Прогулка в Волчьем лесу - Мэри Стюарт

вела узкая деревянная дамба. Она выглядела ненадежно, а местами и вовсе прогнила. В двадцати метрах от ворот дамба прерывалась, дальше через ров некогда был перекинут подъемный мост. Сейчас от него остались только ржавые цепи.

Волк двинулся вперед. Сойдя с дороги, которая вела к дамбе, он, пригнувшись, нырнул в глубокую тень насыпи. Дети следовали за ним, не понимая, к чему такая скрытность, но двигались крадучись. У края рва он не остановился, лишь оглянулся через плечо и скользнул в камыши.

Волк шел впереди, показывая дорогу и пробуя лапой землю, однако дети успели промочить башмаки и запачкать чулки, прежде чем выбрались на противоположный берег. Здесь волк резко свернул влево, в тень разрушенной башни. Дети вслед за ним вскарабкались к самому подножию укреплений. Цепляясь за острые камни, они шли вдоль стены, пока волк не встал и не припал к земле, дожидаясь их.

Дети подошли и увидели рядом с ним, почти скрытое зарослями плюща и бузины, зарешеченное окошко. Оно располагалось всего в футе от земли – такие иногда бывают в полуподвалах. Очевидно, то было окно потайной комнаты, о которой рассказывал волк. Его желтые глаза, поблескивая в лунном свете, не отрываясь смотрели на детей. Он тихо поскуливал, как будто не в силах сдержаться. По тому, как волк переводил взгляд с решетки на них и снова на решетку, дети догадались, что некогда могущественный лорд Мардиан, советник герцога Отона, в который раз терзается от собственной беспомощности.

Джон встал на колени и крепко схватился за прутья. Маргарет хотела помочь ему, но в этом не было нужды. Всего пара рывков – и решетка поддалась, словно на месте ее удерживала только ржавчина. Джон аккуратно отложил ее в сторону. Волк тенью промелькнул мимо него и исчез в темной дыре. Джон, помедлив лишь мгновение, полез следом.

– Давай сюда, тут никого нет, – услышала вскоре сестра его шепот.

«Будто я сама не знаю», – подумала Маргарет, пролезая в оконный проем. Джон протянул ей руку. Маргарет протиснулась внутрь, коснулась ногами пола, огляделась и поняла, что имел в виду брат. Разрушенный замок, узкая заросшая тропинка и сухой ров – все это было частью заклятия, но оно ограничивалось стенами замка. Внутри замок был жилой, настоящий, такой, каким знал его Мардиан. В потайной комнате, пусть пыльной и заброшенной, было сухо и ни следа запустения. Когда глаза привыкли к темноте, Маргарет разглядела стол, кресло и табурет, пустые полки на стенах и большой шкаф, вроде платяного, а в углу противоположной стены – дверь с тяжелой железной щеколдой.

Волк быстро оглядел комнату, словно вспоминая давно забытое, затем подбежал к двери и требовательно посмотрел на Джона. Мальчик поднял щеколду и медленно открыл дверь, каждую секунду ожидая предательского скрипа петель. Однако дверь не скрипнула.

Дети с опаской выглянули наружу. Волк рассказал им, что комната открывается в погреб, и теперь брат с сестрой смотрели в просвет между двумя огромными винными бочками. Рядом с ближайшей бочкой стояла приставная лестница, выходит, келарь уже пробовал вино. На полу толстым слоем лежала пыль, со стен свисала густая паутина. Стены погреба были обиты грубыми досками, и дверь потайной комнаты тоже – когда она была закрыта, лишь тонкая щель сверху указывала на то, что здесь есть дверь. На ней даже ручки не было, только небольшая дырка, в которой палец мог нащупать засов. Дверь располагалась между двумя самыми дальними от окна бочками, но даже если келарь принес бы с собой фонарь или свечу, то и тогда не разглядел бы ее в глубокой тени.

У себя в доме волк поведал детям, что винные погреба и кладовые тянутся под всей этой частью замка. Даже в полумраке помещение изумляло своими размерами. В плане оно напоминало исполинскую конюшню со стойлами шириной и глубиной футов в двадцать, заполненными бочками, бутылями, кувшинами, запертыми сундуками с зерном и солониной. В гулкой темноте приятно пахло вином, зерном и пряностями. Сильный запах шел от кадки с дрожжами. Слабый шорох выдавал присутствие мышей и, возможно, крыс (от этой мысли сердечко Маргарет забилось чаще). Когда шорох раздался совсем близко, она почувствовала, как зверь рядом с ней напрягся. В следующий миг он усилием воли вновь стал собой и повел их дальше мимо сундуков, тюков и бутылей.

Они обогнули угол и увидели впереди широкую каменную лестницу. Свет падал на нее из такого же зарешеченного окошка, как то, через которое они пролезли в замок. Стекла в окне не было, и вместе с лунным сиянием снаружи проникал холодный ночной воздух. Лестница вела к большой закрытой двери. Они взбежали по ступеням, и Джон ухватился за тяжелую железную ручку. Ему потребовалось немало сил, чтобы ее поднять. Эта дверь, как и потайная, отворилась беззвучно, и снова дети опасливо выглянули из-за нее.

За дверью все было как рассказывал волк, – широкий каменный коридор, освещенный шипящими и чадящими факелами в железных креплениях. Из коридора направо и налево вели запертые двери, в конце смутно виднелась другая дверь. Дети знали, что она открывается в помещение между кухней и трапезной. Этим путем им предстояло пройти утром.

А сейчас пришло время вернуться в потайную комнату. На сей раз волк пропустил их вперед, задержавшись, чтобы оглянуться на двери знакомых комнат. Затем медленно принялся спускаться по ступеням. Напротив окна в луче лунного света он резко сел и задрал голову.

– Он собирается завыть! – воскликнул Джон.

Маргарет упала на колени перед зверем и обвила его шею руками:

– Волк, миленький, не надо!

Девочка почувствовала, как ужасный звук подкатился к волчьему горлу, словно ручеек от источника неутолимой скорби в глубине его тела. Затем волк сглотнул, а его страшные зубы клацнули, запирая в глотке неродившийся вой. Серая морда наклонилась к Маргарет, зверь лизнул ее в щеку и бросился вниз, подальше от соблазна лунного света, в глубину темного погреба.

Друг за другом они проскользнули в узкий проход между шестой и седьмой бочкой. Дверь потайной комнаты тихо закрылась за ними. Волк подбежал к окну и замер на миг, поставив передние лапы на подоконник.

– Мы ничего не забыли, – заверил его Джон. – И не бойтесь, ничего с нами не случится.

– Мы будем очень осторожны, – пообещала Маргарет, – и волшебство нам поможет, так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

– И не вздумайте возвращаться днем, что бы ни случилось, – добавил Джон. – Сейчас я поставлю решетку на место, но каждую ночь мы будем приходить сюда и впускать вас.

– Надеюсь, скоро вас вместе с нами встретит сам герцог. Дорогой Волк, будьте осторожнее. Мы правда все сделаем, как вы велели.

В последний раз покосившись на детей через плечо, Волк выскочил в окно и был таков. Джон взобрался на подоконник, свесился наружу, поднял решетку и поставил ее на место. Через несколько мгновений они услышали, как вдали одинокий волк жалобно воет на луну.

– Вот это да, ты только посмотри! – воскликнул Джон.

Высокая полная луна освещала крутой каменистый склон, который спускался к глубокому рву. Но там, где совсем недавно они брели в чавкающей грязи, замок опоясывала сияющая под луной водная гладь. Через нее тянулась дамба, исчезая из виду у подножия стены.

Они были в замке – внутри волшебства. Мир Мардиана и герцога Отона наконец-то предстал им во всей своей полноте. Отсюда дети не видели, но знали, что в воротах блестит решетка, мост, целый и прочный, поднят, на башнях полощутся флаги и в лунном свете сияют позолоченные петушки-флюгеры. Из окон льется свет, а во дворе шумно и людно. Но по