Чужой среди своих. Истории о школе, дружбе, страхах и вере в себя - Марина Г. Владимова

– Что же делать? – У Жени защипало в носу.

Если они потеряют деньги, придётся остаться в этом ужасном доме, а это невозможно. Что будет с мамой и папой, когда они услышат, что денег больше нет и виновата во всём она, Женя?

– Вам нужно немедленно снять деньги с карты и перевести их на безопасный счёт. Слышите меня?

– Да, да! – прокричала Женя, размазывая слёзы по щекам.

– Вы знаете, где в вашем районе находится банкомат?

– Не знаю… Где-то был точно! Вспомнила! – воскликнула Женя. Банкомат находился в супермаркете через три улицы. Там мама однажды снимала наличку.

– Немедленно снимайте деньги и следуйте дальнейшим указаниям. Я перезвоню.

В трубке раздались гудки. Женя набросила на плечи джинсовку, в один карман положила телефон, в другой – карту и выбежала из квартиры.

В подъезде, как всегда, было темно. Женя трясущимися руками пыталась повернуть ключ.

Из темноты коридора раздался стук и тяжёлое шарканье. Женя затряслась как осиновый листок. Дверь не слушалась, ключ застрял, и Женя отчаянно дёргала его, пытаясь вытащить. Ещё джинсовка зацепилась за ручку. Квартира будто бы не хотела отпускать девочку, держала её в заложниках. Женя уже решила оставить дверь открытой, но тут дверь поддалась и выплюнула ключ.

Женя со всех ног рванула по коридору. Стук за спиной стал громче.

– Эй, соседка, стой! – услышала Женя. – Невоспитанная девчонка, стой, кому говорю.

Женя заставила себя остановиться и обернуться. Отдуваясь и шаркая, за ней ковыляла старуха с бельмом на глазу.

– Куда ты вечно несёшься? – проворчала она. – Мы здесь не кусаемся. Помоги мне спуститься, совсем ревматизм замучил.

Старуха прислонилась к Жене, опершись на неё всем весом, и девочка почувствовала, что от соседки пахнет яблочными пирогами. Она сразу вспомнила, что сегодня почти не ела.

– Как от вас вкусно пахнет, – протянула она, пытаясь не сломаться под бабулиным весом.

– Пироги пекла, – улыбнулась старуха. – Коронное моё блюдо. Вот и заглянула бы в гости, а то всё нос воротишь. А мы люди одинокие, никому не нужные, любому гостю рады.

Спускались они целую вечность. Отдыхали почти на каждой ступеньке, кряхтели, отдувались. Причём ещё непонятно, кому было тяжелее.

– Как же вы каждый день справляетесь с этой лестницей? – выдохнула Женя внизу.

Дверь подъезда завизжала, и девочка увидела маму.

– Женя! – обрадовалась она. – Ты уже подружилась с соседями, как здорово! Здравствуйте, Марья Васильевна.

– Мам, случилось ужасное, – перебила её Женя. – Нам нужно в банк бежать, иначе конец.

Девочка обо всём рассказала маме, и та схватилась за голову.

– Женя! – воскликнула она. – Ты сейчас чуть не отдала все наши деньги мошенникам. Разве ты не знаешь, что нельзя отвечать незнакомым, нельзя называть по телефону паспортные данные, коды или снимать деньги!

– Дом не даёт свершиться злу, – загадочно протянула Марья Васильевна.

– И правда, – задумалась Женя. – Сначала всё терялось или ломалось, затем дверь не хотела меня отпускать, потом вы меня притормозили, и я не успела убежать до маминого прихода… Не такой уж он и ужасный, этот странный дом.

С тех пор Женя никогда не отвечала на звонки с незнакомых номеров. А из этого дома они всё-таки переехали, когда папа из командировки вернулся. В свою собственную квартиру.

Правда, спустя время она снова столкнулась с неприятностями. На этот раз со зловещим письмом. Оно пришло почти в полночь.

Телефон завибрировал и заставил её вздрогнуть.

«Привет, Жень! – всплыло сообщение от подруги. – Очень нужна твоя помощь! Звонили из телефонной компании. Интернет заканчивается, а родителей дома нет и дозвониться не могу. Спасай! Заблокируют!! Кинь мне на карту»

Женя покачала головой и ответила:

«Эх, ты! Это же всё мошенники».

Ответ пришёл тут же:

«Нет, я всё проверила. Сейчас отключат уже. Кинь 500 рублей. Завтра верну».

Женя засомневалась. Может, и правда, нужна помощь? Она уже собиралась отправить деньги, даже зашла в приложение, как вдруг за дверью заскулила собака, словно останавливая её. Женя отдёрнула руку.

– Как заколдовали! – воскликнула она и позвонила подруге. Оказалось, что она уже давно и крепко спит и ни о каких сообщениях не знает. Женя хотела отправить фото экрана, но письмо уже таинственно исчезло…

На улице в телефоне, или Узник подземелья

Небо было ярко-голубым и безоблачным, как в детском мультике. Слишком неправдоподобно. Но тут на ветку ближайшего дерева тяжело опустилась ворона. Она посмотрела на меня пронзительными чёрными глазками и разразилась зловещим карканьем. Если бы я был поумнее, сразу бы сообразил, что это дурной знак. Но я был слеп и наи-вен.

Мне нужно было сходить на почту, отправить бандероль по маминой просьбе, потом зайти в магазин за хлебом и забрать из детского сада Андрюшку, моего сопливого маленького братца.

Ворона сорвалась с места, чуть не задев меня крылом.

Я нехотя отправился в путь, уткнувшись в телефон. Вот-вот должна была начаться трансляция футбольного матча, но вместо значка связи горел крестик Вот засада! Я чуть было не повернул назад, очень ждал этот матч. Но мама, которая в это время по видеосвязи общалась с заказчиками, меня бы не поняла.

На почте я застал целый симпозиум бабушек. Они оживлённо обсуждали похороны какой-то Авдотьи, а потом перечисляли, где встречали её на днях, источающую призрачный свет, в общем, жуть. Я забился в дальний угол, чтобы не слушать их истории, и решил перезагрузить телефон. Мир был добр, и Интернет вернулся в мою жизнь. Первый тайм катился к середине, моя команда уже проигрывала со счётом 2: 0.

Наконец, разделавшись с посылкой, я медленно побрёл к детскому саду. За хлебом решил потом зайти, вместе с Андрюшкой. Пусть он пакет тащит, у меня руки заняты.

И тут… Момент! Ещё момент…

– Го-о-ол!

Я завопил на всю улицу как сумасшедший, потом мир перевернулся, и я полетел куда-то вниз, обдирая плечи о кирпичи.

Вы когда-нибудь падали в канализационный люк? Вот и не советую. По-моему, именно в колодце начинается ад…

Я не сразу понял, где я. Противный запах и собачий холод – вот первые ощущения. Я попытался пошевелиться – левую руку пронзила острая боль. Ногу зажало в тиски. Я нащупал тонкую трубу сбоку на полу, ступня застряла как раз под ней. Высоко над головой в приоткрытый люк заглядывал кусочек неба.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Я разглядел скобы, вбитые в стену, по ним можно было подняться наверх. Но мне