Чужой среди своих. Истории о школе, дружбе, страхах и вере в себя - Марина Г. Владимова

– Иди умойся и успокойся. Всё прошло. Что ты, Саша? – испугалась бабушка.

Я так ревела, что даже начала икать. Бабушка не стала меня ругать. Она только сказала, что всё в порядке, никакого пожара больше нет.

Через несколько дней за мной приехали родители и увезли в город. Лето заканчивалось, скоро в школу. А мои страхи только начинались. Я боялась, что в деревне, на той полянке, на месте костра ещё могут остаться опасные угольки.

«Вдруг они разгорятся, бабушка будет на работе, а прабабушка ничего не услышит и тогда…» – в ужасе думала я. Моё воображение рисовало самые страшные картины. Я задавала вопросы родителям, может ли костёр разгореться спустя какое-то время. Маме было некогда, а папа потребовал, чтобы я не говорила глупости.

Днём я немного забывалась, но вечером, когда ложилась спать, зажмуривалась от страха, представляя ужасный пожар. Долго не могла уснуть, потому что переживала за бабушку.

Так проходили дни. Становилось невыносимо, я устала бояться, но ничего не могла поделать. Я хотела только одного: если там остался маленький уголёк, только бы он не разгорелся. Но однажды утром я проснулась и услышала, что за окном идёт дождь.

– Мама, а в деревне тоже идёт дождь? – спросила я.

– Наверное, не знаю, – ответила мама.

– Мне нужно срочно это узнать.

– Зачем? Ну, позвони бабушке.

Бабушка сказала, что дожди у них уже давно, замучили, картошку копать надо, а никак. Я была так рада, что у бабушки всё залило! Теперь уж этот злополучный костёр никогда не загорится!

Я пережила сильный страх, но он научил меня осторожности. И теперь за мной не нужен «глаз да глаз». Я сама «смотрю в оба»!

М. Владимова

Как рыба в воде и птица в небе

В первом классе я ходила в бассейн. Нас учили плавать разными стилями – и брассом, и баттерфляем. А главное – свободно держаться на воде. Но однажды я очень испугалась воды и долго не могла плавать по-прежнему.

Было это так. Мы зимой гуляли с моей собакой Мышкой. Рядом гуляли два знакомых мальчика с собаками. Мышка бежала по берегу пруда и вдруг зачем-то выскочила на лёд. На самую середину пруда. Я не успела крикнуть, как Мышка ушла под воду, на поверхности виднелись лишь её огромные уши. Я испугалась и кинулась спасать! Совсем забыла, что собаки умеют плавать с рождения. Я, конечно, тут же провалилась. Страх и холод сковали меня, я не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Ребята потом рассказывали, что я истошно кричала: «Караул! Спасите!» Но я этого не помню.

Они бросились ко мне, протянули руки и быстро вытащили. Греться и сушиться мы побежали в заброшенную шахту метро, там мы обнаружили тёплые трубы. Но по дороге меня увидел мой папа и как закричит: «Немедленно домой! Если через пять минут не будешь дома – выпорю так, что долго не присядешь!» Папа меня ни разу даже пальцем не тронул, но я бросилась бежать домой во весь дух.

Бегу, а в сапогах вода так смешно хлюпает. Примчалась домой за три минуты, всё с себя скинула – и под горячий душ. К счастью, на следующий день я даже не чихала.

Но с этого дня я начала бояться глубокой воды. Почти год не могла спокойно смотреть на картины, где было изображено море. Как только в голову приходила мысль, что до дна далеко, – сразу начинала тонуть. В бассейне я теперь держалась за натянутую цепочку или канат. Было обидно, что страх сильнее меня, что он лишает меня огромного удовольствия.

Помог случай. Мы купались в море вместе с моей подругой Леной. Она заплывала за буйки, а я лишь провожала её завистливым взглядом и топталась у берега. Мне необходимо было чувствовать под ногами твёрдое дно. И тут Ленка подплыла ко мне и сообщила «по секрету», что Серёжка Панин сказал, что влюблён в меня. Я сначала не поняла и попросила повторить. И Ленка начала рассказывать, незаметно удаляясь от берега. А потом ехидно спросила:

– А ты знаешь, что уже минут пятнадцать плывёшь там, где нет дна?

Я оглянулась – берег остался далеко позади! Вначале я испугалась, а потом почувствовала невероятную радость и свободу – вода меня держала, и мне было очень хорошо! С тех пор я плаваю свободно. Спасибо Ленке!

А потом мне удалось избавиться ещё от одного страха – я отчаянно боялась высоты. За неделю до полёта я мрачнела. Говорила маме, папе и сестрёнке, кому отдать мои вещи и игрушки «если что»… Они, конечно, хохотали. А мне было не до смеха.

На зимние каникулы меня отправили на самолёте к тёте в Иркутск. Рядом со мной сидела милая женщина. Она увидела, как я жмурюсь и тяжело дышу, готовясь ко взлёту, и сказала:

– Представь, что ты птица, что у тебя выросли крылья. И ты радуешься полёту, потому что можешь всё увидеть, поднявшись высоко-высоко в небо. Это так красиво!

Тут объявили взлёт. Все пристегнули ремни. Я закрыла глаза и представила себя птицей. Мне стало так весело, радостно, хотелось даже запеть!

Я так благодарна этой женщине – с тех пор я не боюсь летать! Я поняла, что раньше страх управлял мной, а теперь я управляю страхом. Отныне я – повелительница двух стихий, воды и воздуха!

Чудище в подъезде

Впервые я испытала дикий страх, когда мне было восемь лет.

Мы с мамой поздно возвращались из школы. Свет в подъезде не горел. Я первой поднялась на наш этаж и вдруг наступила на что-то мягкое и большое, испугалась и закричала. Мама быстро включила фонарик на телефоне. Перед нашей дверью крепко спал сосед с верхнего этажа. Он много выпил и не дошёл до своей квартиры.

После этой истории я стала отчаянно бояться темноты и вообще всего неизвестного и неведомого. По вечерам перестала свободно бегать по комнатам. Меня пугал закрытый платяной шкаф в моей комнате. Даже мусор я теперь выкидывала только в своё ведёрко в комнате. Потому что боялась закрытой дверцы под мойкой, где стояло общее помойное ведро.

Дверь в мой шкаф теперь открывала мама. Вещи