Сказочная география - Наталья Александровна Иванова

Корабли торжественно прошли по проливу. И снова беда! «Сан-Антонио» – самый большой и самый снабжённый запасами еды корабль – бежал обратно в Испанию! Оказалось, что пока все переходили из океана в океан по узкому проливу, капитан «Сан-Антонио» решил прекратить это столь беспокойное путешествие. Предательство или отчаянное желание выжить? Судить уже не нам!

Тихий океан

Ничего не поделаешь. Нужно двигаться вперёд! А впереди – огромный океан. Бескрайний и безмятежный. Ни единого островка, ни одного шторма – только бесконечный голубой простор. За такое мирное путешествие в течение ста шести дней по водной глади Магеллан и называет океан Тихим. Pacific ocean переводится как «мирный», «тихий», «спокойный» океан.

Тяжёлая зимовка, бегство «Сан-Антонио» с запасами провизии, долгое плавание по океану без возможности пополнить провиант – всё это сказалось на здоровье команды. К сожалению, в последние месяцы экспедиция потеряла очень много матросов из-за жажды и голода.

Наконец, 6 марта 1521 года, мореплаватели увидели землю! Неужели они наконец смогут утолить свой голод и жажду?

Но, не успев пристать к берегу, «Тринидад», «Консепсьон» и «Виктория» оказываются окруженными каноэ, на которых местные жители ловко подобрались к кораблям и начали смело грабить суда. Делали они это весело и играючи. В сознании туземцев нет понятия воровства. Они голышом с детским азартом изучают чужеземные диковинки и берут их себе.

Особенно по душе им пришлись блестящие предметы, которые можно воткнуть в волосы. Магеллан назвал эти острова Ландронскими – «островами воров». Справедливо ли это название, учитывая то, что испанская экспедиция собиралась все открытые земли присвоить себе и забрать домой всё, что под руку подвернётся? Нет. Правда, сейчас эти острова носят другое название – Марианские.

Радушная встреча и Грозный Силапулапу

Но хватит неудач! Наконец на Филиппинских островах Магеллана и его команду встретили со всеми почестями и не знали, как бы ещё угодить! Сначала на острове Массава вождь Каламбу всячески заискивал перед заморскими гостями. Затем точно так же радушно команду привечали на соседнем острове Себу во главе с вождём Хумабоном. Мало того, что жители разных островов раньше не знали о существовании друг друга, так они ещё и впервые увидели белокожего человека!

Магеллан отправился и на третий остров в надежде снова быть почётно принятым. Не тут-то было! Местное племя натянуло тетиву на луках, направив их на приближавшиеся суда белых людей, и всем своим видом дало понять, что тут заморским гостям не рады. Испанцы вынуждены были вернуться на Себу.

Вот такой он – вождь острова Матан с забавным именем Силапулапу! Не так-то прост!

В голове Магеллана поселилась тяжёлая дума: «Как быть? Забыть это происшествие и идти дальше к своим целям? Отомстить Силапулапу? Пожалуй, отомстить! Если я оставлю такое поведение безнаказанным, то вожди и других племён посмеют думать, что имеют право не подчиняться испанской эскадре! Такое допустить нельзя!»

Адмирал направил своего посланца к Силапулапу с предложением подчиниться без кровопролития. «В противном случае вас поразят наши страшные стрелы, которые гремят, как гром!» – сказал гонец.

«И у нас есть стрелы! – ответил Силапулапу. – Они не гремят, как гром, но закалены огнём! И каждый, кто ступит на остров Матан, живым с него не уйдёт!»

Какая дерзость! Далёкое от цивилизации племя смеет не бояться самих европейцев, сеющих панику своим совершенным оружием! По крайней мере, так думал сам Магеллан.

И вот шестьдесят моряков во главе со своим капитаном надели кольчуги и отправились на остров Матан.

Решающий бой

Битва началась! Пятьсот туземцев с ужасающими криками бросились защищать свой остров. Одна их часть шла прямиком на захватчиков, две другие окружили европейцев с флангов. Первые полчаса бой был безрезультатным. Часть матросов стреляла из своих лодок в находящихся на берегу островитян, но на таком расстоянии пули не могли пробить деревянные щиты туземцев. Магеллан даже отдал приказ прекратить огонь, но из-за громких выстрелов матросы не услышали его. Проворные люди Силапулапу ловко перебегали с места на место, чтобы избежать выстрелов. Бросали в пришлых камни, грязь и копья и вместе с тем подбирались к лодкам европейцев всё ближе и ближе. Несколько моряков пробрались к местным хижинам и подожгли их. «Может быть, угроза собственным домам заставит дикарей сдаться?» – подумал Магеллан. Но дикарей это только разозлило. Они бросились в бой с большей яростью, а поджигателей тут же уничтожили.

Сообразив, что тела захватчиков надёжно защищены кольчугой, туземцы стали целиться в ноги.

Одна отравленная стрела угодила прямо в ногу Магеллану! Он отдал приказ отступать. Но где же его войско? Рядом с капитаном осталось только семь верных товарищей. Досадно, но большинство моряков обратилось в бегство.

Раненный в ногу да ещё и так много лет хромавший Магеллан еле передвигался и тем самым задерживал отступление.

До лодок, которые оставались на мели, было далеко. А туземцы со всех сторон забрасывали испанцев камнями и копьями, которые поднимали с земли и кидали во врагов снова и снова! Безысходность!

Подобравшись уже совсем близко, островитяне узнали капитана и стали упорно целиться именно в него! Два раза они даже сбивали с его головы шлем.

Не делая ни шагу назад, европейцы стойко сражались ещё целый час. Пока стрела врага не попадала прямо в лицо Магеллану! Он в ответ пронзил обидчика копьём в грудь. Попытался вытащить это копьё обратно, но безуспешно. Тогда капитан схватился за меч, но успел обнажить его только до середины. Коварный решающий удар пришёлся Магеллану в правую руку. Он был обездвижен! Другой островитянин вонзил копьё в ногу адмиралу, и тот упал на землю.

Поняв, что главный белый человек близок к поражению, туземцы набросились на несчастного со всех сторон…

Так погиб великий мореплаватель – Фернан Магеллан. Человек, имя которого носит первое в мире кругосветное путешествие и который сам, по иронии судьбы, это путешествие не окончил…

Жизнь без капитана

Тело Магеллана пытались выкупить у островитян его соратники. Они предлагали туземцам колокольчики и разноцветные лоскуты тканей. Для местных это было роскошью. Но грозный вождь Силапулапу наотрез отказался. Для него это было делом чести. «Кто ступит на остров Матан, тот живым с него не уйдёт!» – это предупреждение Силапулапу стало для Магеллана пророческим.

Пророческим оказались и предположения самого Магеллана о том, что, если допустить непослушания жителей хотя бы одного острова, остальные последуют этому дерзкому примеру и устроят европейцам противостояние. Вот и радушный Хумабон, вождь острова Себу, некогда принимавший мореплавателей, как родных братьев, прогнал их. Не обошлось без потерь.