расцветки, разъяренное лицо и складка гнева между бровей. Хочешь, угадаю, кто это?

В фургоне раздались глухие звуки. Там и вправду кто-то был. На всякий случай Шпрота отступила на шаг назад. На небольшой шаг. Фрида стояла за ее спиной.

– Попробую отгадать, – произнес чужак. Ухмыляясь по-прежнему, он наклонился вперед. – Так. Это Шпрота, хм, а за ней, погоди-ка, то ли Вильма, то ли Фрида. Нет, Вильма точно ниже ростом. Значит, Фрида.

Шпрота и Фрида быстро переглянулись.

– Этот хмырь явно как-то связан с нашими лесными гномиками, – ледяным тоном сказала Шпрота. – Итак, если это опять козни офигевшего от любви Тортика, то я его лично сдам на руки Фреду. А Фред…

– Привет, Шпрота. – Со смущенной улыбкой из-за двери выкатилась Труда.

– Вот видишь, – сказал чужак и взял Труду за руку. – Это ведь две из ваших Диких Кур. Тут всё понятно. Но я не знал, что у вас принято шпионить друг за другом.

– А мы и не шпионим. Мы договорились встретиться здесь, – сказала Труда. – В три. А что, уже три? Я… – Она смущенно теребила себя за мочки ушей. Они были ярко-красные, ярче, чем лицо.

– Сейчас три! – подтвердила Шпрота. Она недоверчиво рассматривала мальчика, который теперь еще и обвил рукой Трудины бедра.

– Э э… да, точно, сейчас уже три часа, – сказала Фрида, изобразив приветливую улыбку. – Это твой двоюродный брат, Труда?

Труда кивнула и смущенно положила руку на плечо Паоло.

– Да, это Паоло, – проговорила она. – Мы тут… э-э… мы… – Она оглянулась внутрь вагончика. – Мы прокалывали уши. Пришлось это делать здесь, потому что… – она смущенно захихикала, – ну, мама мне запретила, из-за аллергии и тому подобное, но подумаешь, у Паоло тоже аллергия, и он прекрасно умеет… уши прокалывать, я это имею в виду. Было вообще не больно.

Она сняла руку Паоло с бедра и спустилась по лестнице.

– Как вам нравится